Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

В порыве эмоций она замахнулась и отвесила мужу пощечину. Схватившись за вмиг покрасневшую щеку, На Лоянь потерял контроль и тоже хлестнул Цзялань по лицу. Та на секунду опешила, а затем в бешенстве бросилась на него и принялась царапаться и кусаться. На Лоянь пришел в себя, но не смел дать отпор и молча принимал удары один за другим.

Когда Цзялань выместила всю злобу, он уже ощутил боль на оголенных участках шеи, рук и щек, но, не обращая на это внимания, освободил руки и принялся приглаживать волосы Цзялань. После вторых родов та стала вспыльчивой, часто раздражалась ни с того ни с сего. Жестокие оскорбления, которые она только что высказала в сторону наставницы, были не чем иным, как бредом, сорвавшимся с уст в порыве чувств.

– Ты уже пробовал оседлать сорок скакунов, недавно пополнивших конюшни? Когда отберешь двоих в подарок нашим сыновьям? – Мужун Цзялань устала плакать, к ней вернулось девичье очарование.

Свернувшись в великодушных объятиях мужа, она пристально уставилась на бородку, только-только начинавшую прорастать на его подбородке, и шутливо провела по ней рукой.

На этот раз избежать разговора не получится. На Лоянь горько усмехнулся про себя, ломая голову, какой ответ будет самым правильным.

– Цзялань, ты так хорошо в конях разбираешься, давай ты выбором займешься, – наконец кивнул он.

Он уложил жену на кровать и навис над ней, любуясь. Цзялань и вправду была подарком, пожалованным ему самим Буддой: красивая и умная, страстная и чувственная, – в ней было все.

– Супруг мой, почему же ты не соглашаешься заключить союз с Юйвэнь Чжоу и отомстить за меня? – Мужун Цзялань обвила его за шею и пристально посмотрела ему в глаза, обезоруживая своей мягкостью.

– Я обязательно отомщу за тебя, но не сейчас и не через союз с Юйвэнь Чжоу. Если ты веришь моему слову, то прошу, не надо больше допрашивать! – честно ответил жене На Лоянь.

– Конечно, я верю своему мужу, но ведь для мести нужен удобный случай, а сейчас как раз такой. Почему же ты собираешься упустить его? – покладисто спросила Цзялань, продолжая целовать его.

– А ты думала о последствиях такого поступка? Твоя младшая сестра сейчас во дворце, она супруга императора, да к тому же носит его ребенка. Если мы наберемся терпения, то дорога к трону окажется намного короче, – горделиво ответил На Лоянь.

Вполне возможно, что правда наступит день, когда все земли в пределах четырех морей, вся Поднебесная достанется ему – охотнику, который терпеливо дождался, пока добыча попадет в капкан.

– Я тоже прекрасно понимаю, что если мы решимся действовать, то победа совершенно не гарантирована. Супруг мой, наверное, ты прав, подходящий момент еще не настал. – В спокойном состоянии, не под действием порыва эмоций, Цзялань была невероятно разумна и неожиданно стала мыслила очень рационально.

– Когда должен родиться ребенок Цзялянь? – На Лоянь пристально наблюдал за событиями при дворе.

Даже если он не присоединится к Юйвэнь Чжоу, это не значит, что тот не решится действовать, а потому Лояню необходимо было заранее тщательно подготовиться, чтобы не оказаться впутанным в его преступление.

– В следующем месяце, когда распустятся первые весенние цветы, – не задумываясь, ответила Цзялань: она поддерживала тесное общение с сестрой по переписке.

– Если мы решимся действовать сейчас, то жизнь твоей сестры будет в опасности. Если его величество повелит Цзялянь покончить жизнь самоубийством, она не сможет сбежать. А если мятеж Юйвэнь Чжоу будет успешен, он тоже не отпустит ее. Цзялянь носит ребенка императора, а от правителя избавляются полностью, не оставляют потомства. Методы Юйвэнь Чжоу тебе знакомы. – Лицо На Лояня посуровело, когда он объяснял жене причину, по которой решил не ввязываться в планы Юйвэнь Чжоу.

– Чего это ты так о моей сестренке заботишься? – Цзялань свирепо взглянула на мужа, будто спицей пронзая его своей ревностью.

На Лоянь понимал Цзялань. Он знал, что она способна объять всех добротой и заботой, в то же время оставаясь подозрительной и ревнивой молодой женой.

– Цзялань, это же твоя родная сестренка! У тебя же, кроме нее, совсем родни не осталось. – На Лоянь самодовольно улыбнулся, ему нравилось, что жена так сильно беспокоится о его чувствах.

– Пусть она и моя родная сестренка, я запрещаю тебе так заботиться о ней. Она женщина императора, пускай его величество ее и оберегает, он прекрасно обойдется без подозрительных любезностей от мужа ее старшей сестры! – Цзялань произнесла это со всей строгостью, без шуток предупреждая Лояня.

– Слушаюсь, драгоценная супруга! – таким же суровым голосом ответил Лоянь.

Взглянув на выражение лица мужа, Цзялань расхохоталась и повалилась вдвоем с ним на постель. Спор был решен самым приятным для супругов способом.

В самый разгар примирения через полог до них донесся плач младенца и голос Чжаоюнь:

– Госпожа На, уже прошло шесть часов, второго молодого господина пора кормить.

На Лоянь сердито поднялся с кровати – ничего не поделаешь, сын важнее. Завернувшись в шерстяное одеяло, он откинул полог и передал жене сына. Тот сразу жадно принялся сосать молоко.

– Через несколько дней нам следует отправиться в храм предков рода На, переждем волнения там. – Страсть отступила, и На Лоянь принялся обдумывать план дальнейших действий.

– А как же наша стража, почти тысяча человек? – Мужун Цзялань догадалась, что муж решил не давать ответ ни одной из сторон в надежде, что так сможет избежать неприятностей и бессмысленных жертв.

– Это особо важный вопрос. Они останутся здесь, будут охранять поместье. Если мы заберем их всех, то это очевидно вызовет вопросы и подозрения, поэтому с нами отправятся только двадцать лучших воинов. Они будут сопровождать нас и слуг – наступило время жертвоприношений предкам, нам следует поклониться прародителям, – после тщательного обдумывания На Лоянь пришел к выводу, что такое объяснение подойдет лучше всего.

Потянем с ответом. – Приняв решение, На Лоянь успокоился и, склонившись над младенцем, стал беззаботно играться с ним.

– А как быть с их подарками? Отослать обратно? – подняла голову Цзялань. Видно было, что ей не хочется расставаться с дарами.

На Лоянь провел рукой по мягкой щеке жены и громко позвал:

– Чжаоюнь, скажи Дуаньму Уцзи, чтобы пришел в мою библиотеку.

– Жаль, конечно, все-таки первосортные скакуны. – Мужун Цзялань выглядела раздосадованной.

– А о драгоценностях ты не жалеешь? – усмехнулся На Лоянь.

– Ну драгоценности, и что с того? Неужели ты не видел сотни ларцов с камнями и жемчугами, которые в приданое подготовили мои батюшка и матушка? Они не хуже дворцовых будут! – Мужун