Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

Десять бомбард и пятнадцать карронад открыли огонь с идеально подготовленной позиции. Первый залп фугасных ядер с «динамисом» обрушился на три деревянные башни. Одна башня, поражённая в основание, рухнула с жутким треском, похоронив под обломками десяток арбалетчиков. Две другие загорелись от зажигательных зарядов. Второй залп карронад, начинённых картечью и мелкими железными обломками, смел со стены защитников на участке в пятьдесят шагов.

Дым и пламя поднялись к небу. И в этот момент из утреннего тумана над болотом, точно призраки, вынырнули люди Аристона. Они бежали по узкой, но твёрдой тропе, неся на плечах штурмовые лестницы и ящики с усиленными зарядами. Их не было видно с центральных башен — мешал дым от горящих башен южного фланга. Подбежав к стене, агрианцы за секунды установили лестницы и полезли вверх. Защитников на этом участке почти не осталось — их перебросили либо на фронт, ожидая атаки Кратера, либо в тыл.

Первые агрианцы вскарабкались на гребень вала и, не медля, бросили вниз, во внутреннюю часть укрепления, несколько ручных «огненных горшков». Вспышки и дым довершили панику среди немногочисленных солдат, находившихся там. Инженеры внизу тем временем заложили под основание земляного вала три заряда «динамиса» с короткими фитилями.

— Отход! — скомандовал Аристон.

Заряды рванули почти одновременно. Земляной вал не разлетелся на куски — он осел, сполз внутрь, образовав широкий, покатый проход, по которому могли взобраться даже кони. Брешь была готова.

В этот момент, как и планировалось, на фронте взметнулись дымовые завесы, и плотные колонны фалангистов Кратера с грохотом щитов и боевым кличем устремились к стене. Но не на пролом — они атаковали участок правее, оттягивая на себя оставшиеся резервы Ван Цзяня, который метался, не понимая, куда бросать силы: на север (к мнимой атаке в тылу), на юг (где рушатся башни и горит стена) или на фронт (где явно идёт главный штурм).

Решение он принял роковое: основные силы — на фронт, против фаланги. Он всё ещё считал прорыв на южном фланге отвлекающей вылазкой.

И тогда в образовавшуюся брешь, как вода в пробитую дамбу, хлынули «штурмовые илы» Горгия. На этот раз они не стали затевать рукопашную внутри укрепления. Они построились в каре и, прикрываясь щитами, двинулись вдоль внутренней стороны стены на север, к центральным воротам и штабу Ван Цзяня. Их ручницы, стрелявшие теперь залпами по команде, сеяли ужас и смятение. Циньские солдаты, никогда не видевшие такого оружия, разбегались или падали на землю, закрывая головы.

Финал: «Стремительный Кимал».

Сигнал зеркалом с «Гелиоса», зависшего над полем боя, был увиден Кималом. Его конница, до этого скрывавшаяся в лощине в двух стадиях восточнее стены, ринулась вперёд. Они пронеслись мимо бреши, куда уже вливались основные силы македонян, и ворвались в циньский тыловой лагерь, который уже был полупуст после ночной паники. Кимал не стал уничтожать палатки. Он приказал своим людям резать постромки у коней, переворачивать повозки, жечь то, что горело, и с дикими криками носиться между шатрами, усиливая хаос.

Ван Цзянь, увидев входящую с востока конницу, понял, что окружён. Его штаб оказался в клещах: с запада — прорвавшиеся «штурмовые илы», с востока — конница, с юга — полыхает стена, с севера — неведомый враг. Старый генерал, не желая позора плена, приказал своему знаменосцу спустить знамя и, обернувшись к западу, в сторону Сяньяна, поклонился. Затем он выхватил меч и бросился в гущу боя, где и был сражён несколькими ударами македонских копий.

С его гибелью организованное сопротивление прекратилось. Часть циньских солдат сдалась, часть попыталась бежать через горы, но была настигнута лёгкой конницей или погибла в горных теснинах.

Послесловие. Цена и урок.

К полудню всё было кончено. Вторая циньская оборонительная линия пала. Потери Александра составили чуть более четырёхсот убитыми и около тысячи ранеными — ещё меньше, чем в первой битве. Трофеи были огромны: запасы продовольствия, которые Ван Цзянь успел собрать для долгой осады, сотни арбалетов, склады болтов, даже несколько катапульт. Но главным трофеем была сама стратегическая позиция. Дорога вглубь провинции, к плодородным равнинам и крупным городам, была открыта.

Александр въехал через центральные ворота, теперь распахнутые. Он видел те же следы быстрой, сокрушительной победы: дым, разрушения, толпы пленных. Но на этот раз в его душе не было ликования. Была холодная, расчётливая удовлетворенность. Система работала. Новые командиры, новая тактика, новое оружие — всё сработало как часы. Армия училась побеждать с минимальными потерями.

Он нашёл Агафокла у приземлившейся «Астры». Юноша докладывал о действиях диверсантов: обе группы вернулись без потерь, выполнив задачу на «отлично».

— Они даже не поняли, что их было всего сорок, — с горькой усмешкой сказал Агафокл. — Они побежали от криков и огней в небе.

— Страх — оружие, — согласился Александр. — И мы научились им пользоваться.

На вечернем совете в захваченном штабе Ван Цзяня Александр подвёл итоги.

— Они научатся. Следующий командир уже не будет так падок на обходные манёвры и ночные страхи. Он будет ждать нашего главного козыря — дирижаблей и артиллерии. И мы должны быть готовы к тому, что следующая битва будет сложнее. Но мы имеем преимущество: мы движемся, а они обороняются. Мы выбираем время и место. Птолемей, организуй сбор всего ценного. Раненых — в захваченные китайские повозки, под охрану. Армия выступает через два дня. Мы идём на восток, к реке Янцзы. И по пути мы будем говорить не только языком стали и огня. Пора начинать говорить языком политики.

Он посмотрел на Филоту.

— Твои люди нашли в документах Ван Цзяня списки местной знати, недовольной центральной властью Цинь?

— Нашли, царь. Несколько имён. В основном из старых, покорённых царств Чу и Ци.

— Отлично. Направь к ним послов. С моими письмами. Предложи союз. Автономию под нашей защитой в обмен на помощь провиантом, проводниками и информацией. Им надоела жёсткая рука Цинь. Мы дадим им шанс.

Он вышел на стену. Солнце садилось, окрашивая дым победы в багровые и золотые тона. Впереди лежала огромная, незнакомая страна. Но теперь он шёл в неё не слепым завоевателем. Он шёл с глазами в небе, с ушами на земле, с кулаком из стали и огня. И с пониманием, что одну стену можно проломить силой. Но чтобы завоевать целую цивилизацию, одной силы мало. Нужно стать альтернативой. И он эту альтернативу нёс. Он нёс будущее. И будущее, как показали эти две битвы, было неотвратимо.

Глава 17 Шёпот драконов и язык золота