Вы пришли умереть - Байтал Джи

Эстебан прошёлся по саду и заприметил дерево ореха. Он поднял прошлогодний орешек и пару жухлых листьев и сунул их Каю под нос.

— Нюхай.

— Ты это с земли поднял? А если кто-то на это испражнялся? А если куда-то засовывал?

— Нюхай давай, — скомандовал Эстебан.

Бог сделал маленький осторожный вдох, и голова закружилась. Ему казалось, что посередине черепа одним чётким движением вставили большую металлическую спицу — так резко и больно раскатился аромат по островкам памяти. Ему не казалось, он был там, в том воспоминании, где Дана принесла в лабораторию листья с таким же ароматом и натёрла ими шею, руки и лицо, а потом бегала за Каэлем в попытках его обнять и испачкать диким для него ароматом чужеземья. Он чувствовал тепло её рук, как горели его щёки, мягкость её волос, что ударили его по щеке.

Кай проморгался пару раз и вот он стоит в грязи, в своих сандаликах и белом поло, вжимая листья в лицо, ожидая, что они перенесут его прямиком туда — в воспоминание о ней, чтобы остаться там навечно. Но сколько он ни вдыхал аромат, больше ностальгических видений не было.

— Это что такое сейчас, мать твою, было?

— Ты почаще нюхай, авось и заговоришь по-человечески.

— Серьёзно. Ты где их достал?

— На югах ореховые деревья растут в каждом дворе. Их некоторые люди выкорчевывать устают, от того эти деревца лиственные. Когда морозы первые ударяют, с ореха вся листва одномоментно опадает. Представь, сколько мешков нужно вынести, чтобы не скакать по жёлтому ковру. Меня другое вот волнует. Как это у нас такое же дерево выросло, если мы — совсем другая планета, прям новёханькая и без повторок?

— Нам важнее ваши внутренние качества, чем антураж вокруг вас. Флора и фауна базовая, только развивается с нюансами вашего собственного влияния на неё. Некоторые виды животных и растений погибают из-за тех или иных причин. Точнее причина всегда одна — планетянцы, — отчеканил Каэль, бубня ответ словно студент, зазубривший билет: безэмоционально и сухо, мыслями пребывая в глубинах собственных переживаний.

— Ну, звучит логично. Так, значит, не баг? — ехидно подтрунивал Эстебан, рассматривая растерянное лицо Кая.

— Не баг, — опустошённо подтвердил бог и сел на деревянный забор, окончательно запачкав свой светлый наряд. Он достал из кармана чёрную коробку с гравировкой из золота и начал небрежно крутить её, держа за уголки. Эстебан подошёл ближе и уставился на коробку.

— Да это же греческий язык.

— Родной язык Х.13.12. У вас это, видимо, греческий.

— Да не могут и языки на сто процентов совпадать! Ну бред это!

— А что эта фраза означает, ты знаешь?

— Я на лесопилке работал, а потом могильщиком. Как думаешь, я греческий где из этих двух мест применял больше?

— На вашем греческом это значит «Будь лучше своего отца», а на языке Х.13.12. — «Я буду ждать тебя, пока последняя звезда не погаснет».

— Разница существенная, — сказал Эстебан, теребя воротник, — так что мы с этим сюрпризом делать будем?

— Положи вон туда, в тёмный угол между забором и елью.

— Место неприметное, конечно, но она его точно не найдёт раньше срока?

— Не найдёт, — улыбаясь в пустоту ответил Кай.

— Дневник, ствол и коробка. Это какая-то загадка Бога или что? — не унимался парень.

— Всё это запустит в её голове цепь событий из прошлого. Девчонка ничего не поймёт, но по глупости и доброте душевной, ведь только в добрячке Дана могла бы поселиться, начнёт углубляться в поистине чудовищно запутанный сюжет якобы моего дневника. Она сперва познакомится с версией Дауди в посмертии, точнее в одной из его версий. Потом с ним в его первом посмертии, где он оказался на вечном балу всяких чудиков и звали его уже как-то иначе. Где-то посередине там будет Дауди из Х.13.12, а может быть и нет, не помню.

— И в чём смысл так путать эту девушку? Не проще прикоснуться к её головешке и всё показать?

— Дана игры любит. Я уверен, во время их совместных путешествий в воспоминания во вневремении она пробудится. Сделает это с радостью, с восторгом.

— Да ты боишься.

— Чего это я боюсь? — раздражённо переспросил бог.

— Ты её боишься, что она скажет, “Ох, Кай, я полюбила другого! Его зовут Эстебан, и от него мне сносит крышу…”, ладно… Если серьёзно, то ты же действительно оттягиваешь вашу встречу, будто её холод неизбежен, как и нежелание тебя видеть.

— Да что ты знаешь! Ничего ты не знаешь! Я просто хочу показать ей, что я вижу её, что я всё понял, что изменился и хочу того же, чего хочет она.

— А чего она хочет? Ты реально знаешь?

— Ну, не не до конца, но я готов её послушать. Нет. Я готов её понять. Я просто не понимал, что её нужно понимать…

— Во намудрил. Но логика мне ясна. А то, что девочка может запутаться или испугаться? Ты это, мне кажется, не учёл, Эстебан пододвинул ближе к переносице воображаемые очки.

— Да там только вникать и смотреть. Девчонке просто нужно своими глазами на всё смотреть. Это её задача.

— А её чувства? Ты не подумал, что она может и с ума сойти? Когда я её видел возле дома Адана, ей явно было хреново.

— Что мне до неё? А тебе до неё какое дело? Что ты пристал ко мне с этой Теоной?

— Мне казалось, ты действительно начал меняться, братан. На кладбище я видел, как ты сопереживаешь Тео, чувствуешь ту же утрату, как от ухода твоей леди. А тебя ничего не интересует, кроме этой леди. Для тебя мы все — расходники, да и только. И правильно Дана сделала, что сбежала от тебя. Ты — трус и эгоист, слабак ты, боженька!

Кай подлетел к Эстебану, занёс кулак над его головой и резким махом ударил того в правую скулу. Парень не растерялся и ударил в ответ Каэля кулаком в солнечное сплетение. Бог согнулся пополам и закашлялся. Он испуганно поднял взгляд, анализируя, будет ли Эстебан продолжать драку, но тот лишь презрительно хмыкнул и отошёл подальше, прямиком к ореховому дереву. Бог дышал медленно, маленькими порциями.

Сердце колотилось, тошнило, он попытался сделать шаг, но всё вокруг начало плыть и закручиваться, как в вихре перемещения. Он сел на голую землю и обхватил колени руками. Пульс не утихал, а в груди, казалось уже не просто клокочет, а что-то отмирает. Глаза Каэля забегали, дыхание стало поверхностным, руки начали неметь. Бог издал долгий мучительный