Человек из Субуры - Дмитрий Чайка

— Кто? — у Марка сон как рукой сняло. — Да на кой он тебе сдался? Он же непутевый!

— Зато красивый. Ни у кого такого мужа не будет, — выдала неубиваемый аргумент Фауста. — Ты Лете хорошего жениха нашел? Вот и мне найди. Я ведь тебе тоже сестра.

И девочка сладко засопела, так и не отпустив шеи брата. Отказы она не принимала.

Вот зараза, обреченно думал Марк. Ну вот за что мне это? Этой крохе одиннадцать. Она через год-другой в брачный возраст войдет. Тут рано люди взрослеют. А вдруг Прим ее не полюбит? А вдруг пить начнет? А вдруг не сложится у них? Ох, беда на мою голову!

С этой мыслью он и заснул.

* * *

— Квириты! Взываю к вашему милосердию! Я Прим, который зарезал слугу августа. Милосердный судья наложил на меня непосильный штраф! Помогите, умоляю! Всего нуммий! Ничтожный медяк! Иначе мне и моим братьям придется пойти в тяжкое рабство!

Марк поморщился. И этого балбеса его сестра хочет себе в мужья? Поток подаяний существенно снизился, а все потому, что Прим не проявлял должной изобретательности. Стоял на одном месте и говорил одни и те же слова. Он уже стал частью городского пейзажа. Через форум Веспасиана множество людей идет, но число их не бесконечно.

— Беги ко мне! — Марк позвал мальчишку. — Плохо работаешь, Прим. Ты так в фуллонику скоро попадешь.

— А что не так, старший? — недоуменно посмотрел тот. — Делаю все, как ты велел.

— Точку менять нужно, — оценил обстановку Марк. — Иди на Марсово поле, там угол побойчее выбери. Или на мост Проба. Или к воротам каким. Возьми с собой одного из разносчиков, а то деньги отнимут. Заплатишь ему.

— Понял, старший, — кивнул Прим. — Да мы уже четыре солида собрали. Я никогда столько денег и не видел. Можно я, как выкуплюсь, еще так постою? Мать со своими чебуреками от зависти помрет.

— Я тебе постою! — Марк показал ему кулак. — Если получится у нас, все, что сверху, на помощь бедным отдашь. А потом неделю будешь на форуме всем проходящим кланяться и за милость благодарить.

— Это еще зачем? — набычился Прим.

— Затем, что ты дурак, — Марк отвесил ему оплеуху. — Делай, как велено. Не то и правда в фуллонику пойдешь. Но ты там не задержишься. Тебя сразу в лупанарий перепродадут.

— Избавь господь! — побледнел Прим. — Не хочу я в лупанарий. Позорное у шлюх ремесло.

— Рабов не спрашивают! — пояснил Марк. — Рабам приказывают, и они исполняют. Если хочешь сохранить свою задницу девственной, слушай меня и проповедь. Понял?

— Уже бегу, старший, — уверил его Прим и растворился в толпе.

— Вот ведь дурень, — устало сказал Марк и направился к таберне на прилегающей улочке.

Там теперь располагалась юридическая контора, над входом в которую висела кричащая вывеска: «Флавий Виктор, знаменитый адвокат». Скромно и со вкусом. Марк шел по узкому тротуару. Навстречу протискивался осел с двумя огромными корзинами. Пришлось прижаться к стене инсулы, пропуская перегруженную телегу. Марк пришел к закрытию. Это же Рим. Когда садится солнце, вся жизнь здесь замирает. Флавий Виктор поднялся навстречу, и они обнялись, как близкие люди.

— Друг мой, — сказал адвокат, который, судя по виду, устал как собака. — Твоя мысль с вывеской сработала даже лучше, чем я думал. Думаю себе помощника взять из тех, кто собирает заказы на ступенях Юлиевой базилики. Я уже с ног валюсь

— Так возьми, если нужно, — пожал плечами Марк. — Пока твое имя на слуху, надо работать день и ночь. Пройдет несколько месяцев, и эту историю забудут. Тебе нужны новые победы.

— Ты правда пекарь? — с удивлением посмотрел на него Виктор. — Я вдвое старше тебя, и уж точно получил куда лучшее образование. Но порой я ловлю себя на мысли, что смотрю на тебя снизу вверх.

— Это потому, что я обаятельный, — уверил его Марк. — Ты уже поменял жилье?

— Скоро перееду, — лицо адвоката озарила мечтательная улыбка. — Немного накоплю и перееду. Хорошее жилье в Риме стоит каких-то безумных денег. В Лондинии можно снять целый дом по цене здешней квартиры. Ох… Да что я говорю! Можно было когда-то снять… Там сейчас и малой части людей не осталось.

Виктор понурился, а его плечи опустились.

— Да, тут дорого, — кивнул Марк. — Мне ли не знать. Я ведь тут родился. И поверь, до прихода Алариха жилье было вдвое дороже.

— Святые угодники! — перекрестился в испуге адвокат. — Да куда еще-то!

— Я к тебе с вопросом, Виктор, — перешел к делу Марк. — Представь, ты хочешь купить разрушенный дом, но у тебя нет денег. С чего бы ты начал?

— Даже если бы у меня были такие деньги, я бы сначала узнал, кому этот дом принадлежит, — недоуменно посмотрел на Марка адвокат. — Как можно купить дом, если нет денег?

— Эй! — возмущенно посмотрел на него Марк. — Откуда я знаю? Ты у нас юрист или я? И вообще, с деньгами любой дурак купит. Субуранский Спуск, шестой дом слева от перекрестка. Там когда-то был дельфин на фасаде. Его так и называли — дом с дельфином. Он давно сгорел. Я его хочу!

— Я узнаю в префектуре, — Виктор по-прежнему ничего не понимал, но распоряжений Марка не оспаривал. Он уже давно вел себя осторожно с этим странным юношей. Решения его бывали весьма оригинальны, но пока что он в своих действиях не промахивался.

— Если получится, у тебя появится отличная квартира на втором этаже, прямо над пекарней, — посулил Марк. — И за приемлемые деньги. Там будет жарковато летом, но зато тепло зимой. Жаровня не понадобится.

— Святые угодники! — в очередной раз повторил Виктор, облизнув пересохшие губы. — Да невозможно это без денег. Никак нево…

— Ну! — подбодрил его Марк, видя остекленевший взгляд.

— Я пока ничего не стану говорить, — Виктор нервно переложил свитки на столе. — Я займусь этим вопросом, Марк. Совсем без денег не получится, но… Нет, пока ничего говорить не стану. Сначала надо узнать, кто хозяева. Если Аниции или Никомахи, они скорее еще раз сожгут этот дом, чем отдадут его в чужие руки.

— Но ведь не вся недвижимость Рима принадлежит им, — удивился Марк.

— Не вся, конечно, — кивнул Виктор. — Большая часть руин принадлежит разорившимся сенаторским семьям. Тем, кто имел земли на севере Италии, в Галлии и Германии. Они прозябают в деревнях, на крошечных виллах. Они и думать забыли о своих столичных домах. В Риме сотни брошенных инсул. Кому нужны эти развалины? Такие сенаторы сидят и трясутся, как бы снова не пришли