Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

атмосферу плотского наслаждения, но вскоре и облака в небе, и деревья на земле пропитались ароматом хмеля. Повеял теплый ветер, и от него красавица только быстрее опьянела. Осушив первый кувшин, Цинь Хуа почувствовала, как тело изнутри наполняется жаром. Она скинула с себя мантию, обнажая соблазнительные формы. Страсть, запертая глубоко внутри, вот-вот норовила вырваться наружу.

Цинь Хуа прижалась к Юйвэнь Чжоу, а затем принялась водить по его лицу своей разгоряченной грудью, пока его дыхание не участилось. Тут она решила действовать настойчивей. Взяв кувшин с вином, она отпила немного алыми губами, повалила Юйвэнь Чжоу на циновку и, склонившись над ним, аккуратно передала ему немного напитка, намереваясь с помощью своих обольстительных техник возбудить возлюбленного на продолжение.

Прижимаясь и отстраняясь, припадая к любимому и отдаляясь от него, Цинь Хуа превратилась в сгусток бушующего пламени. Юйвэнь Чжоу, попавший под влияние чувственного дуновения весны, тоже разгорячился, поддаваясь подстреканиям Цинь Хуа, и почувствовал, что готов взорваться. Двумя руками он схватил ее за талию и, находясь на пике наслаждения, произнес имя:

– Хуа, твоя красота терзает меня!

Он не назвал ее «благородная супруга Цинь», он назвал ее Хуа. Это имя прозвучало так, как если бы она была вольным одуванчиком, выросшим на просторах матушки-земли, как если бы она была цветущей чумизой[25], полной жизненных сил. Слезы брызнули из глаз Цинь Хуа, она мертвой хваткой вцепилась в Юйвэнь Чжоу, желая лишь одного – слиться с ним воедино, стать его частью, жить и умереть вместе.

Горячее дыхание Юйвэнь Чжоу согрело Цинь Хуа, она легла на него и замерла, ощущая всем телом стремительный стук его сердца. Так они провели какое-то время, после чего Юйвэнь Чжоу медленно поднялся и заключил ее в объятия. Цинь Хуа затряслась всем телом, она вспомнила ту ночь в тростнике, вспомнила бурную страсть, вспомнила боль разлуки.

– Бешеная страсть приводит к жестокому финалу, – внезапно высказал затаенные переживания Юйвэнь Чжоу.

– Мне все равно, меня заботит лишь настоящее. Даже если придется умереть, оно того стоило, – Цинь Хуа погрузилась в безумные фантазии – в конце концов, она же просто цветок страсти, разве не так?

– Хуа, ты бы хотела, чтобы мы никогда не разлучались? – глухим голосом спросил Юйвэнь Чжоу, склонив голову к ее спине.

– Хочу, я хочу быть с тобой до гроба, хочу и в будущей жизни любить тебя, – Цинь Хуа еще сильнее погрузилась в фантазии и выдала безумную надежду, хранившуюся в глубине сердца.

– Тогда ты должна помочь мне, – Юйвэнь Чжоу обхватил ее лицо горячими ладонями.

Страсть тут же потухла в Цинь Хуа. Она почувствовала, что Юйвэнь Чжоу попросит ее о чем-то недобром.

– Чем я, слабая женщина, могу помочь тебе?

– Только ты можешь сделать это – убей его, пока вы будете вдвоем на ложе! – в ледяной усмешке Юйвэнь Чжоу промелькнули злоба и коварство.

От услышанного у Цинь Хуа волосы встали дыбом, она даже не почувствовала, как Юйвэнь Чжоу поцеловал ее. Конечно же, она поняла, кто этот «он». Это же огромный грех, самое тягчайшее преступление!

– Т-ты н-не боишься? – Цинь Хуа так взволновалась, что начала заикаться.

– Ради тебя я не боюсь. Ты сама напугалась, что ли? Ну тогда не буду тебя утруждать, я сам все сделаю! – Когда Юйвэнь Чжоу вновь приблизил к ней лицо, к нему вернулись его обычные развязность и беспутство.

Цинь Хуа почувствовала себя пристыженной. Ради нее он готов рискнуть жизнью, так как же она может струсить в решающую минуту?

– А нет ли другого способа? У него новая фаворитка появилась, он уже сто лет ко мне не приходил, – лицо и уши Цинь Хуа залились краской.

Она склонила голову, чтобы скрыть за черными волосами свое смущение. Ей было стыдно, что она не смогла надолго сохранить благосклонность государя, потеряла его расположение.

– Пока нет. Я тоже в больших сомнениях, все-таки это явно не самый лучший способ, нельзя же одну тебя на такой риск отправлять, – упав духом, Юйвэнь Чжоу выпустил ее из объятий, отвернулся и принялся завязывать свой халат.

Цинь Хуа тоже подняла с пола свою одежду и привела себя в порядок. Когда они заговорили о деле столь важном, как жизнь и смерть, пламя страсти тут же унесло ветром.

– Это обязательно нужно сделать? – Цинь Хуа встала и налила себе вина, намереваясь утопить беспокойство в алкоголе.

Рука с кубком слегка дрожала, в душе бушевал ураган. Все-таки замышлять убийство – дело не бытовое.

– Обязательно. В Поднебесной скоро начнется военная смута, или он первым убьет меня, или я прикончу его! – Приняв кубок вина, Юйвэнь Чжоу запрокинул голову и залпом проглотил все его содержимое.

Несколько капель вина пролились на его бороду. Цинь Хуа заботливо отерла их, заметив при этом, что Юйвэнь Чжоу прикрывает бравадой огромную душевную тревогу.

– Кто так уверенно заявил, что в Поднебесной наступит смута? – Цинь Хуа хотела удостовериться, что опасения Юйвэнь Чжоу не беспочвенны.

– Тому были небесные знамения, они уже наделали много шуму по всей стране. Неужели ты во дворце совсем ничего, ни малейшего намека на это не заметила? – разочарованно спросил Юйвэнь Чжоу, нахмурив брови.

Цинь Хуа уже совсем не находила себе места от стыда. Во-первых, он правда переоценил ее, а во-вторых, она осознала свою невежественность, ведь все ее мысли только и крутились вокруг чувств и привязанностей его величества, ей было не до «пустяков» вроде надвигавшейся военной смуты.

– Хуа, я вызвал тебя из дворца на свидание, чтобы дать задание. Побольше следи за действиями государя, прислушивайся к слухам. А когда придет время, мы вместе нанесем удар!

Юйвэнь Чжоу притянул ее за плечи, в его глазах сверкнула дерзкая решимость. Его мощь и сила поразили Цинь Хуа. Она привыкла к его буйству и развязности в постели, но на самом деле этот гуляка оказался способен не только на прожигание жизни за игрой, ставками и вином – оказалось, что в душе он воин. Она чуть было не упустила это в нем. Когда Юйвэнь Чжоу проявил бесстрашие и решительность, это естественным образом вызвало в ней уважение, укрепило ее любовь к нему.

– Что вы хотите, чтобы я для вас сделала, господин Юйвэнь? – сердце Цинь Хуа бешено забилось, она кинулась на пол, обхватила Юйвэнь Чжоу за ноги и задала вопрос с безграничной нежностью.

Она поняла, что окончательно влюбилась в Юйвэнь Чжоу, и была готова последовать за ним куда угодно, готова стать его рабыней.

– Все очень просто! Улучи возможность отравить его. – Юйвэнь Чжоу протянул руки и помог ей встать.

Затем