Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

Он посмотрел на восток, где за горами спал, не ведая о буре, император Цинь. «Ты строишь стену, — мысленно обратился к нему Александр. — Стену, чтобы отгородиться от мира. А я строю мосты. Мосты из стали, света и мысли. И завтра ты узнаешь, что прочнее».

Он спустился с холма, чтобы провести последние часы перед боем с Гефестионом и другими друзьями. Завтра начиналось не просто сражение. Завтра начиналась новая эпоха. И он, Александр, вёл её за собой.

Глава 15 Рассвет Стальных Крыльев

Перед циньской укреплённой линией, предрассветные часы, день решающего сражения

Тишина перед бурей была абсолютной. Настолько, что слышался лёгкий шелест песка, перекатываемого предутренним ветерком по каменистой равнине. С циньской стены, тянувшейся тёмным зубчатым силуэтом на фоне постепенно светлеющего неба, не доносилось ни звука. Часовые, уверенные в неприступности своего трёхметрового глинобитно-деревянного вала и глубокого рва перед ним, дремали на своих постах. Генерал Мэн Tянь, командовавший обороной, спал в своей палатке в тылу, в пяти стадиях от стены. Ему доложили, что варвары за последние дни затихли, лишь копошатся в своих ложных подкопах. Значит, стратегия истощения работает.

Он не знал, что в эту самую минуту над его лагерем, на высоте пятисот локтей, там, где их не могли видеть ни невооружённым глазом, ни даже самыми зоркими дозорными, неподвижно, используя встречные воздушные потоки, висели три серебристых призрака. «Астра», «Гелиос» и «Селена». Их двигатели были заглушены, винты застопорены. Они просто дрейфовали, сливаясь с постепенно сереющим небом. В гондолах, в напряжённой тишине, экипажи следили за песочными часами. До рассвета, до синхронизированного времени «Ч», оставались считанные минуты.

Эпизод первый: «Глаза в небе и первые раскаты»

На «Астре» Агафокл, прильнув к окуляру подзорной трубы, в последний раз осматривал цель — комплекс складов у перекрёстка рек. В предрассветном сумраке он видел тёмные прямоугольники амбаров, контуры обозных повозок, слабые огоньки сторожевых костров. Рядом с ним сидел командир диверсионной группы, агрианец по имени Ликон, и нервно перебирал предохранительную чеку на одной из четырёх бомб с «динамисом», лежавших в специальных гнёздах на полу гондолы. Каждая бомба была снабжена «часовым механизмом» Херемона.

— Готовы? — шёпотом спросил Агафокл, не отрывая глаз от трубы.

— Готовы, — прошептал в ответ Ликон. Его люди, пятнадцать лучших скалолазов и подрывников, затаились в корзине, их лица вымазаны сажей.

— Пора. Боги, будьте с нами.

Агафокл дал едва заметный знак механику. Тот плавно открыл клапан балласта. «Астра» начала почти бесшумно снижаться, планируя с подветренной стороны, чтобы ветер унёс возможный скрип такелажа. Цель — небольшая рощица в двух стадиях от складов, выбранная для скрытой высадки.

В это же самое время, у подножия циньской стены, в русле пересохшего ручья, затаилась другая группа. Пятьсот пелтастов и инженеров под командованием молодого, но уже проявившего себя офицера по имени Аристон. Они лежали в грязи и камнях, не шелохнувшись, закутанные в плащи цвета земли. Перед ними, на специальных носилках, лежали штурмовые лестницы нового образца — лёгкие, бамбуковые, с крюками из закалённой стали на концах, и небольшие, плоские ящики с прессованными зарядами «динамиса». Они ждали гула взрывов в тылу врага — сигнала к началу своей работы.

На главной артиллерийской позиции, скрытой за искусственным холмом в полустадии от стены, Аттал в последний раз проверял расчёты. Двадцать бомбард и десять карронад были заряжены и точно наведены на заранее размеченные участки перед стеной, где, по данным разведки, находились волчьи ямы и замаскированные колья. Возле каждого орудия стояли вёдра с водой и ящики с зарядами. Люди были напряжены, но дисциплинированы. Они знали, что от первого залпа зависит многое.

Александр находился на наблюдательном пункте — той самой высоте, откуда он наблюдал первую битву. Рядом с ним были Гефестион (стоявший, превозмогая боль в спине), Птолемей, Кратер и Филота. Все они молча смотрели на восток, где небо начинало розоветь. В руке у Александра был кристалл Старейшин. Он был тёплым, почти горячим.

— Скоро, — тихо сказал он.

И в этот момент на востоке, там, где должен был вот-вот взойти край солнца, вспыхнул не свет, а огонь. Сначала один — яркая, быстро гаснущая вспышка, за ней — ещё одна, и ещё. Через несколько секунд донёсся первый отдалённый, приглушённый раскат, похожий на удар гигантского барабана. Затем — ещё, и ещё, сливаясь в непрерывный, грозный гул. На горизонте взметнулись столбы чёрного дыма, озарённые снизу багровым заревом пожаров. Диверсионные группы выполнили свою задачу.

На циньской стене мгновенно вспыхнула сигнальная ракета — тревога. Послышались крики, бой барабанов. Фигура в богатых доспехах (видимо, начальник караула) появилась на бруствере, указывая рукой в сторону дымящегося тыла.

— Теперь, — сказал Александр, и его голос прозвучал чётко и холодно.

Аттал на артиллерийской позиции взмахнул красным флагом.

— По укреплениям! Огонь!

Грянул залп, от которого содрогнулась земля. Десять бомбард выплюнули чугунные ядра, которые с воем понеслись к стене. Они били не в саму стену, а в землю перед ней. Грохот разрывов «динамиса» (половина ядер была начинена им) смешался с рёвом обычных зарядов. Земля вздыбилась фонтанами грязи, камней и обломков скрытых кольев. Одновременно карронады дали залп картечью по брустверу, выметая с него ошеломлённых часовых и первых побежавших на помощь лучников. Перед стеной встала непроницаемая стена дыма, пыли и летящих обломков.

Эпизод второй: «Призраки в дыму»

В этот момент Аристон, командир штурмовой группы в русле ручья, поднял руку.

— Вперёд! Быстро и тихо!

Пятьсот человек, как тени, выскочили из укрытия и ринулись к стене. Их не было видно в дымовой завесе. Они бежали, пригнувшись, неся лестницы и ящики с взрывчаткой. Циньские лучники, ослеплённые дымом и оглушённые грохотом, стреляли наугад, и большинство стрел летело мимо.

Первая лестница с глухим стуком упёрлась крюками в бревенчатую накладку стены. За ней — ещё пять. Агрианецы, лёгкие и проворные, как обезьяны, полезли вверх. Первый, достигнув вершины, метнул в сторону засевших за бруствером арбалетчиков короткое копьё и прыгнул за ним, сходу вступая в бой коротким мечом. За ним полезли другие. На узком пространстве вершины стены завязалась яростная, беспощадная схватка. Агрианецы, обученные бою в тесноте, имели преимущество перед циньскими солдатами, привыкшими к действиям в строю.

Тем временем инженеры подтащили ящики с «динамисом» к основанию стены, в места, заранее отмеченные разведкой как наименее прочные — участки, где глина была смешана с гравием. Они прилепили плоские заряды, вставили в них капсюли с «часовыми механизмами»