Тактик 11 - Тимофей Кулабухов

— С одной стороны, чувства вины и сожаления мне не свойственны, Ваше высочество, — признался я. — Вину внушают, чтобы манипулировать, а сожаление отвлекает от действия. Что толку сожалеть о том, что нельзя изменить? Вместо этого надо сосредоточить и мысли, и действия, и даже эмоции на том, чтобы двигаться к своим целям. А не тратить силы на охи-вздохи.

— Слова не мальчика, но мужа, — согласился со мной принц. — Вы бы знали, сколько времени в юности я потратил на сожаление о прошлом своей семьи! Как и том особенном факте, что мой отец отказался от претензий на престол, уступив дяде Назиру, в том числе, чтобы жениться на моей матушке, которой всё равно активно изменял.

— Но результатом этого брака стали Вы сами, — сделал вывод я. — К тому же, Вы принц и если не отец, то Вы можете претендовать на престол. Более того, что-то мне подсказывает, что не только можете, но и намерены.

— Ну да, это между нами. Мало ли, что произойдёт на войне? Выпущенная в бою стрела оборвёт жизнь нашего горячо любимого монарха, — буднично предположил Гизак.

— Как я уже говорил ранее, Ваше высочество, меня не будет среди тех, кто станет проливать слёзы о Назире Великолепном.

После этой фразы я лишь молча кивнул, закрепляя произнесённое. Слова были не нужны. Тут мы с ним сходились в желаниях.

Мы выехали в район складов.

Район образовывал собственную изолированную территорию и, хотя Штатгалю тут будет тесно, зато он будет предоставлен сам себе и нет нужды что-то строить, чтобы была крыша над головой.

К этому времени авангард Первого полка уже прибывал и строился коробками. За ним показался Второй полк и обоз.

— Рад, что Вы успешно добрались, место мы подготовили. Не сказать, чтобы особенно красивое и просторное, но внутри стен сухо и безветренно. Также есть отдельные дома, там могут вольготно разместиться офицеры.

— Мои офицеры спят со своими ротами. Привычка не раз спасала нам всем жизнь. Но дома мы тоже используем.

— А Вам мы освободили особняк, дом коменданта Эркфурта.

— Я тоже тут буду. Ни к чему мне все эти дворцы.

— Вы мыслите как очень скромный человек, экономный.

— Мой банковский счёт говорит об обратном, большие доходы, большие траты, наличность, плюс долговые векселя и расписки Назира.

— Ха. Которые очень трудно обернуть в живые деньги, — усмехнулся принц. — Он же выгреб все закрома и залез в долги ради войны. Когда он планировал войну, пусть даже и навязанную, не учёл своего не особенно блестящего финансового состояния.

— В деньги не превратить, а вот в нечто иное — можно.

— Власть? — осторожно спросил принц Гизак.

— Конкретную территорию под моей властью. И я рассчитываю на Вашу поддержку в этом вопросе, Ваше высочество.

— Да я что, я не против, — ухмыльнулся он.

* * *

Мы расстались. Я и мои офицеры получили приглашение на вечерний пир по поводу прибытия в Эркфурт.

Про корону я ему не рассказал, это уникальный трофей, мало ли, принц стал бы просить подарить его ему, а мне этого не хотелось.

Расставшись с его высочеством, я плотно занялся размещением Штатгаля, хотя всё больше мешался под ногами у Мурранга.

— Босс, скажи честно, мы тут ненадолго?

Я отрицательно помотал головой:

— Мы постараемся свинтить отсюда, как только дождёмся принца Ги. Вечером пойдёт в гости к Гизаку, посмотрим на его офицеров и всё такое, но в целом нам надо планировать следующий шаг. Было бы ошибкой считать, что раз некие злые силы раскатали Вейрана, то всё, войне конец. Нихрена подобного, очень даже наоборот. Но у нас не глобальный план на войну для всех, нам надо посчитать свой собственный ход и первая же потребность — обособиться.

— Чего? — Мурранг замер и так крепко сдвинул брови, что лицо его покрылось крупными складками.

— Если принц Ги окажется тут на долгое время, то сюда подтянется ещё парочка герцогов и генералов Мэана. Его включат в объединённый штаб и, хотя формально он мой наёмник, он быстро почувствует себя среди тех, кто якобы определяет ход войны. Возгордится собственным величием, будет принимать решения в ходе совещаний, получая от такого штаба задачи на войну, а мне останется только сидеть с каменной рожей и кивать. Вот что произойдёт. Этого нельзя допустить. Почти сразу же после того, как он прибудет, мы должны увлечь его следующим этапом войны, а не дать ему тут прорасти.

Гном задумчиво кивнул:

— Короче, босс, мы разместимся сами, пленных разместим, подлатаемся, подлечимся, придём в себя и будет сразу же готовиться отсюда двигать. Надеюсь, мы найдёт другое место, подальше от Монта?

— К сожалению, оно будет даже ближе. Но в этом и хитрость, нам надо место ближе, но так, чтобы мы были никому не нужны.

Мурранг озадаченно закряхтел, но ничего не ответил.

Вечером мы все оказались в ратуше, которую к такому случаю украсили, насколько это возможно для здания, где всего несколько дней назад произошло сражение и лилась кровь.

Большой зал, множество столов с яствами и вином, нас — двадцать один офицер, в том числе Тайфун, командиров Гизака вдвое больше. Мы почти сразу же оказались вперемешку с офицерами Гизака.

С нами пришёл даже Тайфун, но его почтительно обходили стороной. В Лесу Шершней я обучил и принял экзамен у Тайфуна, хотя офицером его можно было считать с натяжкой. Странное мышление, неторопливость при принятии решений, большой упор на магию природы при ведении войны. Тем не менее, тут он присутствовал в качестве лейтенанта.

Первое время я нервничал. Расизм никуда не делся и люди были склонны считать себя высшей расой. Командиры Гизака могли бы посчитать себя недостойными стоять рядом с, допустим, Хайцгругом или эльфом Фаэном, однако на деле всё оказалось несколько иначе.

— Ого, какой здоровый! — захохотал рыжий бородатый рыцарь, став напротив Хайцгруга.

Хайцгруг на замечание рыжего заметно оскалился. Он был в начищенном до блеска, но боевом доспехе и даже при мече. Парадного доспеха у него не было.

Рыжий между тем стал вплотную, и я подумал, что сейчас кому-то будут бить морду. Скажем, кому-то рыжему.

Однако рыцарь посмотрел уважительно на ширину плеч орка и указал на стол в углу.

—