Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

Мэй Сюэи и Цинь Хуа уселись за стол. При виде обилия яств у обеих разгорелся нешуточный аппетит, и они молча принялись за еду, запивая вином и блюда, и сердечную тоску. Моюй услужливо суетилась вокруг стола, подливая алкоголь и подкладывая кушанья.

– Сестрица, как же его величество так вспылил и резко переменился? Неужели он ни капли ко мне не привязан? – Цинь Хуа была в тупике и в очередной раз задавала один и тот же вопрос.

– Все правители по сути своей бесчувственны, им свойственно гнаться за новыми ощущениями, это в порядке вещей. Так что просто извлеки из этого урок. – Мэй Сюэи ткнула Цинь Хуа в лоб обратными концами серебряных палочек.

– Гнаться за новизной в порядке вещей? – с сомнением и смехом в голосе произнесла та, от выпитого вина ее глаза помутнели, а лицо порозовело.

– Неужто госпожа Цинь помутилась рассудком? Госпожа Мэй, во всем дворце только вы добры к ней, вам нужно найти выход, придумать, как успокоить ее, прошу вас! – кинувшись в ноги Мэй Сюэи, жалобно взмолилась Моюй, стуча лбом по полу.

Глядя на простодушную Цинь Хуа и ее преданную, но недалекую служанку, Мэй Сюэи задумалась, есть ли вообще способ решить проблему глупости Цинь Хуа доступными человеку средствами.

– Ну, будет тебе, встань. Твоя госпожа умна, ничего такого страшного, как ты говоришь, не произошло. Вернется к себе, отоспится, и наутро все пройдет, – осушив свой кубок и притворившись, что дело совершенно не серьезное, Мэй Сюэи утешила Моюй.

– Правда? – доверчивая служанка обрадовалась и поспешно поднялась, чтобы в благодарность подлить госпоже вина. – Благодарю вас, госпожа Мэй! Госпожа Цинь с самого начала очень почитала вас, она всегда говорит, что вы самая мудрая женщина во всем Шитоучэне, говорит, что даже Хранитель Солнца, главнокомандующий Юйчи, вами восхищается.

Моюй пыталась расположить госпожу к себе, но ее лесть как гром среди ясного неба поразила Мэй Сюэи. У Цинь Хуа и правда язык как помело, даже служанка Моюй в курсе ее тайной связи с названым батюшкой! Не хватало еще, чтобы она сболтнула лишнего при государе, тогда им всем точно конец!

Мэй Сюэи прикинулась пьяной, но про себя усиленно думала, как быть дальше. Цинь Хуа же как ни в чем не бывало легла ничком на стол и засопела!

– Госпожа Цинь, госпожа Цинь, проснитесь! Вернемся во Дворец Белоснежных Цветов, отдохнете.

Увидев, какую неучтивость допустила Цинь Хуа, Моюй взволнованно потрясла ее за плечо, намереваясь помочь ей уйти. Однако та уже крепко заснула, Моюй никак не могла сдвинуть ее с места и очень тревожилась.

– Ничего страшного, мы тут все сестры из Шитоучэна, можно сказать, одна семья. Моюй, отведи госпожу Цинь в мою комнату, пускай поспит на моей кровати. А тебе, боюсь, придется постелиться на полу, – поднявшись со стула, распорядилась Мэй Сюэи.

Постель Хуаньпэй была пуста, но Мэй Сюэи не могла распоряжаться ей по своему усмотрению. Так или иначе, Хуаньпэй теперь тоже стала женщиной государя, а вместе с этим приобрела новый статус и положение.

Мэй Сюэи подняла опьяневшие глаза и взглянула на дорожку, уходившую за пределы дворца. На ней не было ни души. Пожалуй, этой ночью Хуаньпэй не вернется. А что будет завтра – вернется ли она во Дворец Морозных Облаков или государь определит ей отдельное жилье, – Мэй Сюэи не смела, да и не хотела представлять. В любом случае, бывшие госпожа и служанка отныне будут равны. На сердце вдруг стало неприятно. Вплоть до сегодняшнего дня Мэй Сюэи не смела определить, действительно ли хорош ее замысел и все, что она предприняла.

– Благодарю супругу Мэй за великую милость, спасибо, что позволили госпоже Цинь остаться! – Моюй благоговейно преклонила колени.

Мэй Сюэи лишь слегка взмахнула рукавом платья. Какое ей было дело до поклонов жалкой служанки, особенно сейчас, когда она обдумывала вопросы жизни и смерти.

Моюй принялась хлопотать вокруг Цинь Хуа, а Мэй Сюэи под предлогом желания унять бурление от выпитого теплого вина, не спеша вышла наружу и стала бродить по двору, позволяя хмелю выветриться. Луна скрылась за облаками, небо приняло серебристо-черный цвет. Мэй Сюэи вдруг вспомнила безвременно ушедшую Мужун Цзятань, тихую девушку с парой крохотных ямочек на щеках. По ее мнению, среди всех императорских супруг, непрерывной чередой сменявших друг друга, Мужун Цзятань была самой чистой и благородной. Она была достойной соперницей, только с равными по силе интересно состязаться. А кто сейчас остался во дворце? Распущенная и легкомысленная Цинь Хуа, считающая себя умнее всех Цин Няоло, нежная и очаровательно наивная Мужун Цзялянь. Никто из них не идет ни в какое сравнение с возвышенной и чистой Цзятань, а потому Мэй Сюэи считала ниже своего достоинства тратить силы и энергию на борьбу с ними.

Эпифиллум[22] расцветает лишь на мгновение, но красота его цветов поражает всех вокруг.

– Сестрица Цзятань, ты же знаешь, как мне одиноко… – молитвенно сложив руки, Мэй Сюэи молча покаялась, глядя на луну, еще не успевшую окончательно сбросить вуаль из облаков.

Сюэи и Цзятань практически не отличались по красоте и талантам, они часто вместе рисовали и читали стихи, приглашали друг друга на ужин. Если бы не тот тайный приказ названого батюшки, если бы Цзятань не пользовалась таким расположением государя, если бы он не провозгласил ее императрицей… Ах, ну почему люди начинают что-то ценить, только когда потеряют? Горестно вздохнув, Мэй Сюэи принялась дальше бродить по двору, не зная, куда себя деть.

– Супруга Мэй, служанка вернулась в ваше распоряжение. – Хуаньпэй все-таки вернулась во Дворец Морозных Облаков, одетая в роскошную шубу из шкуры снежного барса. Она глубоко поклонилась Мэй Сюэи, в глазах у нее блестели слезы.

Мэй Сюэи взволнованно сжала ее руку. Увидев, что девушку не сопровождает ни одна дворцовая служанка, она непроизвольно прониклась жалостью:

– Как же так? Ты вернулась в такое позднее время, да еще и в холод, а его величество даже служанку с тобой не послал?

– Госпожа Мэй, я строго следовала вашим наставлениям и отклонила милость государя. Его величество на рассвете отправляется в небесные сады Сюаньпу в горах Куньлунь, а я тревожилась, как же вы одна будете во дворце, и потому убедила его позволить мне остаться с вами. – Хуаньпэй говорила с заботой, но тактично и с чувством меры. За одну ночь она вдруг обрела манеры разумной и воспитанной благородной госпожи.

Мэй Сюэи посмотрела на Хуаньпэй другими глазами, но в то же время пришла в полное недоумение. Государь, а государь, какими волшебными средствами