Лишенные богов - Лиза Андерсон

она увидела раны. Две багровые точки, напоминающие змеиный укус, отчетливо проступили на кончиках пальцев. Они не просто болели – они медленно сочились кровью. Вскрикнув, она отшатнулась, пока не уперлась спиной в холодное изголовье. Паника липкой волной подступила к горлу, мешая дышать. Ошибка стала очевидной, и цена за нее была слишком высока.

В этот миг густая тень в углу дрогнула. За плотными шторами царил непроглядный мрак, но Вик кожей чувствовала: там кто-то притаился. Чужое присутствие стало почти осязаемым. Невидимый наблюдатель не сводил с нее глаз. В памяти всплыл образ светловолосого мужчины из сна – неужели он реален и пробрался за ней сюда? А может, это был оркан, лаэтит или иная тварь, рожденная тьмой?

– Кто здесь? – выдохнула Вик. Она соскользнула с кровати и вжалась в стену. – Я знаю, что ты тут. Кто ты?

Она до боли напрягала слух, но перед глазами все еще плыли ослепляющие пятна от резкого света лампы. В этой пляске теней Вик была практически слепа, что делало невидимое присутствие в комнате еще более угрожающим. Чей-то пристальный взгляд царапал кожу, словно острая игла.

– Я знаю, что ты здесь, – сорвалось с ее губ. Но мрак остался безмолвным.

Осторожно двигаясь вдоль стены, Вик нащупала тяжелую бархатную ткань. Резкий вдох, рывок – и комната утонула в лунном свете. Там было пусто. Абсолютно никого.

Глава 12

Фамильяры рождаются в тот момент, когда ведьма решает заключить свою душу и магический дар в сосуд, способный пережить ее саму. Это вместилище, обычно принимающее облик животного, привязывается к другой, живой ведьме, объединяя их силы. С веками мощь фамильяра лишь растет, пока он продолжает выбирать себе новых спутниц среди живых.

Искусство создания фамильяров начало угасать еще до того, как Орден наложил на него вето. Перенос души неизбежно губит смертную оболочку ведьмы, при этом нет никаких гарантий, что сущность успешно приживется в новом теле. На Втором Совете старейшин эта практика была официально признана запретной. За последние столетия ритуал переноса почти исчез, и в мире осталось лишь несколько истинных фамильяров.

Терренс Верн, «Теория трансмогрификации» (Нью-Йорк, 1999)

– Сельская Вирджиния, 2005 год. В лесах к востоку от Аппалачей бесследно исчезли двое туристов. Полиция нашла лишь их рюкзаки рядом со странными отметинами на деревьях, которые приняли за следы животных.

– Вендиго, – утвердительно произнесла Вик.

Ксан хмуро глянул на нее поверх очков.

– Дай мне закончить, – проворчал он. – Их тела, в которых не осталось ни капли жидкости, обнаружили неделю спустя и…

– Значит, я была права, – повторила Вик.

Ксан вскинул бровь, безмолвно требуя объяснений, но она лишь тяжело вздохнула. За неделю, прошедшую после ее встречи с лаэтритом в Лимбо, ровным счетом ничего не изменилось. Вик так и не продвинулась ни в одной из задач, которые ставил перед ней Макс. Тренировки со Стражами шли своим чередом, но магия Вик по-прежнему молчала.

Вот и сегодня она чувствовала себя совершенно разбитой после бессонной ночи. Ей осточертело быть бесполезной, осточертело находиться среди людей, наделенных силой, которой у нее не было. Она устала от того, что все двери перед ней оставались закрытыми. Утренние занятия, как и всегда, навевали тоску. Она еле не уснула, пока Старейшина Томпсон монотонно бубнил под нос, а ученики привычно игнорировали две застывшие у входа фигуры охранников. А сегодняшняя новость о пропаже молодой женщины лишь добавила мрачности.

Внезапно ее захлестнуло раздражение. Вик откинулась на спинку стула и упрямо скрестила руки на груди, резким жестом давая понять: объяснять она ничего не будет, пусть это сделает кто-то другой. Страж по имени Элли подняла руку, и Ксан коротким кивком разрешил ей говорить.

Вик машинально коснулась двух порезов на пальцах. Она не проронила ни слова ни о ранах, ни о ночном кошмаре, ни о мужчине, который явно был реальным. Об Арене Манне. Вик не знала о нем ничего наверняка и не была готова рисковать своим положением в замке ради ответов. «Может, это вообще ничего не значит», – убеждала она себя.

– У меня есть пример для изучения, – неожиданно для самой себя произнесла Вик, поднимая руку. Ксан повернулся к ней и опустил блокнот. Не дожидаясь ответа, она заговорила.

– Батон-Руж, 2006 год, – начала Вик низким самоуверенным тоном, в котором скользила легкая насмешка над Ксаном. – Страж входит в пустующее здание у воды. Никаких сообщений о жертвах или пропавших, но внутри притаился оркан. – Она на секунду замолчала, подбирая точные слова. – Существо скрыто из виду, но его присутствие выдает звук… тяжелые мокрые шаги и глухое рычание. Кто это?

Ксан нахмурился, погрузившись в раздумья, но Сара опередила его:

– Парлангуа. Я не могу утверждать наверняка без визуальных данных, но описание сходится. Раньше они обитали исключительно на болотах, но в последние десятилетия все чаще забредают в города.

Ксан снял очки и сложил их в футляр.

– И как бы ты его прикончила? – Вик перевела взгляд на Сару.

– Деревянным колом в печень.

– Только в печень? – уточнила Вик.

Сара кивнула.

– И только деревом. Желательно из местной камеди.

Вик вопросительно посмотрела на Ксана, призывая его продолжить разбор, но тот лишь отрезал:

– Выйди вон.

Вик опешила:

– Что за хрень?

– Жди меня в коридоре, – раздраженно повторил Ксан, указывая на дверь в конце зала.

Испепелив его взглядом, Вик вскинула сумку на плечо и пулей вылетела из аудитории. Сара проводила ее виноватым взором, а Мэй, сидевшая на заднем ряду, помахала на прощание, в ответ на что Вик показала ей средний палец.

Оказавшись в пустом коридоре, она принялась мерить шагами пространство, кипя от злости. И лишь спустя полчаса за дверью послышался скрип стульев. Ксан распускал Стражей. Толпа потянулась на тренировочную площадку к новым заданиям, а Вик осталась одна. Отстранение от практики казалось ей изощренной жестокостью. Никогда прежде она не испытывала такого сильного желания кого-то ударить.

Когда дверь класса наконец закрылась и Ксан встал за ней, она резко обернулась.

– Собираешься отправить меня к директору? – съязвила Вик. – Мы обсуждали орканов, я их и упомянула. В чем проблема? Почему это вдруг стало «неуместным»?

Ксан молчал, скрестив руки на груди. В этом коридоре он казался огромным, внушительным и, к бешенству Вик, чертовски сексуальным, что злило ее еще сильнее.

– Твое самолюбие настолько хрупкое, что ты не выносишь, когда тебя ставят на место? – выплюнула она. – В этом все дело? Я надерзила тебе при всех, и теперь ты решил напомнить, кто здесь главный?

Ксан наблюдал за ней с