Тактик 11 - Тимофей Кулабухов

Зловещая тишина давила на уши. Ветер, гулявший по долине, не доносил ни стонов раненых, ни криков победителей. Только шелест знамён, которые ещё держали в костлявых руках мёртвые знаменосцы.

Я смотрел на эту армию, на это море смерти, и чувствовал, как во мне борются два чувства. Холодный восторг аналитика, получившего в своё распоряжение идеальное оружие. И первобытный, глубинный ужас человека, заглянувшего в бездну.

Я сделал свой выбор и использовал в качестве инструмента — Смерть.

Что сделало ситуацию ещё более сюрреалистичной, Мёртвые Рыцари стали своё войско выстраивать.

Десятки тысяч воинов. Пехотинцы с копьями наперевес, рыцари на костяных останках своих боевых коней, лучники с натянутыми тетивами.

Они выстраивались в коробки, в шеренги, а выстроившись, замирали. Неподвижные, как статуи. Целая, не знающая поражений армия, способная сокрушить любое королевство.

Именно эта мысль заставляла моих людей, стоящих за укреплениями, сжимать оружие до побелевших костяшек. Напряжение в нашем лагере достигло предела. Оно стало почти осязаемым, густым, как кисель. Каждый, от последнего рядового до моих капитанов, понимал простую истину. Если эта армада сейчас повернёт на нас, нас ждёт конец. Не просто поражение, а ещё и обращение в нежить.

Когда-то и многие это помнили, нам удалось завалить одного Мёртвого Рыцаря, сначала выкурив его из крепости (он тогда имел глупость атаковать наши ряды).

А тут их шесть. И мёртвые воины. Сколько их? Тридцать тысяч или около того.

Формально, договор с рыцарями был выполнен. Враг разбит, король бежал. Но оставался один, самый важный пункт. Убрать за собой. Я верил, что они сдержат слово. Но где-то в глубине души червячок сомнения точил мою уверенность. Что, если они сейчас передумают? Что, если я, в своём стремлении получить абсолютное оружие, выпустил джинна, которого никто не сможет загнать обратно в бутылку?

После того как подразделения нежити были выстроены, шесть тёмных фигур материализовались из воздуха перед строем своей мёртвой армии.

Глава 14

Головной убор

Некоторое время мои жуткие союзники просто стояли, молча созерцая результат своей работы. В их неподвижности было что-то от гордости художника, оценивающего законченную картину. Картину, написанную кровью и смертью.

Затем один из них, тот, что с косой, медленно поднял руку. Просто поднял, ладонью вверх. Остальные пятеро, как по команде, повторили его жест.

Никакого взрыва. Никакой вспышки света. Никаких спецэффектов. Всё это в гробовой тишине.

И в этой тишине армия мёртвых начала рассыпаться.

Первым исчез пехотинец в переднем ряду. Его тело, доспехи, оружие, всё просто обратилось в горстку чёрного пепла, которую тут же подхватил и унёс лёгкий утренний ветер. За ним последовал второй, третий, десятый, сотый.

Процесс пошёл лавинообразно. Вся армия, от первого до последнего солдата, начала превращаться в прах. Рыцари на своих костяных конях, лучники с натянутыми тетивами, маги, застывшие с поднятыми для заклинаний руками. Все они беззвучно рассыпались, превращаясь в чёрные хлопья, которые ветер кружил над полем.

Это было завораживающее и страшное зрелище. Огромная, непобедимая армия, ещё мгновение назад бывшая абсолютной угрозой, просто исчезала, таяла на глазах. За несколько секунд поле боя опустело. На нём остались только настоящие трупы, обломки оружия и зловещая, давящая на уши тишина.

Армии больше не было.

Я не заметил, как выдохнул. Воздух со свистом вырвался из моих лёгких. Я только сейчас понял, насколько сильно был напряжён.

Рядом со мной послышался такой же вздох облегчения. Фомир.

Он смотрел на опустевшее поле широко раскрытыми глазами. Его лицо было бледным, на лбу выступили капельки пота.

— Они… они просто её стёрли как графитовый рисунок, — прошептал он, его голос дрожал. — Босс, я не представляю, какой силой нужно обладать, чтобы не только поднять такую армию, но и так легко её распустить. Это… это сила воли, мне абсолютно недоступная.

— Они выполнила свою часть сделки, — твёрдо ответил я, хотя его слова попали в цель. — Это главное. Теперь это снова просто запечатанный артефакт.

— Ты правда в это веришь? — с горькой усмешкой спросил Фомир. — Думаешь, можно просто так положить обратно в коробку ураган? Ты видел, что они сделали. Они же не просто убивали. Они поглощали. Каждый убитый ими солдат не просто умер. Это было как попадание на Алтарь. Сила Мёртвых Рыцарей увеличилась. Они стали сильнее за счёт этой битвы.

Чёрный пепел покрыл пространство между холмов и был разнесён по округе.

Мёртвые Рыцари развернулись. Они больше не смотрели на поле, которое только что очистили.

Они могли бы обратиться ко мне телепатией, но не стали.

Безмолвно, как тени, они направились к своим металлическим контейнерам, которые так и остались лежать на поле боя, окружённые телами и обломками. Их движения были плавными и синхронными. Они шли, не обращая внимания на то, что у них под ногами.

Один за другим они подходили к своим саркофагам. Без колебаний, без эмоций. Просто подходили и ложились внутрь. Как рабочий, возвращающийся домой после тяжёлого дня.

Первый. Второй. Третий…

Когда последний, шестой Рыцарь, занял своё место, тяжёлые металлические крышки, одновременно, без видимой причины поднялись в воздух и плавно начали закрываться.

Секунда. И все шесть контейнеров были запечатаны.

Я смотрел, не отрываясь. Более того, они восстановили свои печати, будто их никогда и не срывали.

Оружие невероятной мощи снова было заперто.

Я ощутил колоссальное облегчение. План сработал. Всё прошло идеально. Слишком идеально.

И в тот самый момент, казалось, всё закончилось, в небе, которое всё ещё было покрыто тёмными тучами, разнёсся смех.

Смех был бестелесным, лишённым источника. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Он проникал прямо в мозг, минуя уши.

И он был полон древней, всепоглощающей злобы и откровенной, издевательской насмешки.

Смех того, кто только что наблюдал за отличным представлением. И остался очень доволен увиденным.

Солдаты закрутили головой, но никого не увидели.

Смех раскатился по пасмурному небу и так же внезапно стих. Он не оставил после себя эха, только звенящую, оглушающую тишину и липкий, первобытный ужас.

Как только смех затих, из тёмных туч, висевших над нашими головами, начался дождь.

Первые капли были крупными и редкими, они с глухим стуком падали на землю, поднимая маленькие фонтанчики пыли. А затем хлынул настоящий ливень.

Холодные, тяжёлые струи воды барабанили по моим доспехам, по шлемам моих солдат, по земле, усеянной десятками тысяч мёртвых тел. Вода смешивалась с кровью, впадала в ручейки, которые весело мелькали промеж камней по пространству между холмами.

— Обоз! Костры! Очаги разводи! Пошевеливайтесь, лентяи!