Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

Усмешка тронула губы царя.

— Прекрасно. Пусть недооценивает. Мы дадим ему ещё один месяц. Месяц на то, чтобы перебросить лучшие части на север. А мы за этот месяц…

Он встал и подошёл к огромной карте, на которой красным мелом были нанесены последние данные воздушной разведки.

— Мы закончим подготовку. И тогда, вместо того чтобы штурмовать его стену, мы сделаем то, чего он не ожидает. Мы пройдём сквозь неё.

План Александра, созревший за месяцы кропотливой работы, был дерзким синтезом всех новых технологий.

Первый этап: «Воздушный удар». Все пять дирижаблей, используя свою феноменальную дальность и ночную скрытность, должны были доставить в глубокий тыл циньской армии, к её главной базе снабжения у перекрёстка рек, четыре небольших, но отборных диверсионных отряда под командой лучших офицеров Филоты и агриан. Их задача — не вступать в бой, а скрытно заложить заряды «динамиса» с часовыми механизмами под складами продовольствия, мастерскими по ремонту арбалетов и, главное, под дамбами местных ирригационных каналов. Взрывы должны прогреметь одновременно, на рассвете, вызвав хаос, пожары и наводнение.

Второй этап: «Удар грома». В момент взрывов в тылу, вся артиллерия Александра — и старые бомбарды, и новые карронады — откроет массированный огонь не по стене, а по участку перед ней. Цель — создать гигантскую завесу дыма и пыли, а также уничтожить заранее разведанные опасные поля и ловушки циньских инженеров. Огонь будет вестись «динамитом» и зажигательными зарядами.

Третий этап: «Прорыв призрака». Пока враг оглушён взрывами с тыла и ослеплён дымовой завесой, основная ударная сила — не фаланга, а лёгкая пехота и инженеры под прикрытием щитоносцев — скрытно подойдёт к стене не с фронта, а с фланга, по руслу пересохшего ручья, которое циньцы сочли непроходимым. Используя складные штурмовые лестницы нового типа и небольшие заряды «динамиса» для пролома глинобитных участков стены, они создадут несколько брешей.

Четвёртый этап: «Клин и молот». В образовавшиеся бреши устремится не вся фаланга, а специально сформированные «штурмовые илы» — отборные воины в усиленных доспехах, вооружённые короткими мечами, топорами и первыми образцами ручного огнестрельного оружия. Да, Александр дал указание Херемону, и тот, объединив усилия с оружейниками, создал примитивный ручниц — короткую железную трубу на деревянном ложе, заряжаемую с дула порохом и свинцовыми шариками. Дальность — смехотворная, не более тридцати шагов, точность — никакая, но грохот и вспышка в тесном пространстве пролома могли обратить в бегство даже самых стойких защитников. За «штурмовыми илами» шла конница Гефестиона, готовая развить успех и ударить по штабам и узлам связи.

Пятый этап: «Небесный триумф». Дирижабли, выполнив свою диверсионную миссию, должны были вернуться, перезарядиться и, зависнув над полем боя, осуществлять прямую наводку для артиллерии с помощью системы зеркал и сбрасывать точечные бомбы на скопления резервов и пытающихся организовать контратаку командиров Цинь.

Это был план, требовавший безупречной координации, железной дисциплины и безоговорочной веры в новые, неопробованные в полном масштабе технологии. Но у Александра не было выбора. Прямой штурм укреплённой линии Цинь стоил бы ему половины армии. А время работало против него. Рано или поздно император осознает свою ошибку и стянет все силы.

— Мы начнём через тридцать дней, — объявил Александр на итоговом совещании. — До этого — режим полной секретности. Учения ночные, в отдалённых ущельях. Все передвижения — под прикрытием темноты или дымовых завес. Филота, твоя задача — усилить дезинформацию. Пусть думают, что мы готовимся к долгой осаде, роем подкопы (и мы действительно выкопаем несколько ложных тоннелей для отвода глаз). Аттал, Херемон, Леоннат — у вас есть месяц, чтобы довести всё до совершенства и изготовить необходимый запас боеприпасов.

Последний месяц перед решающим сражением прошёл в лихорадочной, но строго организованной деятельности. Лагерь жил по чёткому расписанию, напоминающему работу гигантского механизма. Днём — видимость обычной жизни: патрули, ремонт, тренировки фаланги. Ночью — скрытые марши, испытания взрывчатки в отдалённых каньонах, учебные полёты дирижаблей с затемнёнными огнями. Агафокл и его пилоты осваивали полёты по звёздам, используя скопированные с кристаллов Старейшин небесные карты.

Неарх, чья рука медленно заживала, стал мозговым центром всей логистической операции. Он составлял графики снабжения, рассчитывал нагрузку на дирижабли, придумал систему быстрой перезарядки их аккумуляторов с помощью переносных концентраторов солнечного света — больших вогнутых зеркал. Под его началом инженеры создали лёгкие, разборные понтонные мосты для быстрого преодоления рвов и каналов.

Птолемей, окончательно оправившись, наладил бесперебойное снабжение всех цехов сырьём: селитру добывали из пещер, серу — из вулканических выходов в горах, уголь жгли в примитивных могильных печах, металл везли караванами от союзных племён Юэ, которые, увидев мощь Александра, теперь охотно торговали.

Кратер, хоть и скептически относившийся к «дымным машинам и летающим пузырям», видя результаты, включился в подготовку своих ветеранов. Он лично тренировал «штурмовые илы», отрабатывая с ними действия в тесных проломах, в дыму, под грохот взрывов.

Гефестион, с затянувшейся раной на спине, пока не мог скакать в первых рядах конницы. Но он стал идеальным координатором, связующим звеном между всеми родами войск. Его палатка превратилась в штаб, где день и ночь кипела работа.

И Александр… Александр был везде. Он проводил часы в химической лаборатории с Херемоном, проверяя стабильность новых взрывчатых составов. Он поднимался в небо на «Астре» с Агафоклом, лично оценивая поле будущей битвы с высоты. Он спорил с Атталом о калибрах и с Неархом о баллистике. Он обходил лагерь, разговаривая с солдатами, вселяя в них ту самую непоколебимую уверенность, которая была его главным оружием.

В последнюю ночь перед выступлением он стоял на том же холме, с которого наблюдал первую битву. Внизу, в долине, горели огни его лагеря — не хаотично, а ровными, правильными рядами, как звёзды на небе. За спиной тихо плыла в ночном воздухе «Астра», её крылья отдавали накопленное за день тепло тусклым багровым свечением.

Он думал не о завтрашней битве. Он думал о том, что создал за эти два месяца. Он создал не просто армию. Он создал прототип будущего военно-промышленного комплекса. Машину, которая не просто завоёвывала, но и тут же перерабатывала завоёванное, впитывая технологии, знания, людей. Это был живой, дышащий организм прогресса, движимый его волей.

Завтра эта машина впервые будет опробована в полную силу. Она либо сломается, либо… либо изменит ход истории навсегда. Он чувствовал в кармане холодную гладь небольшого кристалла — последнего дара Старейшин, переданного через Элиона. «Когда сомневаешься в пути, он укажет направление к свету», — сказали