Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

— Отходим! Всем в укрытие!

Штурмовики наверху, услышав крик, начали отскакивать от стены, спрыгивая вниз или отступая по лестницам. Циньцы, решив, что враг дрогнул, с победным кличом бросились в преследование.

И тогда прогремели взрывы. Не громовые раскаты артиллерии, а глухие, утробные хлопки, от которых глинобитная стена вздохнула. В трёх местах огромные куски укрепления, скреплённые деревянным каркасом, просто вывалились внутрь, обрушившись на головы преследовавших циньских солдат и образовав хаотичные завалы из земли, брёвен и тел. Пыль стояла столбом.

— Бреши! — закричал Аристон. — Штурмовые илы, вперёд!

Из дымовой завесы, как демоны из преисподней, вышли «штурмовые илы» Кратера. Триста человек в усиленных кирасах, с большими прямоугольными щитами, покрытыми для прочности тонкими листами железа. Вместо сарисс у них были короткие мечи-кописы, боевые топоры и те самые ручницы. Они двинулись к проломам не бегом, а быстрым, мерным шагом, щиты сомкнув в сплошную стену. Из-за их спин лучники и пращники осыпали вершины стены у проломов градом снарядов, не давая циньским резервам организовать оборону.

Первый ил ворвался в центральную брешь. Внутри царил хаос: крики раненых, рухнувшие балки, клубы пыли. Несколько циньских офицеров пытались построить солдат в импровизированную стену из щитов. Командир ила, македонянин по имени Горгий, поднял ручницу, крикнул: «Огонь!» и приставил тлеющий фитиль к запальному отверстию. Раздался оглушительный хлопок, яркая вспышка ослепила на мгновение, и облако едкого дыма окутало передние ряды. Свинцовые шарики, не нанеся большого урона, произвели сокрушительный психологический эффект. Циньские солдаты, никогда не видевшие огнестрельного оружия, отшатнулись в ужасе. Этого момента хватило. Щиты македонян с грохотом ударили в их строй, короткие мечи и топоры начали свою кровавую работу.

Эпизод третий: «Танец дракона и небесных кораблей»

Генерал Мэн Tянь, разбуженный грохотом взрывов в тылу и на стене, уже скакал к месту прорыва. Его лицо было искажено яростью и неверием. Как варвары могли прорвать стену? Как они оказались в его тылу? Он видел горящие склады, видел панику в своих войсках, но его ум, дисциплинированный и холодный, уже анализировал ситуацию. Прорыв локальный. Нужно срочно бросить в контратаку резервы — свою личную гвардию, «Бессмертных дракона», лучшую пехоту Цинь. Закрыть бреши, отрезать и уничтожить ворвавшихся.

Его приказы уже передавались сигнальными флагами и барабанами, когда один из адъютантов указал в небо.

— Генерал! Смотри!

Мэн Tянь поднял голову. На фоне светлеющего неба, высоко-высоко, он увидел их. Не птиц. Не облака. Три серебристых, продолговатых тела, неподвижно висящих. И от одного из них отделилась и полетела вниз, описывая плавную дугу, маленькая чёрная точка.

Бомба, сброшенная с «Гелиоса», была начинена не «динамисом», а обычным порохом, смешанным с зажигательной смесью. Но взрыватель был установлен на воздушный подрыв. Она разорвалась в двадцати локтях над землёй, как раз над колонной «Бессмертных дракона», строившихся для контратаки. Грохот, вспышка и дождь огненных осколков и шипящей фосфорной смеси обрушились на стройные ряды. Десятки человек упали, убитые или обожжённые. Строй дрогнул. И в этот момент с двух других дирижаблей посыпались уже не бомбы, а… тысячи тонких полосок олова и меди. Падая, они вращались, сверкая в первых лучах солнца, и издавали пронзительный, воющий звук. Это был чистейший психологический террор. Для солдат Цинь, уже напуганных взрывами с неба, это стало знаком божественного гнева или колдовства. Часть «Бессмертных» побежала, срывая построение.

Мэн Tянь, стиснув зубы, понял. Варвары контролируют небо. Нужно срочно что-то делать. Он приказал всем лучникам и арбалетчикам, которые могли, открыть огонь по дирижаблям. Но те висели на высоте, недосягаемой даже для самых мощных арбалетов. Стрелы и болты, описав дугу, бессильно падали вниз.

А в это время Александр, наблюдая в подзорную трубу с командного пункта, увидел, что момент для ввода конницы настал.

— Гефестион, сигнал Кималу. Удар с севера. По штабным знамёнам. Цель — командующий.

Кимал со своей легкой конницей, состоявшей из бактрийцев, согдийцев и набранных в походе юэских всадников, уже полчаса как скрытно выдвинулся в обход левого фланга циньской позиции, используя складки местности. Получив сигнал зеркалом, он не стал строить своих людей в линию. Он знал силу циньской пехоты в обороне. Вместо этого он разделил конницу на десятки мелких отрядов по двадцать-тридцать всадников и бросил их в атаку с разных направлений, как стая волков. Они не лезли в лоб на щиты, а осыпали циньские построения тучами стрел, выманивали вперед отряды и заманивали их под удар соседних групп, создавая локальную панику и не давая организовать сплошную линию обороны.

Один такой отряд, ведомый лично Кималом, прорвался сквозь расстроенные ряды к месту, где под чёрным знаменем с золотым драконом стоял Мэн Tянь со своим штабом. Завязалась жестокая схватка. Гвардия генерала сражалась отчаянно, но конные лучники кружили вокруг, сокращая их численность. Мэн Tянь, видя, что битва теряется, отдал приказ на отход. Но было уже поздно. С фронта, из проломов, давили «штурмовые илы» и уже введённая в бой македонская фаланга (Кратер, видя успех, бросил в бой основные силы). С фланга и тыла наседала конница. А с неба продолжали сыпаться то бомбы (теперь уже небольшие, но точные, наводимые с дирижаблей), то сверкающий, воющий дождь.

Эпизод четвёртый: «Развязка и цена»

Битва, начавшаяся на рассвете, к полудню была фактически выиграна. Циньская армия, лишённая единого командования (Мэн Tянь был убит в схватке с конницей Кимала — согдиец лично всадил ему стрелу в горло), расчленённая на изолированные очаги сопротивления, деморализованная невиданным оружием и господством врага в воздухе, начала массово сдаваться или разбегаться. Отдельные отряды сражались до последнего, особенно личная гвардия, но их просто обходили и уничтожали артиллерийским огнём или конными лучниками.

Александр спустился с холма и въехал на поле боя через центральную брешь. Картина была одновременно величественной и ужасающей. Дымящиеся руины стены, горы трупов в характерных ламеллярных доспехах Цинь, толпы пленных с пустыми, потрясёнными лицами. Его собственные солдаты, уставшие, окровавленные, но ликующие, приветствовали его криками. Воздух гудел от победных труб.

Но Александр не смотрел на трофеи. Он искал своих. Он нашёл Аристона, сидевшего на обломке стены с перевязанной головой — тот лично водил людей в атаку и получил удар древком в висок. Нашёл Горгия, командира ила, который, хромая, строил своих уцелевших бойцов. Нашёл Аттала у его орудий — артиллеристы подсчитывали расход пороха и «динамиса».

И он ждал возвращения дирижаблей.

«Астра» приземлилась первой. Из её гондолы выскочил Агафокл, его лицо было бледным от напряжения, но сияло.

— Царь! Задание выполнено! Группа Ликона