Шеф-повар придорожной таверны II - Кирилл Игоревич Коваль

Я прикинул вес, то, что дождей долго не было и дорога сухая… Эти бочки, эль и вино. Больше ничего тяжёлого уже брать не стоит. А точно нужно это масло?

— Однозначно! — отрезала она. — Качество блюд сразу вырастет, скорость готовки, я смогу делать гораздо больше вариантов приготовления… — Она задумалась, обводя взглядом полки, принюхиваясь и бросаясь к ящикам у стеллажа. — О! Миндаль? У вас есть сухофрукты⁈ Изюм? Хм, а это… Курага? А это что за орехи?

Торговец смотрел на неё с возрастающим интересом.

— Есть то, что ты назвала изюмом — двух сортов: тёмный и светлый. Как ты назвала? Курага? Надо запомнить, спрошу при случае. А это земляной орех. Но, дитя моё, это уже дорогие товары для таверны у дороги. Ваши гости оценят?

— оценят, — уверенно сказала Маша. — Мы сделаем новые блюда. Плов с сухофруктами и орехами. Сладкая выпечка. Или… — она взглянула на меня, — мы можем предлагать небольшие тарелочки с орехами и сухофруктами к элю и вину. Как изысканную закуску. Для тех, кто готов платить за комфорт и необычный вкус.

Идея показалась мне безумной. Кто станет платить за горсть орехов отдельно? Но Сари, кажется, думал иначе. Он медленно кивал.

— Мудро. Вы разделяете гостей. Одним — простую, сытную пищу. Другим — тонкие вкусы и впечатления. Так делают в лучших домах на Юге. Давайте я дам вам по небольшому пробному мешочку каждого. Если пойдёт — в следующий раз возьмёте больше.

Мудрый купец не стал впихивать нам дорогой товар, ограничив небольшой порцией, чем сильно меня обрадовал.

— Спасибо! — обрадовалась Маша. — И… лимоны у вас будут? Или лаймы? Это такие кислые фрукты, жёлтого или зелёного цвета…

Сари рассмеялся.

— Понял, о чём ты. Их привезут только к осени, они не переносят долгой дороги в жару. Но у меня есть сушёные ломтики этого фрукта. И порошок сумаха — он даёт кислинку и красивый цвет. Очень хорош для маринадов и соусов.

— Беру! — Маша наконец осознала, что нам просто будет некуда грузить, и остановилась, с грустью оглядев неосмотренную часть склада. — Нам же помогут погрузить? На сколько мы набрали?

— Вы поражаете меня, льера Мария, — тихо сказал он, когда подсчёт был закончен. — Столько знаний о продуктах, которые для многих здесь — диковинка. Вчера — кахва и плов. Сегодня — булгур, сумах, идея закусок к напиткам… Ваш учитель в Храме, должно быть, был великим поваром‑путешественником.

В его голосе не было вызова, только лёгкое, испытующее любопытство. Маша поймала мой предостерегающий взгляд и, улыбнувшись, легко парировала:

— О, у меня было много учителей, Сари. И не только в Храме. Мама всегда говорила, что лучший способ понять мир — это попробовать его на вкус. А я просто люблю вкусно готовить и… делать людей счастливыми за столом. — Она посмотрела на груду наших покупок. — Это всё поможет мне в этом. И так, сколько мы вам должны?

Сумма, которую назвал Сари, заставила меня поежиться. Но Маша, не моргнув глазом, отсчитала из нашего кошеля пару малых империалов и несколько десятков серебряных чешуек. Деньги, казалось, такие немалые — вырученные за последние дни и её собственные сбережения — таяли, но в её глазах не было сожаления. Я уже понял, что деньги её нисколько не заботили. Это и пугало, и успокаивало одновременно.

— Это не расходы, Вес, — видимо, увидев у меня что‑то во взгляде, когда нам грузили бочку с маслом и мешки в телегу, сказала она. — Это вложение. Ты увидишь. Когда к нам станут заезжать не только по дороге, а специально, чтобы покушать именно у нас.

Я не был в этом так уверен, как она. Но, глядя на её сияющее, довольное лицо, слов, чтобы возразить, я не нашёл.

— Теперь, — вздохнула Маша, устроившись рядом со мной на облучке, — эль, вино и просто погуляем. И покушать надо где‑нибудь.

Мы выехали со двора фактории, осторожно маневрируя потяжелевшей телегой между возами, и отправились к пивоварне «Каменный лев». Пришлось немного покружить: саму пивоварню я помнил, а вот дорогу к ней — нет. Да ещё и прохожий, которого мы спросили, отправил нас не к пивоварне, а к бару «Каменная арка».

Пивоварня располагалась ближе к реке, в окружении складов и амбаров, откуда тянулся сытный дрожжевой дух — он‑то и помог нам сориентироваться.

У ворот с вывеской, изображавшей действительно каменного (хоть и сильно потрескавшегося от времени) льва, стояло несколько мужиков, ведущих какую‑то беседу. На вопрос, тут ли хозяин, нас отправили к солидному каменному зданию с высокой трубой, из которой валил дым, пахнущий солодом.

Во дворе кипела работа: катили бочки, мыли огромные чаны. Сперва к нам выскочил приказчик — крепкий мужчина с засученными рукавами. Он выслушал нас и проводил к самому пивовару — дородному рыжебородому великану по имени Торвалд.

— Норда сын? — прохрипел он, вытирая руки о фартук. — Так‑так… Помню, трактирщик из Дубовой деревни?

— Да, я Весел. Отец в отъезде, я за старшего. Хочу взять две бочки — того, что поприличней, но не дорогого.

— Отец брал всегда «Янтарную крепость». Самое ходовое. Вовремя приехали — ещё несколько дней, и цены взлетят. Завтра уже поеду покупать ячмень: по прошлому году плохо уродился, сильно дорожает. Так что, если планируешь брать ещё, лучше сейчас бери больше. Потом до осени — раза в полтора выше будет.

С этими словами мы оба с сомнением посмотрели на наполовину загруженную телегу, на которой сидела Маша и внимательно к нам прислушивалась.

— Здравствуйте! Я льера Мария. А можно мы сейчас купим, а заберём потом?

— А где мне хранить? Тут не склад.

— А зачем вам хранить? Просто будем приезжать и брать из наличия.

Торвалд почесал бороду.

— Не принято так. Если купили — значит, купили… Приехали и забрали. Буду я ещё считать, что тут ваше, а что не ваше…

— Рабы традиций, — буркнула Маша под нос, а потом уже громко добавила: — Да в столице так уже многие делают. Мы платим вам сейчас, вы можете купить больше сырья. Подписываем документ, в котором прописываем, сколько бочек нам принадлежит. А потом приезжаем и в документ вносим изменения — сколько взяли, пока всё не выберем.

Слово «столица» и то, что «так уже