Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

рассказ тетки и «на голубом глазу» заявила, что на севере некоторые служивые и их семьи занимались сбором и употребление непривычного для британцев природного продукта и что вреда от него не было, что ее нянюшка тоже готовила такое, и что Мэри у неё и научилась.

Челядь начала рассматривать разложенные на столе грибы и бурно обсуждать рассказ хозяйки, и тут выяснилось, что, вообще-то, в округе есть любители побродить по лесу, и кое-кто из местных использует его дары в пищу, да. Другое дело, что сие не принято, непривычно и, скажем так, считается совсем уж крайним средством утолить голод, да и боязно — травились, были случаи.

По ходу беседы мистер Барнет сообщил, что во время путешествия по Европе, он, помнится, вкушал во Франции шампиньоны и еще какие-то грибы, вроде, было вкусно, но дома этот продукт на столах знакомых не видел. Трюфели используют повара аристократов, случается, очень ароматно получается, вот у Мобри пробовал. Но такие, как набрала Мэри…

— Мисс, я Вам верю. Раз Вы говорите, что съедобны эти самые боровики и остальные, значит, приготовлю и первая попробую! — хлопнула рукой по столу Энни и с вызовом оглядела коллег и хозяев. — Только как?

Мэри рассмеялась, ее поддержали все присутствующие в кухне.

— Спасибо за доверие, милая Энни! Сделаем это вместе, не волнуйся, я покажу. Обещаю, ничего плохого с нами не случиться. Так, давайте-ка расходитесь, мы займемся грибами, и через пару часов вы все сможете оценить новые блюда — распорядилась попаданка, и домочадцы, ворча, что это несправедливо, им интересно, а их выгоняют, разошлись по делам. Люси утащила деда в кабинет поискать ботанический альманах, про который он внезапно вспомнил — вдруг там есть упоминание о грибах?

А Том и Дик, переглянувшись, отправились в дальний угол особняковой территории, где точно видели похожие растения среди древесных корней и чуть дальше, на лужайке, еще и ногами их сшибали… Белые такие, крупные, а снизу коричневые… Может, мисс Мэри знает и про них?

* * *

Лазаридис, укладываясь спать, недоумевала сама на себя: чего ей так эти грибы уперлись? Вот что её в лес понесло? Ну, кроме как «божий промысел», в голову ничего путного не приходило. Или это ностальгия по прошлому проявилась? Любила она раньше по алтайской тайге побродить, грибы-ягоды пособирать, поохотиться изредка… Так то в заповедные времена было, здесь она за год особо и не вспоминала ТУ жизнь, не сожалела, не тосковала, как ни странно… И, подишь ты, выпендрилась…

С другой стороны, мелочь, а показательная: никто не выразил сомнений, наоборот, поддержали совершенно, казалось бы, безумный эксперимент! Рискнули здоровьем буквально, потому что это ОНА приготовила… «Дорогие мои, храни вас всех Бог! Мне крупно повезло…» — помолилась Мэри от души и спокойно заснула.

* * *

Ужин вышел забавный, правда… Энни, охочая до новинок, не отходила от госпожи ни на шаг, требуя все ей подробно показать и объяснить. Маша не противилась, делала и говорила, что, зачем и почему.

Грибочки были на удивление чистые, ни единого червивого, поэтому, помыв, попаданка сразу поставила их варить — все вместе. А вот потом разделила: белые пошли в быстрый маринад, вешенки и сыроежки порубила меленько, часть добавила в грибной суп-пюре (картошка и обжаренный лук, перчик, ничего лишнего), часть потушила с куриной грудкой в сливках (эдакий вариант «беф-строганов»), загустила поджаренной мучкой — вот и подлива к редкому в Литлл-хаусе рису (не очень Энни его уважала, почему-то).

Пробу снимали в кухне — сквайр проявил демократизм. Ну что? Общим решением было — принять на вооружение, то бишь, включить в сезонное меню. Маринованные боровики поразили вкусовые рецепторы дегустаторов, было много вопросов: можно ли хранить, сколько, когда пойдем на промысел… Короче, новинка пришлась по душе.

— Очень своеобразно, дочка, ммм, неплохо, да-с, вполне… — резюмировал сквайр. — А что с теми, что парни Энни притащили?

— Папа, это прекрасные шампиньоны! От лесных грибов они, конечно, отличаются — менее ароматные, зато легче на желудок ложатся. Их вообще французы сырыми едят, в салаты добавляют, омлеты, жульены готовят, пироги начиняют. Раз уж они тут растут под боком, мы с Энни найдем, как вас побаловать — до зимы время есть.

— Мэри, спасибо, ты такая умница! У самого сэра Дугласа нет такой наследницы, ха! — гордо задрав подбородок, сытый хозяин Литлл-хауса, напевая фривольный мотивчик, пошагал в кабинет — почитать на сон грядущий в компании Смоки, который, чуя скорую ласку, путался у его под ногами и призывно мявкал, мол, поторопись, человек, я с утра не глаженный, а уж ночь катит в глаза, непорядок!

Глава 30

Карета из Истон-корта прибыла за час до полудня примерно, и Барнеты (Люси считалась таковой по определению), принаряженные, взволнованные (каждый по-своему), с подарками, отправились в гости.

Сэр Эбенезер разве что не приплясывал, оглядывая похорошевшую дочь и оживленную внучку, одетых в новые платья, пошитые самой миссис Роуз по рисункам из привезенного одной из клиенток модного лондонского журнала — были такие в этом мире.

Несмотря на трудности с кроем, испытываемыми портнихой (по её собственному признанию), они с прогрессирующей в шитье Гейл и еще одной мастерицей, ну и Машей, разумеется, сумели адаптировать новинки под параметры Мэри и Люси, пусть и без возвращающегося в женскую моду корсета, наличие которого диктовал стиль бидермейер, пришедший из австро-немецкой стороны и уверенно завоевывающий салоны остальной Европы, оставляя в прошлом изящный, но бесхитростный ампир.

Юбки, отныне сидящие четко на талии, конусообразные и не прикрывающие щиколотки (недолго, правда, всего несколько лет продержалась такая длина), теперь все чаще дополняли складки, придающие объём, рюши, оборки, вшитые в подол валики (чтобы держали форму). Вырезы на вороте стремились к углублению и демонстрации ключиц и плеч, вспомнили мастера про вышивку как декоративный элемент, а главное, в моде утвердились рукава жиго, или «свиной окорок»: пышные у оката и узкие в предплечевой части.

При чем, рукава постепенно «сползали» вниз по мере увеличения декольте и пышности юбок при уменьшении обхвата талии. В повседневной одежде глубокое декольте отсутствовало либо не выходило за «рамки приличия» — чуть обнажало верх груди у шеи, не более.

Обилие декора в виде воротников, бантов, драпировок и прочих изысков типа шалей и палантинов, вычурных причесок (с шиньонами даже), непомерно-пышных рукавов и узкой талии, богато украшенных шляп, капоров, чепцов, непременных зонтов от солнца и вееров, а также драгоценностей (по поводу и без) соответствовало духу романтизма, доминирующего во всех сферах культуры и искусства второй