Системный тактик 2 - Макс Крынов

Вчера, когда мы вернулись, сестра принципиально не собиралась первой спрашивать, где пропадали родители и брат, однако голубую коробку заметила мгновенно. Я назвал пирожные компенсацией пострадавшей стороне, на что Элина с достоинством заявила, что никакой пострадавшей стороной не является. Тогда я предложил: не стоит ли в таком случае отдать десерт слугам? Это заставило Элину быстро пересмотреть юридическую позицию: сестра тут же сказала, что раз пирожные уже принесли в дом, не оценить усилия поваров было бы невежливо.

Настоящей обиды, как я понял, не было. Сестре не понравилось, что семейный выезд прошёл без неё, и несколько раз она испытующе посмотрела на меня, пока развязывала серебристую ленту. Но то, что мы захватили ей презент, она оценила и правильно поняла, что её не забыли.

Мира листала список домашних дел, изредка делая пометки тонким карандашом. Эдвин сидел во главе стола, окружённый утренней корреспонденцией, и цедил такой крепкий чай, что запах заварки перебивал аромат яичницы, поджаренного хлеба и сыра. Слуги уже убрали его пустую тарелку, зато количество вскрытых конвертов успело удвоиться; похоже, вчерашняя поездка сбила отцу весь график и он его старательно нагонял.

— Доброе утро, милый, — произнесла Мира, привычно просканировав меня с головы до ног.

— Доброе утро. Рад видеть вас всех.

Томас отодвинул кресло, я повернулся и сел без обычной борьбы с собственными коленями. Ещё одно маленькое подтверждение того, что единица Ловкости существовала не только в нарисованном перед глазами окне.

Впрочем, именно здесь возникал вопрос, который я до сих пор старательно отодвигал ради более срочных задач: окно сообщило об изменении после того, как я его почувствовал, но что именно произошло первым?

Система могла лишь измерять тело и переводить множество показателей в удобную цифру. В таком случае вчерашняя тренировка, восстановление каналов, нормальная еда и сон действительно улучшили координацию, а невидимый счётчик просто дожидался пересечения очередной границы и обновлял информацию.

Это был бы самый спокойный вариант.

Проблема заключалась в том, что система действовала совершенно иначе. Уровни и артефакты работали совершенно по-другому. Получив балл характеристик за развитие класса, человек мог за несколько минут вложить его в Силу, Ловкость, Выносливость или Интеллект и действительно измениться, не проведя месяцы в тренировочном зале. Артефакты тоже могли добавлять показатели к характеристикам, пока находились при тебе. Обычная физиология такого не могла позволить: мышцы не вырастают по приказу. Я не понимал, как можно надеть эпический браслет с бонусом к силе, поднять вес вдвое тяжелее себя, а затем снять браслет и обойтись без растяжек, разрывов мышц и прочего.

Получалось, цифры не только описывали твои возможности, но и НАВЯЗЫВАЛИ телу и даже миру новые показатели. Это и сбивало с толку — память Корбина говорила мне «ну, как-то так это и работает, просто прими». Как человек иного мира я пытался найти ответы и не находил.

Система могла быть магической надстройкой над всем миром, древним заклинанием запредельной мощи. За ней мог стоять сверхразум, распределяющий способности и следящий за условиями развития (хотя тогда возникал неприятный вопрос о его целях).

Земной опыт предлагал ещё более безумную версию: в каждой травинке, в каждом червяке в этом мире содержались колонии микроскопических наноботов, которые перестраивали ткани при изменении характеристик и передавали сведения о статусе прямо в зрительный нерв. Эта мысль прекрасно объясняла почти всё, пока я не пытался вообразить количество устройств, необходимое для обслуживания каждого человека, каждого артефакта и вообще всего-всего-всего.

Кстати, вот еще вопрос. Физические характеристики хотя бы понятны: вкладываешь единицу, мышцы растут. Но этого нельзя сказать об Интеллекте. Если вложить туда единицу, стану ли я быстрее сопоставлять факты, получу лучшую память или действительно стану умнее? Знаний из пустоты характеристика не создавала: вчера Анализ наглядно показал, что ускоренному мышлению всё равно требуется материал. Но могла ли Система выстроить новые нейронные связи в мозгу, увеличить рабочую память или позволить удерживать больше следствий одновременно? Ведь мышцы она наращивает и кости укрепляет, так почему бы не сделать человека умнее ФИЗИЧЕСКИ?

А если поднять Интеллект достаточно высоко, сохранится ли прежний человек или получится кто-то другой, считающий прежние решения трогательными и глупыми? Я тридцатипятилетний и я в детстве — совершенно разные личности, так-то, у которых из общего только родственники, ДНК и воспоминания лет до семи.

С Харизмой дело обстояло ещё непонятнее. Улучшала ли она голос, выражение лица, чувство момента и способность ясно передавать мысль — или заставляла окружающих считать, что эти изменения есть? В первом случае характеристика оставалась набором полезных социальных навыков, во втором превращалась в мягкое управление чужой волей.

Даже Ловкость оставляла достаточно загадок. Прибавка улучшила не только точность движения, но и ощущение тела; значит, Система могла менять мышцы, нервы, скорость передачи сигнала или сразу итог, не заботясь о промежуточных механизмах. Высокая Выносливость усиливала сердце, иммунитет и регенерацию, либо просто на уровне мировых констант запрещала человеку умирать от того, что должно его убить?

Восприятие обостряло зрение и слух или расширяло способность мозга замечать важное, не захлёбываясь в бесполезных подробностях?

Наконец, почему окна выглядят именно окнами, а смысл надписей понятен интуитивно? Почему выбор классов дается на основе предыдущих достижений, склонностей и поступков? Получается, Система следит за каждым (возможно, с рождения) и знает о каждом весьма многое (может, вплоть до молекулы, до последнего нейрона).

Я помусолил последнюю мысль, но ответа на нее не нашел. А вот что меня интересовало, так это способ стать сильнее. Не важно, могучее ли это заклинание, или наноботы, но если есть возможность поднять уровни и с их помощью изменить себя, сделать сильнее, прочнее и лучше, я должен это использовать.

Пока я гипнотизировал салфетку, раздумывая о метафизическом, яйца успели остывать.

Я намазал хлеб маслом и отложил эти вопросы до встречи с архивом, где хотя бы существовала вероятность найти чужие исследования. В конце концов, люди этого мира пользовались характеристиками не первое поколение; кто-нибудь наверняка задавал те же вопросы, ставил опыты с усиливающими артефактами и пытался выяснить, действительно ли, повышая Интеллект, человек становится умнее. Если подобных работ в открытой части архива не окажется, я хотя бы получу ещё одну причину добиваться доступа в закрытый раздел.

Дальше завтрак пошёл вполне обыденно. Я ел, Мира напомнила Элине об уроке музыки, Элина попыталась доказать, что вчерашнее эмоциональное потрясение должно освобождать от гамм и арпеджио, а Эдвин продолжал читать бумаги, не поднимая головы.

Наконец отец