Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

– Они испорчены, – сказала Аланик. – Врагами с той стороны вашего портала. Поэтому вы и не могли пропускать грузы.

– Ах вот оно что… – отозвался инопланетянин все еще неуверенно.

Но это была достаточно убедительная ложь. Я кивнула Аланик, та улыбнулась в ответ и даже подмигнула мне. Видимо, у ее народа это означало то же самое, что у нас.

Мы с инопланетянами быстро долетели на платформе до главной ингибиторной станции, расположенной в одной из командных башен. На этот раз нам не пришлось пробиваться через стену – нас провели внутрь, как почетных гостей. Киммалин пустила в ход свою магию, вытащила двух слизней, и мои цитонические чувства вернулись.

– Наш ингибитор заработал, – сказал Артуро, погладив своего зелено-синего слизня, Родео, и спрятал его в перевязь. – Локация безопасна.

– Скад! – сказала я, немного расслабившись. – Это намного лучше. Больше нет ощущения, что к моему виску приставлен пистолет.

– Э-э… – Главный инопланетянин присмотрелся к нам и заерзал. – Вы… вы не из командования, да? Вы… вы?!.

– Борцы за свободу, – сказала Киммалин, целясь ему в голову. – И еще мы люди. Но не волнуйтесь. Мы не едим тех, кого убиваем. Просто делаем скульптуры из частей их тел.

Инопланетянин упал в обморок.

– Ого! – сказала Киммалин. – Я что, перегнула палку? Они не желают знать, какие части тел годятся для скульптур?

Она произнесла это беззаботным тоном, но дуло ее винтовки смотрело на остальных инопланетян.

«Ваши друзья у меня», – послала я мысль далекой связной.

Но обнаружила, что больше не могу связаться с этим слизнем. Поначалу сеанс связи был одобрен, но теперь его отменили, и я понятия не имела, как снова вступить в контакт с ней.

– Что вам нужно? – спросил второй по старшинству инопланетянин, возвращая мое внимание к насущной проблеме.

– Портал, – сказала я. – Ведите нас к порталу в «нигде».

Следующая поездка прошла в совершенно другой атмосфере, чем первые две. Мы выставили щиты вдоль платформы, ради приватности, и взяли чиновников на прицел после того, как поймали одного из них – младшего офицера-связиста – на попытке тайно подать сигнал тревоги.

Это было жутко – лететь через город мимо разумных, которые устраивали пикники на крышах или спешили на работу. В тот момент я чувствовала многое из того, что должен был чувствовать Йорген, поскольку держала оружие, готовое выстрелить. Не направляй свое оружие ни на кого, если не полон решимости открыть огонь. Если бы что-нибудь пошло не так, мне, вполне вероятно, пришлось бы убить этих бедняг.

Я ненавидела создавшееся положение. Более того, я ненавидела Винзика и Брейд за то, что они вынудили меня это положение создать. Пока мы летели к порталу, моя винтовка была направлена на ни в чем не повинного разумного, и внутри меня поднималась боль. Жгучее, режущее нервы, мучительное переживание из-за проклятого замкнутого круга. Мы были угнетены и считали, что должны сопротивляться, не жалея сил, чтобы освободиться от угнетения, а это привело бы к тому, что другие угнетенные начали бы еще отчаяннее сопротивляться нам.

Эта боль шептала, что больше ничто не может быть правильным, или красивым, или хотя бы нормальным. Что все неизбежно будет погублено любыми мыслимыми способами и мои усилия – не более чем эмоциональный эквивалент попытки удержать кишки в животе друга, умирающего от взрыва мины.

Летающую платформу затрясло. Воздух вибрировал, как от грохота далеких военных барабанов. Секции ограждения исчезли, вокруг нас возникли обломки, куски оплавленного металла; они падали и бились о пол.

Я знала, что это такое. Вот так же обломки корабля Неда зацепились за мой сломанный разум, когда Нед чуть не погиб.

О скад! Я задыхалась.

Я – оружие. Все в порядке. Я – оружие.

Не нужно этого. Не нужно… чувствовать…

Я упала на колени, выронив винтовку. Киммалин тотчас опустилась рядом и крепко обняла меня.

В этом нет смысла. Мне не нужно, чтобы меня держали.

Мне нужно…

Мне нужно…

Я сосредоточилась и позволила Киммалин держать меня. Будто она могла в одиночку сохранить Вселенную в целости, не дать ей расколоться надвое.

Я лгала себе. Становилось все хуже. И я знала в глубине души, что, если продолжу идти по этому пути, все, кто рядом со мной, погибнут.

Как обычно, приступ в конце концов утих. Это заняло больше времени, чем прежде, – мучительные минуты, в течение которых мне приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтобы все и вся поблизости не оказались внезапно выброшены в «нигде». Я почувствовала жужжание в своем разуме – слизни пытались проникнуть внутрь; я заставила их уйти. Не могла допустить, чтобы это поглотило и их.

Наконец все успокоилось. Я подняла глаза на спутников.

Инопланетяне дрожали, сбившись в кучку у борта платформы. Их диковинные, похожие на раковины веки были закрыты. Киммалин все еще обнимала меня, а Аланик держала местных под прицелом. Артуро собрал большинство слизней, как перепуганных щенков.

Тишина. Внутренне собравшись, я трясущейся рукой дотянулась до своей винтовки и убедилась, что та на предохранителе. Все еще дрожа, я кивнула Киммалин, и она отпустила меня. Я кое-как встала на ноги и уцепилась за ограждение.

– Ну так что? – спросил Артуро. – Мы продолжаем?

– Придется, – сказала Аланик. – Враг теперь настороже. Либо мы справимся с этой задачей, либо вернемся к командованию, сведя на нет все шансы на успех запланированной им операции.

Я кивнула, не доверяя своей способности говорить. Оставалось лишь догадываться, что инопланетяне думают о наших выходках, – хотя их страх выглядел неподдельным.

Они провели нас через большие ворота грузового отсека на склад. Он был пуст, но мы все равно заставили их отдать приказ об эвакуации. Я видела место, где прежде хранили подъемный камень: большие квадратные пятна на земле.

Закрытие этого портала с помощью Залповиков действительно принесло результат. Значит, другие порталы тоже должны были закрыться, как мы и надеялись. Я неуверенно подошла к порталу, который занимал большую часть дальней стены склада.

– Он заперт, – сказал главный инопланетянин, очнувшийся к этому моменту. – Заперт уже две недели.

– Знаю, – сказала я, положив руку на камень. – Я была с теми, кто запирал его. Насколько велики ваши силы самообороны здесь? Сколько бойцов?

Он ответил лишь после того, как Киммалин пихнула его винтовкой. Он не отказывался сотрудничать, но надо было вывести его из ступора.

– Пятнадцать истребителей, – сказал он.

– Разрешение переместить их, – приказала я. – Для нас. И без вопросов.

Мы дали ему воспользоваться терминалом, бдительно проследив, чтобы он отправил именно это сообщение. Чиновник был настолько испуган, что нам, пожалуй, не стоило беспокоиться.

– Аланик, Артуро, – сказала я,