Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

class="p1">– Я заметил, что сановник как будто скорбит о чем-то, а потому решил с помощью священных текстов придать вам сил. Надеюсь, что Будда и святые бодхисаттвы возьмут вас под свое покровительство и помогут поскорее избавиться от тоски и уныния. – Сюэ Цыбэй совершенно не обратил внимания на грубость господина и с достоинством ответил ему.

– А ты смышленый и преданный парень. Сходи-ка на днях в поместье На, разузнай, какие планы у хозяина. У меня есть одно дело, которое я хотел бы с ним обсудить, – мягким голосом отдал приказ Юйвэнь Чжоу, наслаждаясь умелыми движениями Сюэ Цыбэя, знавшего, какие именно мышцы стоит размять.

– Милостию Будды я как раз сегодня вернулся из храма Баньжо, узнал от храмового лекаря, что в тот же день, как главнокомандующий На Цинчжао скончался, молодая жена главнокомандующего На Лояня родила на свет сына. Главнокомандующий На чрезвычайно почтителен к старшим, а его жена тоже очень набожная буддистка, они отклоняют приглашения на приемы и регулярно ездят в храм Баньжо, чтобы молиться Будде.

Когда он договорил, у Юйвэнь Чжоу заблестели глаза – ему в голову пришла отличная идея. Он повернулся, поднялся на ноги и легко погладил Сюэ Цыбэя по голове.

– Небеса и правда помогли нам! Как далеко отсюда до храма Баньжо? – Он принялся поспешно натягивать на себя одежду, досадуя, что не может взмахнуть крыльями и умчаться по воздуху.

– Тут рядом. Сановник, может, вам лучше сначала удостовериться, в храме ли сейчас главнокомандующий На, а то напрасно только на дорогу время потратите. – Сюэ Цыбэй мыслил более прагматично, чем его хозяин.

– Столько лет подле меня – вот и набрался уму-разуму! Поди подготовь щедрые подарки и пошли их в поместье На от моего имени. Послать дорогие подарки – это оригинальный подход, они могут не помнить меня, но забыть точно не смогут. – Юйвэнь Чжоу остановился и поменял план действий.

– Насколько внушительными должны быть дары? – Сюэ Цыбэй хлопал густыми и длинными ресницами, никак не в силах понять истинные намерения Юйвэнь Чжоу.

– Ну, я же известен своей бережливостью, поэтому, по моему мнению, «богатые дары» – это не просто об их денежной стоимости, а еще и о смысле, который в них заключается. – Юйвэнь Чжоу пристально уставился на Сюэ Цыбэя, полагая, что выразился максимально понятно.

– Э-э-э, слушаюсь. – Сюэ Цыбэй не посмел задавать еще вопросы, откланялся и пошел выполнять приказ.

Юйвэнь Чжоу снова вернулся на ложе. В душе копошилось множество мыслей, и он решил заняться их разбором во время сна – утро вечера мудренее, после пробуждения в голову всегда приходят хорошие идеи.

Ледяной страж Будды На Лоянь, Мужун Синь… Юйвэнь Чжоу изо всех сил собирал по кусочкам все, что знал о На Лояне. Если речь заходила об этом юноше, то невозможно было не вспомнить о Мужун Сине, а когда дело касалось его, нельзя было забыть про его трех прекрасных дочерей. Две из них вошли во дворец, старшая безвременно покинула этот мир, а оставшаяся в живых младшая из сестер стала благородной супругой Юйвэнь Ху. Средняя сестра – невестка в доме На, На Лоянь души в ней не чает, во всем прислушивается к ее советам. На Лоянь и Юйвэнь Ху – можно сказать, что они близкие родственники, это все только еще больше усложняет и запутывает. А еще самый главный вопрос – какое же все-таки слабое место у На Лояня?

Видимо, подобраться к нему получится только со стороны желания двух дочерей рода Мужун отомстить за отцеубийство. Юйвэнь Ху – главный враг дома Мужун. Мужун Синь был вынужден выпить отравленного вина, посланного императором, его супруга устроила самосожжение и ушла вслед за мужем, а роскошное поместье Мужун превратилось в горы золы и пепла. Желание мести за гибель самых близких просто так не проходит, это злодеяние две дочери рода Мужун почти наверняка не забудут. Мало-помалу Юйвэнь Чжоу нашел зацепку.

– Сановник, у главнокомандующего На и госпожи На двое сыновей. Может, стоит отобрать в ваших конюшнях пару благородных скакунов – коня и кобылу – и отправить им в качестве подарка, что вы думаете? – склонившись перед господином, Сюэ Цыбэй вновь принялся уточнять мелкие детали, он от природы был многословным и дотошным.

Юйвэнь Чжоу еще не спал. Про себя он усмехнулся, что паренек уже более чем наполовину освоил его приемы. Когда у Юйвэнь Чжоу кошельки лопались от золотых монет, он выкупил у конокрада из Западных земель табун славных жеребцов и теперь выхаживал их уже несколько лет. Доброго скакуна растят годами, чтобы в нужный момент он себя проявил.

– Отличная идея, немедленно распорядись! Ни секунды промедления! – одобрив предложение слуги, Юйвэнь Чжоу повернулся, чтобы наконец заснуть.

– Сановник, нужно ли передать какое-то сообщение? – после короткого колебания спросил Сюэ Цыбэй.

– Не нужно. Сколько всего лошадей в конюшне? – Юйвэнь Чжоу сообразил, что подарить всего двух коней недостаточно, чтобы дары сочли богатыми.

– Сто голов, сановник, но отборных скакунов только сорок.

– Тогда дарить будем лучших. Отправляй поочередно в течение четырех дней, каждый день по десять лошадей. Пускай их примет госпожа На. – Юйвэнь Чжоу прекрасно знал о силе женского влияния – оно способно на большее, чем отчаянные сражения мужчин на поле брани.

Время не ждет, если необходимо действовать, медлить нельзя. Сорок отборных скакунов – накануне войны это с горем пополам можно назвать богатым подарком.

Ледяной страж Будды, я жду хороших новостей. Юйвэнь Чжоу в полном удовлетворении откинулся на подушки: наконец-то можно спокойно выспаться.

Глава 42

На Лоянь: Охотник

Старым соснам, растущим в храме Баньжо, было более пятисот лет. Под грузом веков их ветви скрючились, приобретая самые невероятные формы. Снег еще не полностью растаял и сейчас укрывал многое повидавших на своем веку деревья-старцев, украшая их, подчеркивая их великолепие.

На Лоянь сидел у окна в зале для медитаций Таояо и молча наблюдал за вытянувшимися во дворе храма гордыми стойкими древними соснами. Он ждал, когда матушка-наставница Чжисянь вызовет его к себе. В поместье На одно за другим произошли два крупных события – одно радостное, одно скорбное: Небеса подарили ему сына, но забрали отца, скончавшегося от болезни. На Лоянь был в смешанных чувствах и не знал, как прийти в себя: его бросало то в смех, то в слезы, успокоиться получалось, только когда он слушал, как наставница Чжисянь читает проповеди.

В жизни нет ничего сложнее, чем выбор между зовом родного сердца и моралью, и сейчас На