Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

Я ничего не сказала, потому что не разделяла уверенности Дрожи. Дллллизззз уже общалась со мной таким образом. Тем не менее обе резонансницы давно хотели покинуть «нигде», и я решила выполнить свое обещание. Максим – еще один мой добрый друг на той стороне – решил пока остаться там. Пег и ее команде должны были понадобиться все их корабли для выполнения задания, которое я им дала. К счастью, у них в запасе было несколько пилотов, способных взять на себя управление кораблями Дрожи и Дллллизззз.

– Если Дллллизззз хочет сразу вернуться домой, в ваши пещеры, – сказала я, – мы наверняка найдем корабль, который отвезет вас туда.

– Нет-нет, – сказала Дрожь. – Если мы отправимся домой прямо сейчас, это только насторожит власти, которые изгнали нас в «нигде». Возможно, в будущем – но сейчас мы не хотим быть обузой. Я уверена, что мы найдем себе занятие.

Мы ждали разрешения на посадку. Нам потребовалось чуть больше времени, чем обычно, чтобы связаться с командой техников. Наконец Хилл – один из диспетчеров – вышел на связь.

– Извините за задержку, звено «Небо», – сказал он. – Адмирал Уэйт желает поприветствовать вас после возвращения с секретного задания. Он уже идет.

Секретное задание? Я собралась с духом, но потратила оставшееся время на то, чтобы цитонически дотянуться до корабля, парившего рядом с моим. До корабля Киммалин, который привез спасенных слизней.

«У тебя есть подруга, – послала я мысль слизню. – Она хотела, чтобы я выручила вас. Ты можешь связаться с ней?»

Один из спасенных гиперслизней ответил впечатлениями: множество слизней в клетках, темное, пугающее место. Тысячи и тысячи мыслей, бомбардирующих их, толкающих друг друга, сортируемых и отправляемых.

«Коммуникационный узел, – послала я. – Да, я знаю. – Я действительно знала об этом месте, однако не была готова к тому, что вся эта жуть подействует на меня так сильно. – Как мне связаться с ней?»

В ответ пришла печаль. Слизень не знал способа. Его связная время от времени дотягивалась до пленников, стараясь утешить их, но только тогда, когда дела требовали установить контакт со складом. Было похоже, что она передавала сочувствие вместе с пакетом данных, который ей приказывали отправить.

Скад! Я не знала, как работает узел связи, – знала лишь, что там применяются какие-то механические приспособления. Верховенство умело обращать слизней-связных в рабство, и это позволяло планетам взаимодействовать друг с другом. Я вспомнила, что мы никогда не спасали связных. Видимо, их охраняли еще бдительней, чем гиперслизней, перемещающих корабли.

В этом был смысл. Только слизни-связные могли работать удаленно. Почему бы не держать всех в одном надежном месте? Еще одно подтверждение тому, что Верховенство сильно тревожится и намерено полагаться на несколько важнейших объектов.

Нужно выяснить, как можно контактировать с этой связной. Я обещала установить связь – но, возможно, это получится лишь после того, как Верховенство перестанет существовать.

«Пока не получается», – сказал слизень.

Мы подождали, пока он сделает еще несколько безуспешных попыток, и вернулись на Россыпь. За это время Йорген, конечно же, десять раз мог выяснить, что мы сделали. Наконец поступило разрешение на посадку, и я повела корабли в ангар, который мы покинули несколько часов назад.

Я сразу заметила Йоргена: он стоял в длинном окне и глядел на летную палубу. В сверкающей белой форме, сцепив руки за спиной. На груди поблескивали медали. Лицо Йоргена было каменным.

Ну да. Я это заслужила.

Когда мы вышли из кораблей, я попросила друзей забрать резонансниц и показать им окрестности, а потом выяснить, можем ли мы предоставить им жилье. Потом сказала, что поговорю с Йоргеном.

Когда они отошли, я направилась к окну. Я не слышала его резкой команды, но видела, как техники выскочили из комнаты через задние двери. Йорген остался на месте. Он ждал.

Что ж, я сама решилась на этот бой. Я начну его с достоинством воина.

Воспользовавшись боковой дверью, я вошла в командный пункт, приблизилась к Йоргену и стала ждать выволочки.

Он молчал и смотрел на наши корабли. Давал мне время облиться потом – проверенный временем метод начальства.

Я не стала нарушать тишину, уверенная, что мои действия были вызваны необходимостью.

– Я думал, что знал, чего это будет стоить, – наконец произнес Йорген и приложил руку в перчатке к стеклу. – Вот почему я сражался.

– Сэр?..

– Я думал, если буду летать достаточно хорошо, – продолжил он, – мне позволят остаться пилотом. Позволят остаться по ту сторону стекла. Чувствовать запах двигателей, ощущать гул корабля, слышать болтовню моих друзей. Тогда… я был нужен. – Он закрыл глаза. – Я полагал, что смогу уклониться от любого приказа, который заставит меня покинуть кабину, но ошибался. Потому что в итоге я получил приказ, который не мог игнорировать. От своей совести. – Он открыл глаза и наконец-то посмотрел на меня. – И вот я здесь. По эту сторону стекла. Возможно, навсегда. Меня разрывало на части, когда я уходил от своего корабля. Уходил, зная, что, взяв на себя командование, я отказываюсь от того, что люблю. Хотя нет, я не понимал этого до конца. Не сознавал, что перестану быть одним из вас и стану тем, кто вас бесит.

– Ты нас вовсе не бесишь, Йорген.

– Тебя бешу, всегда так было, – возразил он. – Я с самого начала был Заразой. Но, по крайней мере, я был с вами. Был одним из вас, даже если вы ворчали на меня. – Он вздохнул. – Я знал, что отказываюсь от мечты о полетах. Но не знал, что отказываюсь еще и от своих друзей.

Скад! Грязный прием. Это я должна была его применить.

– Йорген, – сказала я, шагнув к нему, – я вовсе не имела в виду…

– Ты понимаешь, что происходит с моим авторитетом, когда ты, именно ты, не подчиняешься мне?! – рявкнул он. – Когда ты относишься к нашивкам у меня на рукаве так, словно они не стоят даже ткани, из которой сделаны? Ты подрываешь мой авторитет, Спенса. С нашей первой встречи ты подрываешь мой авторитет.

Я замолчала. Ему было больно. Я чувствовала, как боль исходит от него, словно жар от кузни.

– Я старался смотреть на это сквозь пальцы, – сказал он. – Я знаю твое прошлое, знаю, как с тобой обращались из-за твоего отца. Знаю, что у тебя есть проблемы с властями, и стараюсь не принимать это на свой счет. Но черт тебя побери, Спенса! Неужели ты не можешь хотя бы постараться демонстрировать уважение? Если не к моей должности, то ко мне самому? Ты приходишь