1812 - Андрей Владимирович Булычев

— Мосты через реки ставят. Целый эскадрон улан за казачьим дозором ринулся? Просто перестрелка, говоришь? — произнёс с усмешкой Гончаров. — Ну-ну. Давай-давай, поднимай своего.

Через полчаса у редута уже находилась в полном составе рота егерей и драгунский эскадрон. Никакого движения по дороге не было, и на голову Тимофея сыпались упрёки.

— А я, пожалуй, тебя на следующую ночь ещё оставлю, — ворчал недовольный Копорский. — А что, всё равно ведь из полка скоро смена сюда приедет, вот и постоишь до неё. У тебя, я смотрю, сил в избытке, спать ты не хочешь сам и другим тоже не даёшь. Вот и дежурь.

— Хорошо-хорошо, господин капитан, — кивнув, согласился поручик. — Вы людей только подержите ещё немного, а я, если что, потом хоть всю неделю отдежурю.

С восточной стороны над лесом поднялось солнце, осветив валы редута и людей. Стоявшие за корзинами из камней егеря позёвывали, так же как и переминавшиеся у коней драгуны. Вдруг с западной, более тёмной стороны дороги, уходящей в густую рощу, глухо, негромко бухнуло, прошло несколько секунд, и звук повторился.

— Стреляют, что ли?! — удивлённо воскликнул стоявший за бруствером егерь. — Ну точно. — И подняв из корзины ружьё, откинул крышку замка.

— Бам! — хлопнуло уже гораздо ближе, и все егеря даже без команды разобрали свои ружья.

— Рота, к бою! — рявкнул егерский капитан. — Проверить оружие! Курок, затравку — осмотреть! У кого отсырела — заменить!

— Эскадрон, седлай коней! — крикнул Копорский. — Фланкёры, к редуту! Четвёртый взвод прикрывает проезд! Гончаров, веди взвод! Эскадрон, фронтом к дороге в две линии становись!

— Свои-и! — донеслись возгласы от подлетавшего казачьего отряда. — Погоня, открывайте, братцы! Война!

За спиной у казаков шагах в трёхстах по дороге скакал большой конный отряд.

— Открыть проход! — рявкнул командир егерей. — Орудие и штуцера — огонь без команды!

— Бам! — бахнула пушка. Следом сухо ударило несколько винтовальных стволов, а в освобождённый от рогаток проход уже заскакивали казаки.

— Рота, бьём залпом! — прокричал егерский капитан. — Целься верней!

— Взвод, ружья из бушматов достать! — скомандовал следом за ним Тимофей. — Целься!

Глаза уже хорошо различали головные уборы скачущих. Красные тульи на четырёхугольных головных уборах — уланках-конфедератках. Над каждой из них пышные чёрные султаны, в руках сабли и пики с красно-белыми флажками.

— Огонь! — рявкнул капитан.

— Баба-а-ах! — громыхнул залп, выбивая голову подлетавшей конной колонны.

— Взвод, огонь! — выкрикнул Тимофей, сам выжимая спусковой крючок ружья.

— Ба-ам! — оглушительно громыхнуло орудие, и картечь с противным воем осыпала людей и животных.

По инерции продолжая скакать, отряд неприятеля всё же потерял былую скорость, пытаясь объехать павших. Уже в упор по нему с валов ударил второй залп.

— Из пистолей, без команды, огонь! — прокричал Тимофей, целясь в самую середину отряда.

Далеко, пять десятков шагов до цели. А вдруг какая пуля да попадёт. Словно горох, частой россыпью ударили из коротких стволов его фланкёры.

— Ба-ам! — громыхнула опять пушка, посылая в упор ближнюю картечь.

Несколько десятков всадников с криками разъехались в стороны от дорожных рогаток, пытаясь обойти редут. Тщетно! Выкопанный загодя и заболоченный ров не давал им это сделать верхом, а к укреплениям уже подскакивали, блестя палашами, линии русских драгун.

— Оdchodzimy![17] — долетела до ушей команда на чужом языке. Всадники, подбирая по пути раненых, поскакали по дороге на запад. Вслед им уже россыпью били с валов редута.

— Спасибо, ребята! Спасибо! — Старший казаков подскакал на взмыленном коне. — Настигать ведь уже начали, ироды! И так троих кончали!

— Кто такие?! — оглядывая казака, поинтересовался Копорский.

— Полк Андриянова, третья сотня, есаул Чеботарёв, — ответил тот. — Половина отряда к генералу ускакала доложиться, а мы с ребятками этих за собой водили. — Он кивнул в сторону западного леса. — Ляхи. Сотни три их за нами погнались, уланские это мундиры.

— А с чего бы им за вами гнаться? — удивлённо спросил Назимов. — У нас ведь крепкий мир с Наполеоном.

— Нет больше мира, всё, кончился! — Казак в сердцах махнул рукой. — На реках хранцузы мосты ладят, по ним солдаты как муравьи на нашу сторону целыми тысячами перетекают. А эти, которые уланы, как только нас увидали — и сразу вдогон. Видать, наказ получили нас извести и не дать нашему начальству о тех мостах рассказать. Вот они и вцепились нам в спину. Ладно места хорошо знаем, разделились. А так бы всем гуртом скакали. Теперь-то, небось, и наших можно будет скоро сюда ждать. Уж всеми-то силами как ударим по ворогу и до Парижа погоним!

— Пётр Сергеевич, я своих всех пока подержу тут, пока подмога не придёт, — заявил командир егерей. — Да и ты бы далеко не отъезжал. Здесь хоть какое-никакое прикрытие у редута.

— Захотят обойти — ведь обойдут, — произнёс, нахмурившись, Копорский. — По той же чаще, и потом за спиной дорогу перережут.

— Я, пока приказ на отход не получу, заставу не покину, — заявил егерь. — Может, скоро сюда вся наша армия подойдёт, чтобы неприятеля отогнать? А я что, под суд за трусость и самовольное оставление позиций?

— Остаёмся, — подумав, принял решение Копорский. — Только нужна разведка дороги, и в местах обхода лучше бы ещё посты выставить.

— Согласен, — не стал спорить командир егерей. — Я по обеим сторонам от заставы в лесу пикеты спрячу, а ваших драгун и казаков можно по дороге послать.

— Годится, — согласился Копорский. — Есаул, вы с нами или в тыл поскачете?

— Так-то я за своих ребяток ещё не рассчитался, — произнёс, поглаживая рукоять сабли, Чеботарёв. — Говорил ведь, троих у меня срубили. С вами пока будем.

— Поручик Гончаров. — Капитан перевёл взгляд на Тимофея. — Берёте своих фланкёров и отряд есаула, проедете по дороге и разведаете её, но не дальше десяти вёрст. Буде встречен сильный отряд неприятеля — немедленно отскакивайте к заставе. Вы за старшего.

— Слушаюсь. — Тимофей козырнул. — Четвёртый взвод, перезарядить оружие! Есаул, выделяй пятерых самых опытных казаков в головной дозор. Очепов, ты со своей пятёркой тоже в ней. Идёте в полуверсте перед основным отрядом, слушаете и оглядываете всё, в случае чего отскакивайте к нам.

— Есть идти в головном дозоре, господин поручик. За мной, братцы! — И пятеро драгунов выскочили из строя.

— Грицак, догоняй со своими! — крикнул есаул, и из толпы казаков выехало тоже пятеро.

Объединённый отряд шёл неспешно по лесной дороге. В полуверсте наткнулись на лежавшую в кустах издохшую лошадь, рядом с ней валялась пика и окровавленная перевязь.

— Раненые есть. — Чеботарёв кивнул на тряпку. — Так-то хорошо вы их встретили, десятка три прямо у самых рогаток положили, а кто-то, видишь, подранком ушёл.

— Повезло, что напор, первый натиск их