Игры великих - Джон Демидов

— Серёг, слушай… А это… что за зверь был? Тот, который из чёрного камня? Он сильнее лиса? И как его звать?

Вопрос был вполне ожидаемым, и хоть лясы мне точить не хотелось, тем не мене, я вздохнул, выбирая слова, и не желая грузить друга полной правдой о призывах, я вновь ответил максимально коротко:

— Это был крушитель… Сильный, живучий, хорош против физических угроз, а кто он и откуда… — я сделал паузу, глядя другу прямо в глаза, — Илюх, я пока не могу тебе этого рассказать. И не потому что не доверяю тебе, нет… Просто… есть нюансы, о которых лучше узнать самому, когда придёт время. Поверь.

Илья на несколько мгновений замер, изучая моё лицо, и я прекрасно видел, что в этот момент в его глазах плескался самый настоящий океан вопросов, недоумения, и лёгкой обиды, но друг доверился мне, и доверие всё-таки победило, в результате чего он медленно кивнул и сказал:

— Понял, надеюсь после перехода в Сиалу ты перестанешь играть в эту таинственность и снова станешь тем самым Серёгой, которому я не так давно таскал «Алёнку» на гауптвахту.

Этим воспоминанием, надо признаться, он меня немного пристыдил, но не успел я хоть как-то извиниться перед ним за излишнюю резкость, как он сам перевёл тему и сказал:

— Значит, у тебя есть лис и крушитель, а помимо них ещё и этот твой навык создания филок… Серёг, твой билд — он конечно немного странный, но насколько он странный, настолько и полезный!

Восхищение в его голосе, а так же недавняя фраза окончательно убрали всё моё раздражение. Он не виноват, что мир устроен так несправедливо, и не виноват, что помогая ему, я топчусь на месте.

— Что-то вроде того, — усмехнулся я без особой радости, и тут же добавил:

— Ладно, хватит болтать. Пора нам уже валить отсюда, а то данж начинает разваливаться уже…

Стены и правда начали слегка вибрировать, а с потолка посыпалась мелкая крошка, поэтому мы быстренько собрались, и бросив последний взгляд на зал, убедившись, что вроде как ничего не забыли, мы шагнули в открытый портал.

Сразу после этого произошёл очередной сдвиг реальности, после чего мы вывалились обратно в материнский мир, вот только встретила нас не солнечная опушка у старой беседки, а густой, непроглядный, молочно-белый туман.

Он был настолько плотным, что я не видел собственных ног! Холодная, липкая влага оседала на коже, пробиралась под одежду, и что самое странное — я совершенно не слышал никаких типичных лесных звуков, которые просто обязаны быть в этом месте. Пение птиц, шум листвы — всё это исчезло, поглощённое неестественной тишиной.

И в то же мгновение система, которую я уже давно не видел столь активной в материнском мире, выдала предупреждающее сообщение:

Обнаружено аномальное поле: «Убаюкивающий туман Арахнис».

Попытка наложения ментального дебаффа: «Апатия».

Эффект: Постепенное подавление воли, угасание побуждений к действию, сонливость. Накопительный.

Проверка сопротивления…

Высокая воля носителя подавляет эффект.

Всё это время я чувствовал лёгкое, едва уловимое давление на сознание — будто голову пытались замотать в тяжёлую шерстяную накидку, но моя воля в связке с тиарой справились с навеянным воздействием, и давление рассеялось, как будто его и не было.

У Илюхи дела обстояли не столь радужно как у меня, и он сразу встал как вкопанный, его плечи опустились, а взгляд, только что такой живой и целеустремлённый, стал мутным и устремлённым в никуда.

«Чёрт, — вновь мелькнула у меня подленькая мыслишка. — Вместо помощника — обуза. Идеально». Раздражение во мне закипело с новой силой, и не выдержав, я грубо схватил его за плечо и встряхнул.

— Илья, черт побери! Соберись! Это ментальная атака! Борись!

Но он лишь бессмысленно покачал головой, а его веки вообще начали смыкаться.

К счастью, лис, стоявший рядом со мной, тоже не попал под воздействие этого поля, но не потому что оно как-то обошло его вниманием, а потому что как только он осознал изменившуюся диспозицию, то в его синих глазах тут же зажглась животная ярость, прекрасно помня о том, что в прошлый раз хозяин такого тумана причинил ему боль.

Шерсть моего компаньона встала дыбом, он глухо зарычал, и совершенно без каких-либо команд с моей стороны начал действовать и растворился в тенях.

Практически сразу из тумана, слева от нас, донёсся первый крик, и если вы подумали, что это был боевой клич, то вы ошиблись. Это был именно высокий крик, полный неожиданной боли и ужаса, который оборвался хриплым вскриком, а потом я услышал приглушённый звук чего-то тяжёлого, падающего на землю.

Спустя несколько мгновений окрестности разорвал ещё один крик, который находился немного дальше, и все эти крики сопровождались глухим рычанием, которого я ещё никогда не слышал от своего компаньона.

Это была самая настоящая бойня. Лис прекрасно помнил свою боль, и сейчас его поступками двигали инстинкт и гнев, которые заставляли его устраивать охоту на тех, кто создавал этот мерзкий туман.

Он использовал свою способность «Сквозь зеркало теней» на полную катушку, ныряя в тень одного культиста, и появляясь из тени другого. Наши противники ничего не могли противопоставить такой яростной атаки, а лис разошёлся не на шутку.

Я не спешил присоединяться к нему, и на всякий случай прикрывал собой заторможенного Илью, держа серп наготове, и слушал эту симфонию мести. Раздражения во мне уже давно сменилось холодной концентрацией, и анализируя тот факт, что лис справлялся, я пришёл к выводу, что серьёзных бойцов тут нет, и это обнадёживало.

Через несколько минут крики стихли, и вокруг вновь установилась тишина, даже более глубокая, чем прежде. Я внимательно смотрел по сторонам, и поэтому сразу заметил, что туман начал рассеиваться, благодаря чему я наконец смог разглядеть контуры деревьев и тропинку под ногами. Помимо этого я увидел множество неподвижных фигур, которые до знакомства с моим лисом были вполне себе живыми людьми, а потом я увидел его…

Мой лис был прижат к земле ядовито-зелёной энергетической сетью где-то в сотне метров от меня. Эта сеть была очень похожа на паутину, сплетённую из силовых линий, которые жгли его шерсть и заставляли тело моего компаньона дёргаться в безмолвной ярости, и на всё это с мягкой улыбкой смотрела молодая девушка, лет двадцати пяти на вид.

Она была высокая, стройная, в одежде, напоминающей стилизованную под готику униформу: чёрный корсет, узкие брюки, высокие сапоги… Весь её прикид выглядел не как маскарад, а как практичная боевая экипировка, что с