Системный тактик 2 - Макс Крынов

— Корбин. У меня есть кое-что, способное тебя заинтересовать.

Вот и утренняя повестка, без которой завтрак Даллосов рисковал остаться неполным.

— Мастер Хорн придёт к одиннадцати, — продолжил Эдвин. — Вчера перед уходом он зашёл ко мне и сообщил, что хочет составить для тебя особую программу занятий. Насколько я понял, обычный порядок обучения после твоего… — отец покрутил пальцем, выбирая слова из-за слуг и Элины, — после твоего успеха его больше не устраивает.

Новость была ожидаемой. После удачного применения Метки наставник вряд ли вернется к многолетнему исправлению одной и той же стойки.

Гораздо интереснее звучало слово «программа»: Хорн, похоже, намеревался превратить случайную находку в метод.

— Второе дело касается Вейров.

Эдвин коснулся пальцем одного из распечатанных конвертов. Плотная кремовая бумага, тёмно-зелёная печать с кораблём и весами — память Корбина узнала герб раньше, чем я успел прочитать имя отправителя.

Отец объяснил, что Дом Вейров ответил на наше письмо рано утром. По словам Эдвина, леди Вейр благодарила за сведения о моём состоянии, не настаивала на ближайших официальных визитах и предлагала встретиться после контрольного осмотра Варрена здесь, в узком семейном кругу.

Мира чуть поджала губы.

— Они тянули с ответом и отправили письмо после того, как Корбин появился на публике. Думаешь, они узнали о вчерашнем выезде?

— Разумеется, — ответил Эдвин с вселенским спокойствием. — Торговцы.

Он развернул письмо и прочитал особенно вежливую строку:

— «Мы с облегчением услышали от общих знакомых, что здоровье молодого господина Даллоса позволило ему совершить непродолжительный семейный выезд».

Вейры получили официальное письмо о постельном режиме, а затем независимо узнали, что больной наследник обедал в лучшем кондитерском доме города. Формально семья Марики радовалась моему выздоровлению. Фактически нам сообщали, что новости дошли до них раньше следующего письма и теперь хотелось бы увидеть меня и понять, что именно правда — официальные вести или слухи.

Выходило, Нелла Роуд или кто-то из её спутниц успел поделиться встречей, а дальше слух проделал по городу путь, на который нашей карете потребовалась бы половина дня. Впрочем, именно этого я и ожидал, когда назвал Бренну срок возвращения. Неприятно было лишь обнаружить, что семейство невесты тоже входит в число этих слушателей и получает не только выгодную для меня часть новости, но и повод усомниться в прежних объяснениях Даллосов.

Хотя и это можно обставить с выгодой — они тянули с ответом, и писать им вдогонку нечто вроде «Корбин точно-точно поправляется» было бы унизительно для Даллосов.

— Ничего страшного не произошло, — подтвердил Эдвин. — Между письмом и выездом прошло достаточно времени, у них не появится нежелательных вопросов.

Из вороха бумаги Эдвин выудил второй конверт — небольшой, светло-серый, запечатанный ровной каплей воска. На нём аккуратным женским почерком было написано: «Господину Корбину Даллосу».

— Это от Марики. Конверт никто не вскрывал, — сказала Мира.

Элина немедленно перестала заниматься пустым блюдцем.

— Это от Марики?! А она приедет?

— Возможно, если мы сегодня согласуем визит, — ответила мать.

— Скажите, что она приедет! Она интересная! Вы же не будете разговаривать без меня?

Сестра выразительно посмотрела на меня, как бы говоря, что во второй раз подряд закрыть вопрос пирожными не получится.

Впрочем, визит Вейров не требовал обсуждать происхождение класса, поэтому и причин исключать Элину из нашего круга общения я не видел.

Эдвин протянул конверт за спину. Слуга принял его и перенёс ко мне.

Я посмотрел на имя и неожиданно для себя задумался: действительно ли девушка из Дома Вейров должна называть мужчину другого Дома господином?

Память Корбина нашла ответ без особых затруднений. Надпись на внешнем конверте была не личным обращением, а формулой доставки — подходящей для человека без самостоятельного титула. Я оставался наследником, но ещё не стал главой семьи и потому не являлся «лордом Даллосом». Внутри Марика, уже знакомая и помолвленная со мной, скорее всего обратится просто «Корбин», сохранив уважительное «вы».

Поразительно, сколько правил требовалось, чтобы два подростка могли обменяться несколькими листами бумаги…

— Итак, Вейры предлагают приехать через два дня, после заключения Варрена, — сказал отец. — Ответ нужно дать сегодня.

На скучное утро рассчитывать явно не приходилось. Отец вернулся к своему чаю, Мира наблюдала за мной поверх чашки, а Элина изо всех сил изображала человека, которого совершенно не интересует содержание конверта. Получалось у сестры хуже, чем у Эдвина улыбаться.

— Я согласен на визит, — произнёс я. — К тому времени Варрен успеет провести контрольный осмотр, а скрываться от Вейров после собственного выезда будет довольно странно и не слишком вежливо. К тому же восстановление действительно продолжается: сегодня я стал ловчее на целую единицу.

Эдвин коротко кивнул, приняв и решение, и пояснение. Мира сразу улыбнулась, потому что услышала главное: я восстанавливаюсь. Элина тоже обрадовалась, хотя по её лицу было понятно, что слова о единице она восприняла как не особенно удачную шутку.

Я спокойно закончил завтрак, не вскрывая письмо. Элина держалась почти героически: не спросила, что написала Марика, не попыталась выхватить конверт, но едва не подпрыгнула, когда я ногтем колупнул печать.

— Ты будешь читать его здесь? — всё-таки не выдержала сестра.

Я допил чай, промокнул губы салфеткой и поднялся.

— Касаемо визита, я не вижу причин оставлять тебя за дверью, если Вейры не попросят об обратном.

Элина просияла, но тут же постаралась вернуть лицу равнодушие, чтобы не показать, насколько сильно её занимал ответ. Сестра проводила конверт взглядом, каким обычно смотрят на последнюю карту от спрятанного сокровища, однако за мной не бросилась.

Я вышел из столовой, сжимая бумагу в руке. До прихода Хорна оставалась пара часов. Достаточно времени, чтобы прочесть письмо, а может, и составить ответ.