Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Руа приняла ванну в рекордно короткие сроки, чтобы быстрее надеть новое платье. Лиф из тонкого оранжевого шелка, плотно прилегающий к телу. Рельефные швы. Короткие пышные рукава и изысканная кружевная отделка по декольте. Удлиненная талия и баска с мягкими рюшами.

От нижней юбки – тоже оранжевой, но оттенком светлее – была видна лишь многоярусная оборка по подолу. Вторая верхняя юбка длиной до колен была приподнята у талии за счет драпировки в стиле полонез.

Последним штрихом стали короткие белые перчатки, которые Руа надела, спускаясь по лестнице.

Она знала, что выглядит потрясающе, но Флосси лишь кисло кивнула. Руа подумала, что Флосси, наверное, упадет замертво, если сделает дочери комплимент.

– Вы обе великолепны, – сказал Нед, провожая их к карете.

В надежде, что Флосси забудет о ее присутствии, Руа сидела молча и смотрела в окно. Лучше не привлекать к себе лишнего внимания, а то Флосси еще, чего доброго, попросит ее перечислить имена гостей, приглашенных на ужин. Разумеется, Руа даже не удосужилась открыть записную книжку.

Ее взгляд зацепился за женщину, идущую по темному тротуару и едва различимую в тусклом свете фонарей. На мгновение Руа позавидовала ее свободе. Почему этой женщине можно ходить по улицам совсем одной, а ей, Руа, – нет?! Но она тут же напомнила себе, что ее никто не заставляет оставаться у Харрингтонов и подчиняться их правилам. Это ее собственный выбор.

Карета катилась почти вровень с женщиной. Руа приникла к окну. Ее походка казалась знакомой. Порыв ветра сорвал капюшон с головы девушки, и Руа узнала Мару.

Она сама не поняла, почему удивилась, увидев горничную на улице. Ей даже в голову не приходило спросить у Мары, чем та занимается в свободное время и есть ли у нее свободное время вообще. Возможно, она тайком посещает любовника или ходит к адской пасти.

Они прибыли в дом Рэндаллов точно к назначенному часу. Он был не таким огромным, как у Харрингтонов, но не менее элегантным.

– Добрый вечер, – поприветствовал их дворецкий. В фойе было пусто, но Руа слышала смех и голоса, доносившиеся из комнаты справа.

– Мистер Харрингтон, прошу за мной. – В фойе вышел слуга. – Мужчины собираются на веранде.

Нед улыбнулся и пошел следом за провожатым.

– Флосси. – К ним подошла элегантно одетая женщина. Вероятно, хозяйка дома, миссис Рэндалл. – Я так рада, что вы пришли, – улыбнулась она.

Лгунья, подумала Руа.

– Эмма, это миссис Рэндалл.

Обменявшись положенными любезностями с хозяйкой, они прошли следом за ней в гостиную.

На стенах висели роскошные гобелены, многочисленные канделябры и бра наполняли комнату теплом и идеально гармонировали с изящной мебелью.

В комнате собралось около дюжины женщин: кто-то сидел на диване, кто-то стоял у высоких окон. Все были заняты приятной беседой. Аннетта Фицджеральд и ее подруги расположились на креслах, расставленных в кружок. Вся компания демонстративно хихикала, поглядывая на Руа. Среди них была и Лили Стивенс, но она улыбнулась Руа чуть ли не виновато.

– Улыбнись и поздоровайся, – прошипела Флосси.

Руа предпочла бы выколоть себе глаза. К счастью, женщины дружно решили ее игнорировать, тем самым избавив от лишних хлопот. Они лишь мельком взглянули на Руа и вернулись к своим разговорам, задрав носы.

Совершенно не обескураженная столь холодным приемом, Флосси прошла вглубь гостиной, бросив Руа одну.

Она неловко застыла на месте, спиной к двери, глядя на женщин, ведущих беседы, в которые ее точно не посвятят. Впрочем, подобная тактика исключения вовсе не вызывала у Руа желания влиться в их круг. В ней закипала горячая ненависть, грозя перелиться через край.

Она представила на своем месте Эмму Харрингтон, которую и пытались задеть эти женщины: робкую, тихую девушку, скорее всего и вправду желавшую получить их признание. Но вместо того чтобы дать ей такую возможность, они над ней издевались и, вероятно, будут издеваться до тех самых пор, пока ее властная мать не решит, что с нее уже довольно позора, и не отошлет дочку в клинику для душевнобольных. Но Руа – не Эмма, о чем эти женщина даже не подозревают. Тем хуже для них.

Внезапно женские голоса зазвучали взволнованно, чуть ли не возбужденно. Руа посмотрела на Флосси, которая выпучила глаза и подавала ей знаки скорее обернуться.

Впрочем, ей не было необходимости оборачиваться к двери. Она и так знала, что вызвало этот ажиотаж. По тому, как смягчилась улыбка Аннетты и затрепетали ее ресницы, сразу можно было понять, кто вошел в комнату. Кстати, а что он тут делает? Мужчины собираются на веранде. Возможно, лорд Данор просто нуждался в быстрой подпитке своего непомерно раздутого эго.

Она ощущала его присутствие прямо у себя за спиной. Неукротимое и внушительное. Стоило сделать один шаг назад, и она оказалась бы в его объятиях. От этой мысли все внутри затрепетало.

Опасаясь, что Флосси хватит удар, Руа все-таки обернулась к лорду Данору. Ее сердце учащенно забилось, когда он в упор посмотрел на нее. От его жаркого взгляда у нее перехватило дыхание. На краткий, головокружительный миг ей показалось, что они остались одни в этой комнате, одни в целом мире.

Руа изо всех сил боролась с туманом, угрожавшим одурманить ей разум обещанием блаженства в виде сладкого аромата цветов и мужской силы.

Он придвинулся ближе к ней, и ее тело предательски подалось ему навстречу. Они были так близко, что она могла бы протянуть руку и прикоснуться к нему. Его взгляд задержался на ее губах, отчего пульс у Руа участился, а мир вокруг замер. Сейчас он ее поцелует, она была в этом уверена. Ее губы слегка приоткрылись.

– Мисс Харрингтон, – сказал он, обдав ее шею восхитительно теплым дыханием. Руа судорожно сглотнула, предвкушая его прикосновение. – Вы проглотили язык?

Руа испуганно вздохнула и отпрянула. Он усмехнулся, подмигнул ей и направился прочь, пробудив в ней жажду крови.

Лорд Данор прошел дальше в комнату, и женщины всех возрастов буквально накинулись на него со всех сторон. Разозленная не на шутку, Руа с яростью наблюдала, как он беседует с Аннеттой. Эти двое являли собой идеальную пару, где оба участника совершенны сами по себе: она с ее хрупкой, нежной красотой – и он с его богоподобной наружностью. Ей хотелось придушить их обоих.

В животе у Руа заурчало как раз в ту секунду, когда мистер и миссис Рэндалл объявили, что пора садиться за стол. Сквозь отрытую дверь гостиной было видно, что мужчины вернулись с веранды в фойе.

Женщины, проходившие мимо Руа, косо поглядывали на нее, задрав носы кверху. И никому