Игра без сохранений - Кирилл Мальцев

— Минуту, — остановил его Фиран. Он стоял у одной из стен и рассматривал гобелен. А точнее — символ Агни, изображённый на нём. Перед его глазами была та же картина, что и над дверьми храма, — меч, угли. И тонкие коричневатые корни, оплетающие эти самые угли.

— Что это за символ? — громко спросил Фиран, и эхо от его голоса прокатилось по залу.

Мелтрем обернулся. Его лицо на мгновение дрогнуло, но это не укрылось от цепкого взгляда Гиды.

— Священный символ нашего бога-покровителя. Раскалённый в очищающем огне клинок. А корни означают, что вера должна прорастать.

— Я много читал о богах, но никогда не слышал о таком толковании, — заметил Эмерик.

— Обычаи и толкования бывают разные. Прошу, пойдёмте. Я отвечу на ваши вопросы.

Мелтрем продолжил идти к боковой двери. Фиран переглянулся с Гидой, но промолчал и последовал за жрецом.

Родгар, поддерживаемый Гидой, сделал пару шагов, но дальше идти не смог. В глазах потемнело, а боль в груди вспыхнула с такой силой, что у него перехватило дыхание. Он закашлялся, упал на колени, а затем окончательно рухнул на холодные плиты.

— Родгар! — воскликнула Гида.

Мелтрем подошёл к потерявшему сознание паладину, присел рядом, и приложил ухо к его рту.

— Дышит, — сказал он, поднимая глаза на подбежавших Фирана и Эмерика. — Что с ним? И как давно?

Эмерик задумчиво посмотрел на Родгара, а затем на Мелтрема.

— Началось, когда мы пришли на площадь. А что конкретно, мы не знаем.

— Хорошо, — кивнул Мелтрем. — В городе есть знахарка — Сура, жена кузнеца. Она много лет исцеляет недуги. Вашего друга нужно отнести к ней.

— Я пойду с ним, — сказала Гида.

— Как вам угодно. Дагмар, — Мелтрем позвал товарища, — возьми пару послушников, отнесите его к Суре.

* * *

Гида шла за Дагмаром по узкой улочке, кутаясь в плащ. Двое послушников бережно несли Родгара на носилках. Он был бледен, как снег, а его дыхание было частым и неглубоким.

Дом кузнеца стоял почти у частокола — добротный, сложенный из толстых брёвен. Рядом с домом была пристроена кузница. Судя по снегу, покрывавшему наковальню, за ней давно никто не работал. Дагмар громко постучал в дверь. Из глубины дома послышались шаги, и через пару мгновений дверь открылась. На пороге стояла женщина. Крепкая, с седыми волосами, ниспадающими на плечи, и руками, привыкшими к работе. Из дома приятно потянуло запахом трав.

— Что случилось, Дагмар? — спросила она, посмотрев на послушников, держащих носилки с Родгаром.

— Одному из гостей стало плохо. Нужна твоя помощь, — ответил Дагмар.

— Конечно. Заносите его в дом.

Внутри царил полумрак. Они прошли за Сурой в небольшую комнату. В ней с потолка свисали пучки сушёных трав, на полках теснились глиняные горшочки, а в углу возле стены стояла небольшая кровать.

— Давайте его сюда. Осторожно.

Послушники переложили Родгара на кровать. Гида поправила ему голову и погладила по щеке. Сура тут же принялась расстегивать ремни доспеха.

— Мы пойдём. Если нужна будет помощь, вы всегда можете прийти в храм, — тронув Гиду за руку, привлекая её внимание, сказал Дагмар.

— Да, конечно. Спасибо вам, — ответила Гида. Дагмар и послушники удалились.

Сура оттянула ворот рубахи, чтобы осмотреть грудь Родгара, и от увиденного Гида невольно вздрогнула.

На его груди зиял ожог в форме раскрытой ладони, с закрытым глазом в центре. По краям ожога сочилась сукровица.

— Печать Веритас… — тихо сказала Сура. — Я видела такую однажды, много лет назад. Такая рана означает только одно… Он солгал, да?

— Чтобы спасти жизни, — прошептала Гида.

— Не бойся, — Сура принялась растирать в ступке красноватые листья. — Я вас не выдам. Вы спасли моего сына, а после смерти мужа остальное меня мало волнует. Сейчас я дам ему снадобье, сниму жар. А дальше… Всё в руках богов.

Гида села на стул рядом с кроватью и взяла Родгара за руку. Ладонь была очень горячей. Она посмотрела на ожог, потом перевела взгляд на Суру.

— Вы хорошо знаете Мелтрема?

— Да, но в последнее время я его совсем перестала узнавать, — начала она, помешивая снадобье. — Раньше он был другим. Мой муж участвовал в его посвящении в жрецы. И всегда говорил: Этот человек будет хорошим жрецом. И он был таким. Первое время. Но после той зимы… Всё изменилось.

Сура подошла к кровати, приподняла голову Родгара и осторожно влила ему в рот несколько ложек снадобья. Родгар закашлялся. Сура присела на край кровати и продолжила:

— Мелтрем перестал смотреть людям в глаза. Перестал улыбаться. А потом начались эти разговоры про очищение леса от скверны… — слезинки покатились по щекам знахарки.

— Простите, что мы своим приходом вскрыли ваши старые раны… — сказала Гида, осторожно взяв Суру за руку. — Ваш рассказ очень важен, возможно, мы сможем помочь…

— Мне вы уже вряд ли поможете, — Сура смахнула слёзы с лица. — Мой муж погиб два года назад. Помимо ремесла, он ходил рубить лес, как и все здесь. А когда его не стало… Мелтрем запретил сжигать его тело. Сказал, что мой муж умер без благословения Агни.

Гида нахмурилась:

— Без благословения? Но как же…

— Он был верующим, — резко перебила её Сура, — и носил вот это, — она взялась за веревочку на шее и вытащила из-под одежды простой железный медальон.

Корни.

— Я не понимаю…

— В одну ночь, несколько лет назад, все символы нашего покровителя изменились. С тех пор мой муж и отказался носить медальон. Думаю, всё дело в этом.

Гида перевела взгляд с медальона на лицо Суры. Знахарка смотрела на неё спокойно, но в глубине глаз тлела старая обида.

— Это ещё не всё, — продолжила Сура. — Эйден, незадолго до последнего похода на вырубку рассказал мне, что как-то ночью видел, как символ на дверях храма светился зелёным светом.

— Зелёным? Вы уверены?

— Эйден никогда не врал мне, — Сура поправила одеяло на Родгаре. — Он говорил: Мама, храм горит не тем огнём. А я только отмахивалась…

В комнате повисла тишина. Гида встала, взглянула на Родгара и тихо сказала:

— Спасибо вам, Сура. За всё. Мы разберёмся. Обещаю.

— Я не сильна в делах богов, но, кажется мне, что единственный способ помочь вашему другу — отыскать истину.

Гида наклонилась к Родгару, поцеловала его в лоб и покинула дом знахарки. Улица встретила её порывом ледяного ветра. Она плотнее запахнула плащ и отправилась искать друзей. Нужно было рассказать им всё, что она узнала.

* * *

Дверь за Дагмаром закрылась, и в храме стало тихо — лишь пламя потрескивало в чаше на алтаре. Мелтрем