Повелитель чудовищ - Сергей Александрович Плотников

— Насчет последнего извини, — я услышал слегка встревоженный голос Элсина. — У тебя рубашка сзади порвалась, пришлось за пояс дергать. Не ушибся? Напоминаю тебе, что ты маг Жизни и можешь подлечить себя тоже.

— Спасибо, — пробормотал я, послушно направляя энергию Жизни на себя. — Очень своевременное напоминание! Мы его ухайдокали?

— На магию Смерти отзывается, значит, ухайдокали.

Ну да. План был простой, как три рубля: в крови у всех без исключения гигантских моллюсков полным-полно мелких зародышей — такова уж их стратегия размножения и жизненный цикл. А значит, все, что мне нужно было сделать — напитать эти зародыши Жизнью, чтобы они начали взрывным образом развиваться, разрушив эритроциты «мамаши» и выжирая из крови все остальное. После чего осьминог остается без кислорода и глюкозы, взамен его сосуды оказываются заполнены продуктами обмена веществ и углекислым газом. А это с жизнью обычно несовместимо. Что и произошло. План сработал.

Изначально мы хотели пробовать это в воде, и запасным вариантом все равно выступало осьминога тупо сжечь, потому что мы с Элсином, хоть и провели несколько экспериментов на мелкотне, не были уверены, что крупный экземпляр погибнет достаточно быстро. Однако ничего, погиб. Все в пределах допуска.

Хотя тем магам Жизни, которых отныне припрягут сопровождать караваны судов и некромантские платформы, чтобы в случае чего отмахиваться от осьминогов, я не завидую!

В поле моего зрения появилась рука в черной перчатке. Я схватился за нее и рывком поднялся — к счастью, энергия Жизни уже сработала, снимая значительную долю усталости и часть мелких гематом, вызванных тем, что живой человек в принципе не предназначен для транспортирвоки с некромантской скоростью!

Я поднялся и критически обозрел пейзаж. Огромная сине-красная туша осьминога неподвижно лежала на пляже, на границе прилива, мокрая от воды. Очевидно, Тея пыталась сдерживать его водой, чтобы поменьше метался, но получилось у нее не до конца. Хотя, в общем, грех жаловаться.

— Держи, — Элсин протянул мне баночку с мазью. — Намажь левую половину лица, туда что-то могло попасть. И руки по локоть.

— Да я вроде ничего не чувствую… — впрочем, баночку я послушно открыл и начал мазаться.

— Мне тоже кажется, что почти обошлось, но тут я не уверен до конца, — согласился некромант. — Эта слизь прозрачная, могло и попасть что-то. Так что все-таки на всякий случай намажься, ладно? Даже лучше все лицо.

Я не стал спорить, тем более, что дело-то на пару минут. И мазь уже была усовершенствованная, с обновленным абсорбентом, а не с углем, так что даже актера блэк-фейса изображать не придется.

Хотя, конечно, картина та еще: мощный маг после усекновения тентаклевого ктулху героически делает увлажняющую масочку на лицо!

— Ну что, в целом, все прошло удовлетворительно, — заметил Элсин. — Естественно, в воде риска было бы меньше, но по-настоящему рискованных ситуаций для тебя и так почти что не было, разве только в самом конце. Надо будет в следующий раз тебе куртку попрочнее надеть перед такой охотой.

Изнутри ситуации мне вовсе не казалось, что по-настоящему рискованных ситуаций не было, но некроманту с его скоростью реакции и восприятия, конечно, виднее.

— Угу, — сказал я, заканчивая мазаться. — Рад слышать. А на тебя-то ничего не попало? А то немертвую кожу пересаживать — та еще история.

— Я ведь в перчатках, а лицо с утра еще натер защитной мазью. Хотел тебе тоже посоветовать, но вы с Ройгой вернулись перед самым…

— Влад! Влад! Ты живой! Боги, я так испугалась!

Тея налетела на меня, как волна: почти сбила с ног, а потом морской пеной обмякла у меня в объятиях. Лицо девушки искажал ужас, из глаз то ли уже текли слезы, то ли вот-вот собирались потечь.

— С тобой все в порядке⁈ Ты цел⁈ Не ранен⁈ Боги-боги, это было совсем как тогда!

Я запоздало сообразил, что Тее пришлось заново пережить свой худший кошмар: схватку с огромным осьминогом, который выбросился на берег, отчего сделался для мага Воды максимально неудобным противником! Водой его не задушишь, как она могла бы поступить с другим монстром; удары небольших волн он практически игнорировал, а большая волна а-ля мини-цунами уничтожила бы и наш склад с лагерем тоже. Режущих струй воды, вроде пескоструйки, в арсенале у Теи нет. И что с ним делать?

В прошлый раз Тея завалила осьминога, раз за разом вбивая в его шкуру водой обломки домов, которые он сам же и разрушил. Плюс тот монстр и так был ранен, поскольку спасался из воды от другого монстра, еще большего размера. Но тут удобных скал, которые пошли бы на роль метательных снарядов, не оказалось. Или она меня боялась задеть?

— Да не было никакой опасности, — ленивым тоном проговорила Ройга, куда медленнее идущая следом за Теей. — Я тебя вовремя вытащила. И для Влада не было, малыш Эл на десять баллов сработал, я видела. Вот выползли бы два-три таких монстра одновременно… Но, конечно, поверить в это сложно, если не привык иметь дело с некромантами.

— Нет, что ты, Ройга, я тебе верю! — воскликнула Тея, на секунду оборачиваясь к некромантше. — И… И… и я очень ценю, я вдруг поняла, что если бы тогда со мной был бы некромант, все бы обошлось! Я просто не знала… Ох, если бы Фроссен вовремя мне сказала! Я бы уж наняла кого-то, или, скорее, Олла бы мне нашла! Но все равно! Все равно!

— Все в порядке, милая, — я прижал ее к себе. — Уж извини, я целовать тебя не буду, я мог в слизи перепачкаться…

— Пустяки! — воскликнула Тея.

В воздухе перед нами тут же возникла серебристо-голубая капля воды, разрослась — и вдруг обрушилась на нас с ней водопадом!

Очень странное ощущение, кстати. Вода была чуть прохладнее окружающей среды, приятная на ощупь, и совершенно пресная. Вернее, дистиллированная, конечно: Тея сгустила её из влажного морского воздуха. И когда она схлынула, я ощутил себя совершенно сухим — и даже без пленки мази на лице.

— Вот и все, — Тея прижалась ко мне еще сильнее. — Еще одна моя дурацкая ошибка! Если бы я знала про этот яд, когда только… Я бы могла это сделать тогда и для Оллы, и для остальных! Но когда они достали меня из-под щупальца, я ничего не соображала, а потом было уже поздно…

Она говорила это быстро, отчаянно, почти плача.

— Тебе неоткуда было знать, — тихо сказал я, гладя ее по лицу. — И потом все уже хорошо. Олла здорова, и