Повелитель чудовищ - Сергей Александрович Плотников

Блин, хорошо, что я раньше не попробовал в порядке эксперимента — представляю, что было бы!

Кстати, что-то мне подсказывает, что Фроссен все-таки так не может: точно так же, как тогда, на портальном острове, когда я попытался использовать силу вулкана, здесь у меня возникло ощущение, что моя пропускная способность задействована если не полностью, то на две трети. Или даже на три четверти — так через нее ломился «Вечный Огонь». Некая огненная суть планеты, также связанная с Планом Огня.

Хм, интересно. Можно ли считать всю планету — любую планету — одним большим неразумным огненным магом? Или она скорее некое порождение стихий? Да… что-то есть в этом! Огненная оболочка, водяная оболочка, газовая оболочка — сложный конструкт из проявлений разных стихийных планов! И твердая земля как производное. Надо обдумать эту мысль.

— Все, поперло! — сказал я Ройге, когда из отверстия повалил густой дым. — Пошли еще на соседний вулкан скакнем, чтобы с гарантией!

Она пошла в мои объятия с большой охотой — очевидно, не терпелось сбежать с места будущего извержения!

Впрочем, соседний вулкан мы тоже смогли расшевелить. Хотя он оказался старым и давно уснувшим: мы оказались на краю центрального кратера, который уже успело слегка засыпать слоем почвы, и там даже появились первые деревца. Здесь дотянуться до магмы было сложно, но можно — тем более, что я ее уже расшевелил в каких-то шестидесяти или семидесяти километрах! Так что она пошла наружу много охотнее, и земля под нашими ногами затряслась.

— Вот это мощь… — пробормотала Ройга, снова прижимаясь ко мне.

— Ага, матушка земля сердится, — рассмеялся я. — Дразнитель вулканов — теперь мой официальный титул!

И догадался посмотреть на лицо своей спутницы.

Оно было откровенно «поплывшим»: губы приоткрыты, взгляд расфокусирован. Это у немертвой-то!

— Ройга? — с тревогой спросил я. — В чем дело?

— Телепортируй нас отсюда! — сказала она резко. — Быстрее, а то я за себя не отвечаю!

Слегка встревоженный, я выполнил ее просьбу — и почувствовал, как у моей спутницы сильно колотится сердце. Зачем она его запустила? Что случилось? Извержение ее реально так напугало? Какие-то плохие воспоминания, как у Игнис?

Мы оказались на пляже «нашего» острова, но за мысом, чуть в стороне от наших спутников — видимо, здесь когда-то жгли костер рыбаки.

— Ройга, что с тобой? — спросил я, машинально потянувшись к девушке Смертью — как я потянулся бы к живой Жизнью.

Она отпрянула от меня, поглядела сердито.

— Ну ты даешь! Не понял еще, что ли?

— Что⁈

— Я после такого… Волшебные объятия огня, ха! Да Элсин и понятия не имеет! Конечно, он же не женщина!.. Я тебя готова прямо здесь и сейчас изнасиловать — и плевать на все!

«Ну, я бы не назвал это изнасилованием…» — мелькнула у меня мысль.

Но вслух я, конечно, это не сказал — еле удержался. Понял: если скажу, Ройга действительно набросится на меня с поцелуями — и что, отталкивать ее? Не хочу! А придется, потому что я не могу так обмануть доверие Теи!

И все-таки соблазн был велик, так велик, что я даже сжал кулаки, чтобы не дать себе совершить глупость.

Надо же. Неужели Ройга умудрилась в меня по-некромантски влюбиться, как Элсин в Игнис? Я вспомнил его двухчасовую лекцию про особенности работы немертвой нервной системы — и мысленно застонал. Они же правда, если уж умудрились зафиксироваться на объекте, почти не способны снять эту фиксацию! То есть могут — но это долго и трудно, и обычно требует каких-то серьезных потрясений. Например, чтобы объект повел себя совсем уж несообразно ожиданиям: внезапно оказался законченным подонком, например. Или умер. И то многие некроманты выбирают уйти вместе с любимыми. Элсин например мне совершенно обыденным тоном сказал, что повторять опыт попытки отпустить любимую женщину больше не будет — одного раза, с первой женой, ему хватило с лихвой. Так что если Игнис по какому-то недосмотру погибнет, жить без нее он просто больше не собирается. Если только не потребуется завершить какие-то дела, которые может исполнить только он.

Надеюсь, у Ройги все не настолько далеко зашло⁈ Потому что если зашло…

— И… что мне по этому поводу делать? — осторожно спросил я.

— Ничего, — хмуро сказала Ройга, явно стараясь взять себя в руки. Даже отвернулась от меня, обхватила себя руками за плечи. — Нет, вру. Будь живым — и будь рядом со мной. Пока мне этого достаточно. А дальше… посмотрим. Время покажет.

— Время покажет… — пробормотал я.

Ладно. Ладно. Не буду сейчас об этом думать — действительно, не ко времени. Ох, как же оно все… А ведь они с Теей практически подружились — или даже совсем! Как Ройга-то может нормально работать с моей возлюбленной?

Нет, все потом.

Мы быстрым шагом направились к лагерю.

Элсин должен был выпустить химер, когда я телепортировался прочь. Химер мы привезли много, с большим запасом — практически все выгребли, что сумели найти. По нашим прикидкам, этого должно было хватить, чтобы обеспечить дежурство на всем глубоководном участке между тремя островами. Значит, если осьминог всплывет, одна из них заметит его и прилетит. Не факт, что мы успеем его сразу поймать — он запросто может сразу уйти на глубину. Но, по крайней мере, будем знать, где нырять в компании с Теей и искать его.

Мы обогнули мыс — и увидели наш лагерь и оставшуюся там троицу в полной боевой готовности. В смысле, они не спали, не беседовали, не обедали, а стояли на берегу, вглядываясь в даль. Элсин увидел нас первым и помахал рукой, Тея просияла.

— Мы почуяли подземные толчки! — воскликнула Тея. — Все получилось?

— Да, получилось, — кивнул я. — Я на всякий случай два вулкана разбудил — мало ли, вдруг одного не хватит. Ну уж два-то извержения этого моллюска с гарантией должны выгнать из логовища!

— Надеюсь, мы не слишком мало химер все же взяли, — пробормотал Элсин.

Только я начал ему отвечать, как вдруг вода возле берега прямо напротив нас вспухла бугром — и к суше очень быстро покатились красно-синие петли. Тея ахнула и вытянула руку, очевидно, в попытке помешать твари, захватить ее водой и оттащить подальше от берега, но поздно. Огромная красно-фиолетовая туша с неожиданной скоростью и ловкостью выбросилась на берег — прямо перед нами, напротив нашего склада и лагеря!

Вызванная Теей волна обрушилась на осьминога, пытаясь утащить его в море, но было уже поздно — огромные щупальца зацепились за скалы, зарылись в песок: тварь сопротивлялась.

Ну ни хрена ж себе!