Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

Также была устранена опасность, что случайно встреченный маг обратит внимание на ауру медальона. Ночью, скорее всего, именно на нее и ориентировался тот маг, шедший вместе с полицейскими. Пришлось потрудиться, но спасибо Рикетти, научившему выкачивать из подобных артефактов магию. Если потребуется, ее можно будет закачать назад, но только потом, когда станет понятно, для чего он был сделан и как им, собственно, пользоваться.

Так что сейчас в парижский пригород Сен-Дени, откуда с незапамятных времен отправлялись торговые караваны во все концы славной Галлии, шел приличный, небедный и совершенно не опасный молодой человек.

Вообще-то были еще дилижансы, более приспособленные к дальним путешествиям. Но, осматривая их на заставах, полиция, прежде всего, интересуется именно пассажирами, а в караванах – товарами да мздой, регулярно поступающей стражам порядка из широких купеческих карманов.

Поэтому именно для беглеца поездка с купеческим караваном – лучший вариант путешествия.

Оборванец, каким Анри был еще недавно, не смог бы и близко подойти к Сен-Дени, схваченный за ухо и препровожденный в полицейский участок для подробного и вдумчивого опроса. С непременными тумаками и оплеухами. Зато приличный мальчик, к тому же поклявшийся работать на благо господина купца наравне с прочими, имел все шансы увидеть солидный кивок и услышать сакраментальное:

– Вон в тот фургон садись.

Вот и гражданин Левеф не стал привередничать. У парня погибли родители? Что делать, проклятые аристократы до сей поры не уймутся, устраивают перестрелки, в которых гибнут честные люди. Утеряны документы, а родственники, способные подтвердить личность сироты, живут лишь в далеком Амьене? Так почему бы и не сделать доброе дело, если безопасно. Да и пол-луидора, полученные, вместо того чтобы быть потраченными на еще одного слугу, лишними не будут.

– Поехали!!! – после долгих сборов разнеслось, наконец, над площадью. И две дюжины груженных доверху телег, в сопровождении четырех фургонов со слугами и охраной, тронулись в путь.

Мягкое сено, брошенное на пол старенького скрипучего фургона, дорожные рытвины и колдобины, кое-как сглаживаемые прогнувшимися рессорами да набитыми тем же сеном тюфяками, негромкая болтовня охранников, отдыхающих перед заступлением в наряд. Хорошо! И постепенно, но уверенно, клонит в сон.

– Эй, молодой! Как тебя!

И толчок ногой в плечо. Не больно, но вполне увесисто.

– А? Что? Кто?

– Не спи, говорю, делом займись.

Сзади сверкал щербатой улыбкой здоровенный рыжий охранник.

– Каким делом? Я деньги платил!

– А я их зарабатываю. И бездельников рядом с собой не потерплю. На вот. – Он протянул тяжелую, литра на три, бутыль. – Отнеси головному дозору. Кстати, и сам сделай пару глотков.

Можно было и возмутиться, мол, не нанимался охранникам в услужение. С другой стороны, охранники не просто так идут, случись напасть разбойникам, вся надежда на них будет. А в бутыли вода, лишь немного разбавленная вином, чтоб не протухла. Сентябрьское солнце поднялось высоко и шпарит немилосердно, без питья плохие будут защитники у обоза. И у него, его величества короля Галлии.

Пешком обогнать двадцать семь повозок, растянувшихся почти на полкилометра – это труд. Но когда обливающийся потом Анри догнал головной дозор, стало ясно, что рыжий был прав – охранникам и впрямь требовалось питье. Мужчины ничего не сказали, молча раскупорили бутыль и на ходу по очереди делали большие судорожные глотки. Но последние пол-литра трогать не стали, оставив измученному водоносу.

Поправили висевшие на боку тяжелые шпаги и также молча пошли дальше. Анри дождался своего фургона и вновь развалился на тюфяках.

Можно, наконец, и отдохнуть.

– Эй, как тебя, Юбер! – раздался зычный голос Левефа откуда-то из середины каравана. – Давай сюда, дело есть!

Пришлось вновь идти, куда деваться. Идти? Кому-то из старших слуг шаги мальчишки показались недостаточно быстрыми и несильный, но чувствительный пинок придал должное ускорение.

– Чё надо? – угрюмо поинтересовался Анри у Левефа.

Тот взглянул на усталое лицо пассажира и усмехнулся.

– Путешествие выходит не слишком приятным? Что делать, хочешь комфорта – езжай дилижансом, а с нами – дешевле, но надо работать.

Пришлось кивнуть.

– Так звали-то зачем?

– Иди вон в тот фургон, там едет повар, и ему уже нужна помощь, чтобы не слишком много времени тратить на обед.

Повторять приказ не пришлось, не успевший позавтракать мальчишка бегом рванул туда, где сама собой вырисовывалась возможность перекусить.

Так в поварской повозке король и изволил путешествовать почти до самого Амьена. Помогал чистить и резать продукты, чтобы, остановившись днем где-нибудь на привале, быстро развести костры и, не тратя лишнего времени, сварить то, что уже было приготовлено заранее. А потом мыть посуду, драить котлы, готовясь все то же самое повторить назавтра.

И учиться. Что-то было подсмотрено в таверне мамаши Барре, что-то здесь, так что, не став мастером, Анри тем не менее уже имел какое-то представление о поварском деле.

Ночевали на постоялых дворах и в придорожных трактирах. Спали в свободных комнатах, если такие находились, но чаще в тех же фургонах под могучий мужской храп. Казалось, Левеф специально предпочитает заполненные таверны, чтобы больше работников присматривали ночью за сохранностью дорогого груза – рулонов лионской ткани, пользовавшейся спросом повсюду, а потому так любимой разбойниками в качестве добычи.

Но охранники были бдительны и умелы, а может быть, просто имели грозный вид, отпугивающий расплодившиеся в последнее время шайки любителей легкой наживы.

Когда до заветного Амьена оставался лишь один дневной переход, обоз остановился на ночевку в деревушке Эккануа. Небольшой, домов на двадцать, существующей, казалось, лишь для обслуживания обозов, не пожелавших останавливаться в соседнем Бретее, облагавшем ночевки немилосердными пошлинами.

Кузница, чтобы подковать лошадей, шорная мастерская, где всегда готовы подправить износившуюся в путешествии конную упряжь, плотник и пара портных. Ну и постоялый двор, разумеется, как без него. Кирпичный, двухэтажный, с просторным двором и крытой конюшней.

На первом этаже – харчевня. Аппетитный запах из, казалось, никогда не затухающей печи сводил с ума усталых изголодавшихся путешественников задолго до того, как дорога выходила из густого, начавшего уже желтеть леса.

Здесь всегда было полно постояльцев, но и вновь прибывшим находились места и за крепкими дубовыми столами, и в небольших, но уютных комнатах либо на втором этаже, либо в соседней, специально для этого сделанной пристройке.

– Милости просим, гости дорогие! – Двухметровый дородный хозяин лично выскочил встречать прибывший обоз. – Господин Левеф! Рад видеть вас, надеюсь, вы останетесь довольны моим гостеприимством.

– Конечно буду доволен, как и всегда! Но позволь заметить, что господа нынче не в фаворе, их теперь жалуют лишь на эшафотах, так что прими добрый совет – следи за языком, чтобы не составить