Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

Трактирщик смешно по-женски всплеснул руками.

– Бог с вами, го… граждане, мы все здесь верные слуги революции! Просто новые порядки не слишком быстро доходят до нашей глухомани. Прошу, располагайте телеги здесь, лошадей ведите в стойла, мои парни позаботятся обо всем.

– Юбер, останься, присмотри здесь! – За неделю путешествия шустрый и смышленый поваренок приглянулся Левефу настолько, что тот стал доверять ему присмотр за размещением груза на постоялых дворах. Или взрослые слуги расхвалили хозяину парня, чтобы самим работать поменьше. В любом случае пришлось Анри ждать на улице, пока конюхи таверны не установили телеги в одном им известном порядке, не распрягли лошадей и не определили их в застланные свежим сеном и обитые крепкими досками стойла. И пока охранники обоза не определились с порядком своих дежурств.

В то время, как все остальные слуги уже приступили к ужину.

Но ничего, деньги, пусть и немного, еще остались, так что голодать не придется. До Амьена рукой подать, а там уже ждет барон де Безье. После чего все проблемы останутся позади, в этом нет никаких сомнений.

О том, что случится, если де Безье не окажется в условленном месте, думать совершенно не хотелось.

Зачем? Все прекрасно и завтра настанет-таки конец мытарствам!

Как раз тогда, когда Анри смаковал эту приятную мысль, во двор вошел мужчина средних лет. Длинный серый плащ, накинутый поверх свободной, типичной для умелого рабочего, полотняной куртки, длинные штаны и крепкие кожаные башмаки. Начавшие седеть волосы выбиваются из-под дешевой широкополой шляпы. Он ничем не отличался от сотен таких же трудяг, бродящих по дорогам Галлии в поисках хорошей работы.

Судя по почти новым башмакам, этот гражданин пустился в путь совсем недавно.

Еще пару месяцев назад юный принц и не заметил бы его, равнодушно мазнув взглядом и тут же забыв. Но уже научившийся видеть ауры Анри едва не споткнулся на ровном месте, увидев этого человека, потому что он был дворянином. Неизвестно с каким титулом, но уж точно с сильными магическими способностями. Не истинного мага, конечно, но и не простого дворянина, едва умеющего зажигать заклятьем свечи да на пару дюймов увеличивать длину дуэльной шпаги.

Этот, безусловно, был способен на многое. Но скромно смотрел себе под ноги и даже уважительно снял с головы шляпу, обратившись с каким-то вопросом к хозяину. Скрывающийся от полиции роялист? Их немало, если судить по количеству казней в Париже, да и в других городах и городках, через которые за эти дни проехал обоз. Не раз уже приходилось видеть толпы народа, стремящиеся в полдень к центральным площадям, чтобы восторженным воплем приветствовать падение в корзину палача очередной аристократической головы. Такие зрелища Анри всегда игнорировал, но от многоголосых радостных криков спрятаться не получалось.

Что же, пусть хоть этому господину, возможно даже дальнему родственнику, улыбнется удача.

Мальчик грустно вздохнул и уже начал отводить от незнакомца взгляд, как вдруг увидел конструкт и короткий след заклинания. Коричневый магический луч уперся прямо в лоб хозяину постоялого двора. Ударил и исчез, оставив над головой околдованного тонкую коричневую ауру. Знакомую по описаниям и никогда не виденную вживую.

Заклятье «веселого слуги». Уничтожающее волю жертвы, превращающее его в послушного раба. Невидимое даже для самых сильных магов, кроме короля Галлии да, как говорят, тунисского паши.

Маги-лекари умеют находить его следы, но небыстро. И лишь после длительного исследования.

Но это же невозможно! «Веселого слугу» накладывает лишь истинный маг и небыстро, полдня у него уходит, не меньше. А здесь все произошло почти мгновенно.

Встревоженный Анри отправился вслед за незнакомцем в харчевню. Тот, впрочем, повел себя вполне обыкновенно. Подсел за столик к одной из компаний обозников, заказал вино и жаркое, приступил к трапезе, привычно перекидываясь словами с соседями. Вначале – редко, потом, по мере того как пустели стоявшие на столе кувшины, чаще и чаще, но сам говорил мало, в основном поддерживал разговор вскриками тогда, когда подгулявшие рассказчики и рассчитывали услышать возгласы одобрения или сожаления. Иногда задавал вопросы, если разговор грозил затухнуть.

Потом перешел к другой компании, к третьей. И, наконец, присел за стол, где отдыхали люди Левефа. Изрядно уже выпившие, а потому болтавшие обо всем подряд.

– Да бывал я на вашем Острове! Они там со своей шерстью совсем рехнулись, в символ страны превратили. Разбогатели, а хорошего вина у них и не достать вовсе. Лакают свое пиво, которое в той же Баварии свиньи пить не станут. Эль оно у них, изволите видеть. Как по мне, так помои помоями.

– Точно, – поддержал незнакомца рыжий охранник. – Пробовал я эту гадость. Они к ней, конечно, привычные, но, когда есть доброе вино, налегают на него. Только дорого выходит. Когда-то кто-то из ихних императоров пошлины задрал, так цены как до небес взлетели, так вниз опускаться и не собираются.

– Так это ж здорово! Вези туда вино, да и греби деньгу лопатой, – вступил в разговор кто-то из слуг. – Странные люди, эти купцы. Везут туда ткань, вот как Левеф. И назад ткань повезет, помяните мое слово.

– Да ну, не может быть! Туда-назад один товар никто не возит, – вновь подал голос незнакомец.

– Еще как может! – воскликнул раскрасневшийся от выпитого слуга. – Туда-то Левеф везет лионский шелк, а назад потащит шерсть, она у островитян и впрямь отличная, не чета нашей. Там заработает и здесь заработает. Глядишь, и нам чего заплатит.

– А ну цыц! – Рыжий грохнул по столу могучим кулаком. – Нечего о хозяйских делах трепаться! Давайте лучше о бабах.

– Отлично! – тут же отозвался незнакомец. – Вот бабы на Острове страшные, хуже я только в Зеландии видел. Ни кожи, ни рожи, как с ними только мужики живут?

– Так по привычке! Других-то нет.

Разговор уверенно свернул на главную тему.

А вскоре и незнакомец отправился наверх, туда, где располагались гостевые комнаты.

Но предварительно подошел к хозяину двора и что-то ему сказал, кивком указав на компанию работников Левефа. Анри слов не слышал, но краткую коричневую вспышку, ударившую в лоб зачарованного уже человека, отметил.

Что делать? Сказать во всеуслышание, что здесь творится нечто странное и, может быть, опасное? А откуда гражданину Юберу это стало известно? Ах, заклятье увидел? Которое даже маги видеть не могут? Интересно-интересно! Что еще поведать желаете? О себе, о своей семье в частности.

Нет, не годится. Опять тот же вопрос: что делать? Проследить за хозяином? С фургона, в котором планировал заночевать Анри? Но ясно же, что главное произойдет здесь, в харчевне.

Снять кровать в комнате?

Так мелкие деньги вот