Книга Паучихи - Рика Иволка

в общий зал, еле отодрала прилипшую к столу свечу, зажгла ее об очаг, прибежала обратно и передала Алактиру. Как-то само собой решилось, что он идет первым. Выставив вперед себя свечу, дэв начал спускаться, а Мэл – за ним.

– Кто бы ты ни был – ты в тупике. Лучше тебе выйти.

Алактир медленно водил свечой туда-сюда. Свет слабо выхватывал из темноты бочки, трухлявые коробы, мешки с овощами, полки с большими головками сыра. Тут было холоднее, чем наверху, пахло едой и так сильно пылью, что хотелось чихать.

– Выйди. – Дэв заговорил мягче, и голос его при этом как будто завибрировал. – Покажись.

Он подал Мэл знак остаться у выхода, и она ответила коротким кивком, доставая кинжалы.

– Мы не угроза для тебя. – Вибрации стали сильнее, Мэл ощутила их на своей коже, по вздыбленным волоскам.

Дэв еще раз взмахнул свечкой, и вдруг поймал в ее желтые сети странное создание, доверчиво вышедшее на зов. Это был юноша, сгорбленный и испуганный. Желтые глаза с узкими зрачками на худом смуглом лице – первое, что отметила Мэл. Потом – странное пятно на левой щеке, отливающее зеленым, и лохмотья, немногим лучше того, во что была одета она сама.

– Божественный! – почти радостно выдохнул Алактир, опуская клинок. – Ты выжил! Не бойся нас. Как тебя зовут?

Странный человек посмотрел на дэва, потом посмотрел на Мэл и распахнул пасть, полную острых зубов.

Глава 11

Причастие

– И что он пытается этим сказать?

Не зубы даже – мелкие частые колючки, как у ящерицы, и тонкий голубой язык. Мэл разглядывала подсвеченную факелом пасть мальчишки-мутанта и не понимала, к чему вся эта вульгарная демонстрация.

– Спасибо за доверие. Можешь закрыть рот. – Дэв повернулся к Мэл: – У него проблемы с речью. Из-за языка. – И снова к мутанту: – Ты умеешь писать? – Помотал головой – нет. – Печально… Ты голоден? – Мальчик закивал – да. – Тогда самое время поесть.

Дэв как ни в чем не бывало вернул клинок на пояс и зашагал наверх, протискиваясь мимо Мэл. Мальчик последовал за ним. Он доверчиво улыбнулся ей, и Малврае поморщилась, вспоминая, что прячется за его улыбкой. Она, конечно, видела пасти и пострашнее – вспомнить только червя, что едва не поглотил ее всего-то неделю или две назад. И все же… в том, как быстро доверился чудовищу Алактир, было что-то крайне глупое, на ее вкус.

За полночной трапезой дэв донимал мальчика вопросами, помогая себе языком жестов. Он спрашивал, знает ли мутант некую Кади, но мальчик отрицательно мотал головой. Невзирая на недоверие и настороженность, Мэл ужасно клонило в сон, так сильно, что против воли она все-таки уснула, привалившись к нагретой стене рядом с очагом, а когда проснулась – солнце пронизывало все щели и окна трактира, как обычно бывает в полдень. Дэва и мальчишки-мутанта не было.

Она так перепугалась, что в первый раз выбежала во двор без плаща. Вернулась, активировала брошь Хестина и вышла снова, окутанная тьмой. Пели птицы в роще лесорубов, лик Врага-в-золоте царствовал на небе без своей облачной свиты, мальчишка-ящерица шел мимо нее с лопатой, радостно махая пятнистой рукой. В свете солнца она смогла отчетливо разглядеть, что пятна на его руках, лице и шее были изумрудно-зелеными, как у змеи или дракона. И спустя минуту пристального изучения вдруг осознала: это и была чешуя! Мальчик-ящерица – это она точно подметила.

– Стой! – приказала Малврае, и мутант испуганно замер, не закончив шаг. – Где дэв? Алактир?

Мэл подошла ближе, сердито глядя на мальчика снизу вверх из тьмы капюшона. «Ну что за гиганты эти асгеантцы?» – мелькнуло у нее в голове. А еще при свете дня она смогла заметить, что он старше, чем показался ей в полумраке подвала, будучи сгорбленным и испуганным. Все еще юнец, но не мальчишка.

Юнец активно замахал рукой, будто зелье мешал, а потом еще раз, и лишь на второй раз Мэл поняла, что значит его жест: «Я покажу».

– Веди.

Мутант уважительно склонил голову и плавно взмахнул рукой, приглашая следовать за ним. Послушание, благоговение, страх, уважение – Малврае начинала нравиться эта особь. В нем было все то, чего не хватало ее рабу. Но не было, пожалуй, другого – чистой солнечной кожи, блестящей от капелек влаги, ряби напряженных мышц торса и сильных рук. Мэл смотрела из-за угла бани на двор с колодцем, где полуголый дэв поднимал над собой тяжелый чан воды и обливался ею. Вода разбивалась о его тело, как струи водопада о скалы, ткань штанов промокла до непристойности. Ее чешуйчатый проводник услужливо улыбался, указывая рукой на дэва, – вот, мол, вот он, Алактир, – а Мэл чувствовала, как щеки наливаются лиловым огнем. Что ж, подумала она с досадой, отворачиваясь, сама напросилась…

Позже дэв, уже одетый и высохший, пришел в трактир с кувшином закисшего соленого молока, которое оказалось весьма недурным на вкус, хоть и щипало язык.

– Мы закончили сегодня утром, – отчитался он, пока Малврае завтракала за самым чистым столом сыром и хлебом – пришлось смягчить его водой, так зачерствел. – С похоронами.

– Надо же, – буркнула она. Стоило бы отругать его за то, что не справился за день, как обещал, но пререкаться настроения не было. – Значит, скоро уходим отсюда.

Дэв с неловким видом потер свои большие ладони друг о друга.

– Об этом… у меня к тебе разговор.

Малврае прищурилась, откладывая еду.

– Так.

– Позволь взять с собой Ящерку.

– Ящерку? Мутанта?

– Ящерка. Так его зовут. – Алактир указал головой в сторону кухни, откуда выглядывала пара золотых глаз. – Ему здесь больше нет места. Когда люди вернутся… его сдадут искоренителям.

– И мне что, по-твоему, должно быть не плевать? – Мэл сжала губы и вскинула бровь, всем видом показывая, что думать иначе – полный абсурд.

– Послушай, – начал дэв обстоятельно. – Сейчас по округе рыскают церковники. Нам бы не попасться им. А Ящерка знает дорогу к гротам в холмах к востоку от тракта. Через них можно выйти к другой стороне материка, а оттуда на юг, к колдуну. Да, мы сделаем большой крюк и идти придется дольше, но зато не нарвемся на искоренителей. Понимаешь?

– Допустим. – Малврае сложила руки перед собой. – Принуди его своими дэвскими чарами нарисовать нам карту до этих гротов, и все.

– Тебе совсем не жаль его? – с горечью произнес дэв, склонив голову набок. – Он чудом пережил чистки, Малврае. Без помощи он погибнет. Вспомни своего брата, он