Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

чтобы быть способным на убийство. У него должно быть много денег, а также выдающийся изобретательный помощник. Кроме того, ему понадобятся войско из смелых и искусных в бою солдат и, конечно же, союзники с общими интересами, – прямо ответил Дуань Чуньян.

– Наставник, а что вы обо мне думаете? – совершенно в открытую, без стеснения спросил Юйвэнь Чжоу.

– Ты отважен, но опрометчив, жаден и похотлив! – без обиняков ответил Дуань Чуньян.

– Какой мужчина не стремится к богатству и не любит женщин? Ну хоть отвага у меня есть, еще неизвестно, кто лучше – я или ныне царствующий! – Юйвэнь Чжоу ничуть не смутился издевкой и, ловко выкрутившись, дал наглый отпор.

– Сановник, в ваших словах есть резон. В нашем мире, полном хаоса, императорский трон подобен вложению средств: риск велик, но велик и выигрыш. На такое решатся только те, кто обладает дерзостью разбойников и бродяг! – расхохотался Дуань Чуньян.

Поняв, что их мысли и намерения сходятся, Юйвэнь Чжоу почувствовал огромное облегчение. Видать, этого даоса тоже не волнует сохранение чести, он человек практичный и на все пойдет ради достижения цели.

– Наставник, вы не правы! Нельзя же ставить в один ряд могущественного правителя и каких-то разбойников. – Юйвэнь Чжоу все-таки считал себя на голову выше всех.

– Сановник, вам неприятно слышать мои слова? Украдешь мелочь – назовут вором, украдешь трон – назовут правителем. Во все времена тех, кому удавалось поднять восстание и захватить власть, считали узурпаторами, ворами, разве не так? Положим, они и были грабителями, но что с того? Историю пишут победители, – глаза Дуань Чуньяна заблестели, как если бы он говорил о своем личном опыте. – Если правитель не следует дао-пути, то подданные не будут уважать его. Кто из великих мужей не мечтает об императорском троне? Это вполне естественно. Но главный вопрос в том, ради чего ты хочешь стать правителем? – подсев поближе к Юйвэнь Чжоу и глядя ему прямо в глаза, Дуань Чуньян сменил тему разговора.

«Зачем я хочу стать правителем?» Уклоняясь от испытующего взгляда даоса, Юйвэнь Чжоу повернулся к Башне Владыки Лао, причудливо проступавшей сквозь темноту ночи.

В ту ночь в садах Сюаньпу он осознал двуличность характера Юйвэнь Ху, жестокость и бесчеловечность его поступков. Если тот прознает, если найдет хотя бы намек на то, что между Юйвэнь Чжоу и Цинь Хуа была запретная связь, то… От страха он затрясся всем телом. Рано или поздно или государь убьет его, или он должен убить государя.

А причина всего – эта женщина, Цинь Хуа! Вспомнив ту ночь в зарослях тростника, Юйвэнь Чжоу почувствовал, как все его тело затряслось от неописуемого страха, но вместе с тем в нем проснулось непреодолимое возбуждение.

Да, все так, все ради нее. Среди всех женщин царственного брата ему нужна лишь она. Однако если он хочет получить Цинь Хуа и никогда с ней не разлучаться, то ему не остается иного выбора, кроме как взять ее силой. Только если государь исчезнет, он сможет законно завладеть девушкой. Ах, прекрасный цветок страсти! Юйвэнь Чжоу шепотом произнес ее имя, сердце его все еще трепетало.

– Я могу ответить, что все это ради женщины? Нет, ради любви! – взгляд Юйвэнь Чжоу блуждал где-то вдали. Он крепко сжал кулаки и, повернувшись, густо сплюнул – повадки распущенного бездельника никуда не делись.

Он никогда не обдумывал то, что говорил, и сейчас был самодовольно уверен: то, что всегда казалось ему недосягаемым, совсем скоро приплывет к нему в руки.

– Игра во власть – это самое искусное мошенничество в мире. Все, кто успешно вскарабкались на императорский трон, провозглашают целую груду добродетельных и праведных лозунгов, чтобы прикрыть свое сомнительное право на престол, это дело привычное. Причин для поднятия восстания может быть миллион, возвышенные лозунги дурят людей, а цель достигается практическими, но грязными средствами. У каждого своя тайная причина желать власти, так что сам решай, какой предлог выдумать, – сохраняя достоинство благородного мужа, Дуань Чуньян с невозмутимым видом объяснил правила игры.

– Наставник, вы постоянно говорите, что даже всякий середняк может управлять государством, а у меня есть отвага, так что я уже на шаг впереди! Наставник, у вас есть план, а денег и солдат не хватает, верно же? Да, действительно нужно все как следует спланировать. – Юйвэнь Чжоу не смог сразу уразуметь смысл слов Дуань Чуньяна, а потому принял строгий вид и принялся рассуждать о насущной проблеме.

– Народ должен следовать указам правителя, а не понимать их. Сановник, не беспокойтесь, Небеса уже все решили за нас. При дворе есть один человек, у него и денег, и солдат сполна хватает, к тому же он не особо разборчив в средствах, – Дуань Чуньян спокойно раскрыл карты.

– Кто это? – оскалился Юйвэнь Чжоу, воспряв духом.

– Глава уезда Чжэньчуань Чжэн Цецзун, – подчеркивая каждое слово, отчеканил Дуань Чуньян.

– Он? Не выйдет. Бог войны Юйвэнь Сюн – его зять, его подчиненный Юйвэнь Юньфэй – глава императорских телохранителей. Он нам не подойдет. К тому же, Чжэн Цецзун предан его величеству, это неоспоримый факт! – Кое-что Юйвэнь Чжоу все-таки в планировании заговоров смыслил.

– Действительно, у него нет поводов восставать, – немного подумав, Дуань Чуньян согласился с анализом Юйвэнь Чжоу.

– Что ж, есть еще один человек, надо постараться переманить его на нашу сторону, – после долгого размышления произнес Дуань Чуньян и прошептал имя на ухо Юйвэнь Чжоу.

– Зять Мужун Синя, Ледяной страж Будды На Лоянь? – сорвалось с языка Юйвэнь Чжоу. Он призадумался, но никак не мог взять в толк, почему выбор пал на этого юношу.

– На Цинчжао недавно скончался, и его сын унаследовал все титулы и звания отца. На Лоянь в неплохих отношениях с Цуй Вэньтином, сыном Цуй Жусу. Если посмотреть внимательнее, то станет очевидно, что его величество никаких мер предосторожности против него не предпринял. Однако, насколько я могу судить, государь все-таки опасается рода На, – увидев сомнения Юйвэнь Чжоу, Дуань Чуньян поспешил развеять их одно за другим.

– Но как заговорить с ним о нашем деле? – осторожно спросил Юйвэнь Чжоу.

– Нужно говорить прямо. Я давно наблюдаю за этим юношей. У него оригинальная наружность, а в груди бьется бунтарское сердце. Именно такие люди и поднимают успешные восстания, захватывают власть, – Дуань Чуньян зрил в корень.

– А если он не согласится? – Юйвэнь Чжоу потер подбородок.

Так делал его царственный брат всякий раз, когда замышлял кого-то убить. Юйвэнь Чжоу копировал его, не отдавая себе в том отчета.

– Тогда нам придется избавиться от свидетеля. Сановник, крепко запомните – это крайняя мера, ни в