Кухарка для дракона - Ада Нэрис

— Нам пора, — сказал Аррион. — Становится холодно.

Она кивнула, но с места не сдвинулась. Хотелось продлить этот миг, остаться здесь, в этом тёплом свете, рядом с ним, навсегда.

— Завтра тоже можешь прийти, — сказал он, будто прочитав её мысли. — Если захочешь. Они всегда здесь. Просто не танцуют без команды.

— А ты можешь командовать светлячками?

— Могу. Они древние. Помнят драконов.

Элла улыбнулась.

Они пошли обратно через заросший сад, и трава шелестела под ногами, и пахло мятой, и ночь была тёплой и доброй. В какой-то момент Элла споткнулась о корень, и Аррион подхватил её под локоть, поддержал, а потом не убрал руку сразу — просто шёл рядом и держал, пока тропа не стала ровнее.

Она чувствовала тепло его пальцев даже сквозь плотную ткань накидки. И не хотела, чтобы он убирал руку.

Он не убрал.

Так они и вошли в замок — рядом, почти касаясь друг друга. И в ночной тишине, в этом простом жесте было больше близости, чем в любых словах.

Глава 13

Элла проснулась, как обычно, с первым светом. Умылась, оделась, заплела косу и пошла на кухню — растапливать печь, ставить воду для чая, думать, что приготовить на завтрак. Привычный утренний круг, который повторялся изо дня в день и уже не казался чужим.

В зале было пусто.

Она остановилась, огляделась. Кресло у камина стояло пустым, книга, которую Аррион читал последние дни, лежала на столике закрытой. Никого.

Странно. Он всегда вставал раньше неё или, по крайней мере, выходил к завтраку. Сидел в кресле, читал, ждал, когда она позовёт есть. А тут — никого.

Элла постояла минуту, прислушиваясь. Тишина. Только её собственное дыхание и далёкое потрескивание кристаллов в стенах.

— Аррион? — позвала она негромко.

Никто не ответил.

Она прошла через зал к лестнице, ведущей в библиотеку. Может, он засиделся допоздна и уснул там? С ним такое бывало — читал до утра, забывая о времени. Она поднялась по ступеням, толкнула тяжёлую дверь.

И замерла на пороге.

Он сидел в кресле у окна, закутанный в плед. Не в тот тонкий, которым обычно укрывал ноги, а в толстый, шерстяной, какие лежали в сундуках в дальней комнате. Плед был намотан неаккуратно, будто человек закутывался в спешке, пытаясь согреться. Лицо Арриона было бледным. Не просто светлым, а именно бледным — сероватым, с тёмными кругами под глазами, которые делали его взгляд ещё более глубоким и странным. Губы потеряли цвет, стали почти белыми.

И из носа у него шёл дым.

Тонкие, едва заметные струйки, которые появлялись на выдохе и таяли в воздухе. Как пар в холодный день, только это был не пар. Это был именно дым — сероватый, с лёгким запахом гари.

Элла стояла и смотрела. Аррион поднял на неё глаза. В его взгляде мелькнуло раздражение — или ей показалось? — и он отвернулся к окну.

— Всё в порядке, — сказал он. Голос был хриплым, севшим, непохожим на обычный. — Иди занимайся своими делами.

— В порядке? — переспросила Элла. — У тебя из носа дым идёт. Это не «в порядке».

Он дёрнул плечом.

— Пройдёт.

Элла подошла ближе. Теперь она видела, что каждое движение даётся ему с трудом. Рука, которой он поправлял плед, двигалась медленно, будто поднимала тяжесть. Дышал он неровно, с хрипами. И дым всё шёл, тонкий, навязчивый, как напоминание о том, что перед ней не просто человек, а существо иной природы.

— Что с тобой? — спросила она, останавливаясь рядом. — Объясни.

Он помолчал. Потом, видимо, понял, что она не уйдёт, пока не получит ответ.

— Откат, — сказал он нехотя. — У драконов бывает. Раз в несколько столетий. Когда накапливается усталость, магия даёт сбой. Организм... перестраивается. Это как ваша простуда, только... другая.

— Лекарство есть?

— Нет. Надо переждать. День, два, может, три. Пройдёт само.

Он говорил отрывисто, явно экономя силы. И при этом пытался выглядеть так, будто всё под контролем, будто это просто мелкая неприятность, о которой не стоит беспокоиться.

— Понятно, — сказала Элла.

Она постояла ещё минуту, глядя на него. Потом развернулась и пошла к выходу.

— Ты куда? — спросил он. В голосе послышалось удивление — кажется, он ждал, что она будет его уговаривать, жалеть, суетиться вокруг.

— На кухню, — ответила она не оборачиваясь. — Бульон сварю. И найду чем тебя натереть, если чешется.

Он хотел что-то сказать — она слышала, как он набрал воздуха, — но передумал. Только выдохнул, и вместе с выдохом вырвалось облачко дыма погуще.

Элла спустилась вниз и остановилась посреди кухни, оглядывая запасы. Курица есть. Коренья есть. В кладовой, кажется, валялся гусиный жир, а в травах она разбиралась достаточно, чтобы понять, что хорошо бы добавить мяты и ещё чего-то успокаивающего.

Она принялась за дело. Руки работали сами, а в голове крутилось одно: «День, два, три. Переждать. Сам пройдёт». Ну уж нет. Если он думает, что она будет сидеть сложа руки и смотреть, как он мучается, он сильно ошибается. Она не врач и не маг, но бульон сварить может. И тепло обеспечить. И покой.

Нравится ему это или нет.

На кухне Элла делала то, что умела лучше всего — готовила. Курица нашлась в леднике, старая, но ещё крепкая, с жёлтой кожицей и толстыми ногами. Она разрубила её на части, сложила в кастрюлю, залила холодной водой. Поставила на плиту, убавила огонь, чтобы кипело медленно, без спешки.

Морковь, лук, корень петрушки — всё это она чистила, мыла и бросала в бульон. Добавила соли, несколько горошин перца, лавровый лист. Потом подумала и кинула пучок сушёного укропа — от него всегда пахло домом и уютом.

Пока бульон варился, она занялась мазью.

Гусиный жир нашёлся в кладовой, в глиняном горшке, запечатанном воском. Она отковырнула кусочек, положила в маленькую миску и поставила на тёплое место, чтобы растопился. Мята — сушёная, мелко крошеная — лежала в мешочке на полке. Она отсыпала горсть, растёрла пальцами, чтобы запах стал сильнее.

Ещё она помнила, что Калеб как-то рассказывал про масло из каких-то северных растений, которое хорошо снимает раздражение. Она порылась в дальних запасах и нашла пузырёк с мутноватой жидкостью, пахнущей хвоей и холодом. Открыла, понюхала — вроде то. Если не то, хуже не будет.

В миске с растопленным жиром она смешала мяту, несколько