Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

– Так он к нам частенько захаживал, вместе с Гаем… впрочем, ты же здесь постоянно, клиентов даже и не знаешь.

– Ну уж так и клиентов… – послышался мужской смешок. – Однако нам какая разница, кто он такой? Богаче мы от этого станем, что ли?

– Именно! Смотри сам. Лет ему десять-двенадцать, волосы светлые до плеч, одет в потрепанные кожаные штаны и куртку, на ногах черные ботинки. Ну? Ничего не напоминает?

– Ох ты ж… так это…

– Мерсье! – почти воскликнула подавальщица. – Тот самый вор, которого по всему городу ищет полиция! Да за него ж награда объявлена, целых пятьдесят луидоров! Сегодня его приятели опять к нам заходили, так я прямо спросила, как фамилия того Анри, что еще недавно с ними крутился.

– И?

– И они дружно сказали, что не знают. Но как сказали! Соврали, к ведьме не ходи. Он это, он, точно говорю.

– Так ты хошь награду получить?

Раздался хлопок, словно кто-то всплеснул руками.

– Ох и глуп же ты! Награда – само собой, но Барре покрывает вора, а значит – сама воровка. Ее обязательно схватят, и как думаешь, что будет с таверной?

– О! Ну ты голова! Ух ты! Ведь это ж надо! Помчались в полицию! Бегом же, чего сидим-то!

– С ума сошел! Сегодня ж четырнадцатое, в нашем участке Порчер дежурит, под которым Барре чуть не каждый вечер ноги раздвигает. У них свадьба через месяц, он нас самих скорее на гильотину отправит. Нет, донести надо завтра, когда заступит его заместитель, только и мечтающий, что начальника подсидеть.

– А ежели в городскую полицию пойти?

– Чтобы все награды им достались? Здесь нам хоть половина перепадет, да тот заместитель тебя знает, позволит таверну к рукам прибрать в благодарность да за немного денег.

Анри давно задул свечу и истово молился, чтобы его не увидели эти двое. Наверное, достаточно горячо, раз наверху его услышали. Подавальщица и повар ушли, не заглянув в тот самый закуток.

А он остался. Все, тихая жизнь кончилась, надо бежать. Да и пора уже. Накопленных су и денье хватит, чтобы купить новую одежду, достойную мальчика, законно владеющего луидором.

Деньги с собой, пора бежать?

Да, но вот только…

Конечно, королю нет дела до какой-то трактирщицы. Казнят ее, или посадят, или просто выкинут на улицу без гроша в кармане. Прятала вора? Так и получай по заслугам. Именно так принца учили, по-другому, как говорили умные взрослые, и быть-то не могло.

«Плохой, видно, из меня король будет», – с грустью признался себе Анри, направляясь к комнате мамаши Барре.

Постучался.

– Кто там? – Хозяйка открыла дверь в ночной сорочке, держа в руке зажженную свечу. – Ты? Что-то случилось? Заходи.

Знает ли она, кого приютила? На этот вопрос мальчик даже не стал тратить время. Он просто рассказал то, что слышал.

Хозяйка уселась на раскрытую постель, и уставилась куда-то в стенку, не обращая внимания на стекающий прямо на руки горячий стеарин.

– Получается, мне жить осталось только день?

– Почему? – Анри стоял у стены, не смея сесть на стоящий рядом стул. – Вам достаточно прямо сейчас пойти к Порчеру и все рассказать. Он схватит меня, вы поделите награду, а ваши слуги утрутся половой тряпкой.

Барре посмотрела на мальчика.

– Да, это, конечно, будет правильно. Но почему-то я не могу так сделать.

Еще действуют остатки заклятья приязни? Или это что-то еще, никак с магией не связанное?

Он все же сел на стул, стоявший в углу комнаты.

– Спасибо. Но поверьте, я смогу о себе позаботиться. Теперь смогу, благодаря вам. Так что спокойно идите к своему жениху и расскажите обо мне. Только придумайте, как объяснить, что узнали все прямо сейчас. И почему назвали меня Аленом.

Хозяйка вновь перевела взгляд на стену, кивнула.

– А потом вместе с ним пойдем любоваться на твою казнь? Такие поиски не объявляют ради банальной порки.

Анри встал, подошел к взрослой женщине и взял ее крупные ладони в свои.

– Все будет хорошо. Только сделайте так, чтобы арестовывать меня не отправился ваш жених лично, не будем портить ему карьеру.

Сразу после того, как Барре ушла, что-то недовольно ворча себе под нос, у юного вора осталось немного времени для подготовки к побегу.

Рассовать монеты по только что сделанным под них карманам, немного мелочи – отдельно, в притороченный к поясу кошель, украденный медальон – на шею. Все. Как говорят, голому одеться – только подпоясаться.

Осталось ждать, сидя у окна, и с веселой улыбкой разглядывать ночную темень в щель приоткрытых ставней – удачливость последних приключений вселила в парня уверенность в собственной непогрешимости. Полчаса ждать, час, два часа. Сколько можно собираться, эй вы, полиция!

Лишь по прошествии трех часов на дальних домах кривых парижских улиц появились отсветы факелов. Наконец-то! Приготовить заклятье отвода глаз, чтобы, как только кто-то из служивых ротозеев откроет входную дверь, задать стрекача. Двух минут хватит за глаза, чтобы затеряться в местных переулках, давно изученных наизусть.

Ну же, подходите, господа, итак… гнилая стерлядь! Четыре факела идут слитной группой, а вот впереди персонаж со знакомой аурой мага. Один из тех, кто совсем недавно приезжал в особняк Денуа. Использует ночное зрение и что-то еще. Неизвестный конструкт виден, знать бы еще, для чего он служит. Сиреневый луч мечется по улице, словно ищет… хотя почему «словно»? Наверняка ищет некоего мальчишку, умеющего скрываться от чужих взглядов.

Попался?

– Окружить дом! – раздался знакомый молодой голос. Точно, то ли де Клюссе, то ли Десиз.

– Готовы, – ответил кто-то из полицейских.

– Открывайте дверь!

Конечно, мамаша Барре должна была передать им ключ. Все, как и ожидалось, кроме мага.

Скрипнул замок, дверь начала открываться наружу… вперед!

Чего-то подобного полиция и ожидала. Один у двери, двое чуть сзади. Только магией никто из троих не владел, потому и не смог схватить мальчишку, стремглав рванувшегося из дома. Слишком быстро, слишком мощно для обычного человека.

Никакого отвода глаз, его обязательно должны увидеть, прежде чем…

Конструкт! Некогда понимать какой, достаточно вытянуть руку, притянуть к себе одну из линий. Удар? Мимо. Что-то мощное пронеслось над головой, едва-едва, но все же не задев.

Заклятье отвода глаз. Полицейские потеряли из вида, но не маг, он точно видит и уже создает новый конструкт. Слишком мощный и все еще слишком близко. Не спастись!

И… ничего. А вот и поворот в переулок, затем еще один. Все, получилось! Ищите, господа.

Дом в центре Парижа, недавно принадлежавший маркизам де Фронсак

Полумрак, солнечный свет с трудом пробивается сквозь тяжелые шторы.