Повелитель чудовищ - Сергей Александрович Плотников

class="p1">Игнис почти восхитилась этой теткой. Надо же, какие зияющие пустоты! Ее сыновья перебили кучу народа, были казнены ее приемной дочерью, стихийной магичкой, — и она умудряется с этой самой приемной дочерью разговаривать через губу, еще и обвинять в недостаточном соблюдении интересов рода!

Да еще в каких выражениях она говорит о пытках животных и смертях собственных детей! Как сказал бы Элсин, который подхватил это словечко у Влада, незамутненность вплоть до полной прозрачности.

— Меня не интересует род Нейгартов, — холодно произнесла Тея. — Именно об этом я и пришла вам сказать. Отныне я не считаю себя его частью. И содержание ваше тоже буду возвращать. В конце концов, как мне дали понять, вы изрядно поиздержались!

— Зря, — бросила госпожа Нейгарт. — Я знаю, при всем твоем легкомыслии ты никогда не была такой уж дурочкой, так что подумай головой. Уже весь город знает, что ты уходишь в старшие миры. Допустим. Но все же рано или поздно дети у тебя появятся, от этого ни одна женщина не застрахована. И что ты станешь с ними делать? Твою магию они не унаследуют. А если кто-то родится с магией Жизни — тем хуже для него! Они вырастут, будут стареть и умирать. Тебе нужно будет позаботиться об их будущем. Да, ты можешь основать новый род в одном из старших миров — но у Нейгартов уже есть род. Уже есть репутация. Славное прошлое. Налаженные политические связи. Если ты пришлешь сюда сына или пусть даже дочь до того, как я умру, я сумею помочь им войти в светское общество, получить…. известные перспективы. Это гораздо больше, чем они получат в другом мире, куда ты придешь, никому не известная!

— Ваше высшее общество — грязная клоака! — тихо сказала Тея. — Ваши перспективы — это перспективы грабить или вылизывать чужие зады!

— Что же, ты считаешь себя праведной последовательницей высшей морали? — сухо спросила госпожа Нейгарт, даже не пытаясь спорить. — Я, моя девочка, по крайней мере всегда соблюдала интересы рода. Заботилась о своих. Когда твои родители погибли, я взяла тебя к себе, несмотря на то, как сильно твой отец поссорился с моим покойным мужем. И помни — твой отец ведь тоже был Нейгартом.

Тея поджала губы. Кажется, этот довод на нее неожиданно подействовал. Однако она встала с кресла, снова дернула браслет бессознательным жестом.

— Мы уходим, — сказала она холодно. — И своих детей я вам не отдам!

Игнис тоже вскочила.

— Если протянешь, пока они вырастут, я, скорее всего, не доживу, — почти просительно проговорила госпожа Нейгарт. — И не сумею им помочь. По крайней мере — привези их как-нибудь в гости. Это все же лучше, чем ничего.

— Игнис, пойдем, — сказала Тея.

Игнис поспешила за ней. Ну и дом! Ну и тетка! Все-таки права она, что не любит всех аристократов скопом! Хотя даже удивительно, как в таком роду смогла завестись девушка вроде Теи!

…Когда они сели в портшез, Тея молчала. И молчала долго — чуть ли не до самой Южной Крепости. Игнис сперва пыталась отвлекать ее болтовней, но потом поняла, что надо сказать.

— Не бойся, — проговорила она весело. — Я почти уверена, что к тому времени, как ваши с Владом дети вырастут, он уже изменит мир до неузнаваемости! Не этот, так какой-нибудь еще… А то и всю империю! И вашим потомкам вовсе не нужно будет покровительство этой мегеры! Только представь, если он свое омоложение доработает, как грозился, — чтобы оно не только стихийникам и горстке элиты было доступно!

Тея бледно улыбнулась.

— Я знаю.

И наконец-то слегка расслабилась.

Глава 10

Дразнитель вулканов

Интерлюдия. Элсин Бьер и невозможное возможно

— Чего вам еще? — холодно спросил ректор Финнвар. — Разве я не согласился уже на то, чтобы пост главного химеролога отошел этому… этому молодому выскочке! Пришлому! Что вы еще от меня хотите?

Они разговаривали в кабинете ректора: очень роскошном, с огромным удобным столом, не менее удобными креслами… и, насколько мог судить Элсин, очень-очень душном. Похоже, окна тут открывали только уборщики по выходным, при этом стена выходила на южную сторону и немилосердно нагревалась в солнечные дни. А солнечные дни тут бывали почти всегда кроме сезона тайфунов.

Самому Элсину, разумеется, было все равно, но бедные студенты, которым иногда приходится сюда забредать! Да и среди преподавателей есть один с живым телом.

О живых надо заботиться. Финнвар, похоже, уже начал утрачивать это фундаментальное понимание, которое сигнализирует о первом шаге на пути утраты осознанности — а с нею и разума. Впрочем, он ровесник погибшего Рюдина — неудивительно.

— С постом химеролога у вас, по сути, не было другого выбора, — улыбнулся ему Элсин. — Я не слишком хотел обнародовать информацию о том, кто именно из некромантов закрывал глаза на явно преступную схему с детьми и юными девушками. Но если бы вы продавили через Ковен назначение именно этого человека на пост главы химерологов — сведения о художествах его и его ученика неизбежно выплыли бы.

Финнвар — невысокий абсолютно лысый некромант, лет тридцати на вид, поморщился.

— Вы наговариваете, Бьер. Один из наших уважаемых преподавателей вовсе не был запутан «в преступной схеме», как вы говорите! Он просто программировал некроконструктов, которых приводил к нему бывший ученик — ради практики! Вы знаете, насколько важна постоянная практика для специалиста по программированию некроконструктов! — Элсин знал. Если телесные рефлексы некромант с немертвой нервной системой вполне мог воспроизвести без длительной отработки, то мыслительных процессов это не касалось: они неизбежно деградировали через время. По этой причине у его наставника Трау, например, ухудшились хирургические навыки, хотя казалось бы, после стольких лет они должны были стать автоматическими!

Впрочем, хорошо, что появился Влад, и ошибку Трау с глазами удалось исправить.

Как всегда при мысли об ученике Элсин почувствовал тепло в душе — сейчас неуместное, потому что Финнвар продолжал брюзжать о совсем другом бывшем студенте:

— Что касается ученика, то он тоже ничего не знал. Даже если догадывался. Кодекс, во всяком случае, по нему не сработал.

Элсин покачал головой. Он знал, что люди с определенной гибкостью частенько могли «договорить со своей совестью», особенно если тело у некроманта было еще живо и несколько мешало ясности мышления. Однако понятия не имел, что Финнвар сам настолько закостенел в своих автоматических привычках отмазывать политических союзников даже от явных преступлений, что будет идти против реальности!

— Как видите, я не спорю с вами на эту тему, — Элсин развел руками. — Я всего лишь говорю, что в истории