Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

— Твой господин разбил Мэн Tяня и Ван Цзяня? — спросил он через переводчика, его голос был сухим, как осенний лист.

— Да, — ответил Филипп. — И не просто разбил. Уничтожил их армии с минимальными потерями. У нас есть оружие, которое ломает стены, и корабли, которые плавают по небу. Мы предлагаем союз, а не подчинение.

— Диковинные игрушки, — усмехнулся старик, но в его глазах мелькнул интерес. Он открыл ларец, взял в руки светящийся кристалл. Его пальцы слегка дрожали. — А если я откажусь?

— Тогда мы пройдём мимо, — сказал Филипп. — Но когда империя Цинь падёт, те, кто был с нами, будут у власти. Те, кто был в стороне… останутся в стороне.

Цюй Пин долго смотрел на кристалл, в котором пульсировал мягкий свет.

— Мне нужно время, — сказал он наконец. — Возвращайтесь через десять дней. И… оставьте это. — Он кивнул на кристалл.

Это была не согласие, но и не отказ. Это была первая трещина.

Второй контакт, с купцом Цзинь Ляном, едва не закончился катастрофой. «Гелиос» с Леоннатом и другим дипломатом приземлился на окраине большого торгового города, где у Цзинь Ляна был дом. Встреча была назначена тайно, на нейтральной территории — в заброшенном храме за городом. Но, видимо, кто-то донёс. Когда дипломат вручал дары и зачитывал послание, из-за колонн храма выскочили люди в чёрном, с короткими мечами — агенты циньской тайной полиции. Завязалась схватка. Дипломат был убит на месте. Леоннат и два члена экипажа, отстреливаясь из луков и коротких мечей, сумели отступить к дирижаблю, который, к счастью, не заглушил двигатели полностью. «Гелиос» взлетел под градом арбалетных болтов, один из которых пробил обшивку, но не задел газовые мешки. Цзинь Лян, который пришёл на встречу, скрылся в суматохе. Миссия провалилась, ценой жизни хорошего человека.

Эта жертва стала горьким уроком. Филота удвоил меры безопасности. Для следующих контактов выбирались только максимально удалённые и охраняемые самими аристократами места. Дирижабли стали подниматься сразу после высадки посланцев и уходить, возвращаясь за ними строго по графику, сводя к минимуму время уязвимости.

Часть третья: Воин и прорыв.

Третий контакт — с Сунь И, бывшим военачальником Янь — был самым рискованным и самым успешным. Сунь И жил не в поместье, а в полузаброшенной пограничной крепости, которую ему оставили «на сохранение». Он был под постоянным, но неявным наблюдением. Для него Александр выбрал иной подход. Он отправил не дипломата, а воина — самого Кратера, в сопровождении десятка ветеранов гетайров и под прикрытием всё того же «Гелиоса».

Кратер, не знавший ни слова по-китайски, предстал перед Сунь И не с дарами, а с почётом. Он отдал честь как равный равному и через переводчика передал: «Царь Александр, величайший полководец Запада, шлёт приветствие Сунь И, храброму воину Востока. Он просит не союза, а совета. Как, по твоему мнению, лучше всего разбить циньскую армию в полевом сражении на равнине?»

Эта лесть, обращённая к профессиональной гордости старого солдата, сработала. Сунь И, человек прямой и давно презирающий циньских «кабинетных» генералов, не удержался. Он разложил карты (не свои, а захваченные у Ван Цзяня, но это неважно) и начал объяснять слабые места циньской тактики: зависимость от колесниц, которые бесполезны на пересечённой местности; медлительность тяжёлой пехоты при перестроениях; проблемы со снабжением больших армий. Он говорил час, два. Кратер слушал, кивал, задавал уточняющие вопросы через переводчика.

В конце Сунь И вздохнул.

— Твой царь уже показал, что умеет бить. Но дальше будет труднее. Император стянет все армии. Будет не двадцать пять, а двести пятьдесят тысяч. Их нельзя будет обойти или напугать ночными огнями.

— Мы не будем пугать, — хмуро ответил Кратер. — Мы будем громить. У нас есть оружие, которое они не могут понять. И если такие, как ты, присоединятся к нам, мы сможем ударить не только спереди, но и изнутри.

Сунь И долго молчал, глядя на карту.

— Мой сын и два внука служат в гарнизоне в Сяньяне. Заставники. Если я сделаю шаг, их казнят.

— Мы выкрадем их, — сказал Кратер, и в его голосе не было сомнений. — У нас есть корабли, которые могут незаметно прилететь ночью и забрать людей. Дай нам план дома, расположение комнат. Мы сделаем это.

Эта конкретная, дерзкая предложение, подкреплённая уже доказанной способностью появляться где угодно, перевесила. Сунь И не дал формального согласия. Но он взял у Кратера небольшой кристалл-коммуникатор (примитивный приёмопередатчик на основе принципов Старейшин, над которым бился Птахотеп) и сказал: «Когда моя семья будет в безопасности, этот камень засветится зелёным. Тогда мы поговорим всерьёз».

Часть четвёртая: Паутина и первые плоды.

Пока «Астра» и «Гелиос» курсировали между небом и землёй, на земле тоже шла своя работа. Филота, используя сеть купленных информаторов и перебежчиков, начал распространять слухи. Не просто слухи о силе Александра, а целенаправленные «утечки». Что Александр — не варвар, а потомок древних «белых драконов» с запада, пришедший восстановить справедливость. Что его войско несёт не смерть, а освобождение от непосильных налогов и трудовой повинности. Что он покровительствует учёным, ремесленникам и торговле. Эти слухи, подкреплённые реальным поведением македонян (плата за провиант, уважение к местным святыням), начали давать плоды.

Через две недели после начала дипломатической кампании произошло первое важное событие. К лагерю Александра, под белым флагом, прибыла делегация от имени Цюй Пина. Старый аристократ не прислал письма. Он прислал своего внука, пятнадцатилетнего юношу, «для обучения западной мудрости» — классический жест доверия и заложничества одновременно. С ним были три пожилых советника с потёртыми свитками — картами внутренних провинций, списками недовольных чиновников и… образцами местных ядов и противоядий. Это был намёк: мы даём вам инструменты.

Ещё через несколько дней, когда армия подошла к берегам широкой, мутной реки (приток Янцзы), их встретила не циньская армия, а толпа местных крестьян во главе со старостой. Они принесли не оружие, а корзины с рисом, рыбой и фруктами. И через переводчика сказали: «Господин Цзинь Лян просит передать: его караван с солью задержан на севере. Если западный царь сможет… оказать влияние на коменданта заставы Цинь-Лунь, товар будет поделен поровну».

Это было уже почти прямое предложение сделки: ты помогаешь мне в бизнесе, я помогаю тебе информацией и, возможно, больше.

Но самый главный прорыв случился ночью, когда Александр уже спал. В