Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Я успел уловить только возмущение силы Неба, которое пришло сверху, а уже через миг слева, где-то в лиге от меня в пещере, прозвучал наполненный силой до предела удар души.

Он встряхнул всё течение силы Неба, сбил его плавность, перекорёжил всё вокруг. Сейчас, когда я так внимательно вслушивался в мир вокруг, я как никогда понял, почему удар души ломает и сбивает техники. Я это понял, успел уловить, прочувствовать, как на меня-восприятие накатывает волна перекорёженной силы, а затем разрывает и рассеивает. Вернее, рассеяло все точки восприятия, что были снаружи, а не меня буквально.

Я замер, застыл, моргнул, принимая это. Нет, я уже давно не тот, каким шёл, разинув рот, по городу Ян, и меня не затронуло развеивание точек восприятия. Не оглушило, не встряхнуло, не ранило. Но ощущение того, каким большим был мир миг назад и как он сжался сейчас, — было не самым приятным. Не самым приятным был и момент, когда мои точки восприятия одна за другой развеялись. Какой бы силы я ни был сейчас. Да и вложено в тот удар было немало. Он накрыл всё вокруг себя на три ли самое меньшее.

Но это там — наверху. Здесь, под защитой толщи непроницаемого для восприятия камня, — три мои точки восприятия, следившие за Тоиримом, да и я сам всего этого даже не заметили. Как и все остальные, спящие, сидящие, мечущиеся по пещерам.

Я медленно вдохнул воздух своей пещеры. Сухой, пахнущий камнем и пылью, но вместе с тем свежий, не спёртый.

Что это было?

Что это был кто-то из Эрзум, причём либо Властелин с артефактом, либо пиковый Властелин, либо даже Повелитель Стихии — несомненно. Но что это было по сути? Зачем? Или… Это был не Эрзум, а сектант, и это начало нападения на Братство Камней? Нападение, о котором даже не знают здесь, в глубине пещер? Я вслушался. Вдох, другой. Ничего. Пришёл только новый толчок Истока.

Я торопливо создал пять новых точек восприятия и буквально швырнул их прочь, вверх, пронзая камень скалы и торопясь вновь получить обзор.

Звёздное небо над головой без единого облачка, первые сотни вдохов ночи, тёмные скалы под этим великолепием и бархатный серый песок с мерно мерцающими в лунном свете искрами.

И спокойствие.

Ни следа битвы с сектантами. Если только… В голове мелькнули воспоминания, как мы сами влетели в ловушку и ни мы, ни самонадеянные Эрзум в небе ничего не поняли до последнего момента.

Все пять точек восприятия рванули в разные стороны, торопясь добраться до…

Они ещё были на полпути, когда течение силы Неба колыхнул первый толчок. Он пришёл со стороны Морвака, и это точно был не отзвук битвы. Это был всё тот же мерный толчок силы Неба, выплеск силы, который он делал до этого. Такой же, пусть и чуть другой по наполнению, вложенной силе и скорости. Вдох спустя я ощутил ещё четыре колебания.

Все идущие Братства Камня были живы и продолжали заниматься всё тем же. Сидели. Медитировали. Ощупывали восприятием границу с сектами и лабиринты вокруг себя.

Я это не просто предполагал. Я это видел.

Морвак так и сидел на камне. Невидимость вокруг него ослабла, скорее всего после удара души; я видел его хмурое лицо и то, как он вжимает пальцы в висок. Видел, как уходят от него его точки восприятия, спеша туда, где были в прошлый раз. До уничтожения.

И при всём этом не было и следа того, кто ударил с неба полсотни вдохов назад.

И раз это не сектант, то это эрзумец, верно?

Это они что, так развлекаются? Кто сильнее ударит по голове дозорным Братства Камня?

Как мелочно. Всё, как у Эрзум.

Я ещё покружил по окрестностям, понаблюдал за Морваком, а затем решительно кивнул. Пора.

Я отпустил переносицу, открыл глаза и медленно встал.

Три вдоха — и я в коридоре.

Двадцать вдохов — и я спустился на уровень ниже.

Сорок пять вдохов — и я в комнате Пересмешника, а Тоирим как храпел, так и храпит. В отличие от Пересмешника.

— Тихо, — толкаю мысль к открывшему глаза Пересмешнику.

Он в ответ корчит такую рожу, что я ощущаю себя не господином, а… Ох уж этот Пересмешник.

— Я медленно снимаю ограничения, а ты тщательно проверяешь — нет ли за нами пригляда.

— Я совсем не против и быстро, — Пересмешник смеётся одними глазами, а затем закрывает их, сосредотачиваясь на приказе.

Его восприятие проносится мимо меня волной. Тихой, едва ощутимой даже мной-Властелином, который изо всех сил вслушивается в окружающее.

Неплохо, очень даже неплохо. Мне ещё есть чему учиться.

Мерно сменяются над головой Пересмешника символы, сдвигая его пределы Возвышения.

Я немного ускоряюсь, перепрыгнув сразу три ступени, и тут же замираю — чужое восприятие неизвестного мне Властелина, спокойно и мерно скользившее по уже привычному маршруту в пяти проходах от нашей скалы Отсева, вдруг резко сменило направление, взмыло вверх — и застыло там, медленно оглядывая окрестности по кругу.

Пересмешник тоже застыл, нахмурился.

Вдох, третий, шестой.

Восприятие неведомого Властелина опустилось ниже, двинулось прочь, но теперь скользя над скальными клыками, оглядывая лабиринт проходов сверху.

Мы — я и Пересмешник — проводили его взглядом сквозь камень стен и продолжили.

Я — возвышать Пересмешника, он — проверять окрестности.

…Без ограничений.

Пересмешник открыл глаза, повёл шеей, поднял руки, потягиваясь, протянул с наслаждением:

— Хорошо-то как.

Я дождался, когда он опустит руки, и приказал:

— Тоирима сюда. Тихо, целым и чтобы он не сумел навредить себе.

Пересмешник поднял брови:

— Господин умелых и ловких, мне приятно, что вы так высоко оцениваете мои навыки. Нет-нет-нет, я и в самом деле кое-что могу и так, но ещё больше я могу, когда не голый.

— Что? — недоумённо переспросил я.

— Кольцо, господин, — со вздохом сказал Пересмешник. — Артефакты, инструменты, амулеты, яды. Моя профессия требует подготовки.

Я невольно зажмурился на миг. Умник, чтоб меня.

Спустя этот самый миг я открыл глаза.

Сначала кольцо на палец. Единственное. Моё.

Затем погрузиться в него.

Слева, на полках, были разложены кольца, которые мне передали в городе Меча.

Пересмешника — вот это.

Я открыл глаза и протянул руку.

Вдох — и кольцо уже на пальце Пересмешника.

Два вдоха — и у него на шее пусть не связка, но