Вы пришли умереть - Байтал Джи

только сейчас понял шутку, — оранжевое свечение быстро поднималось от ладони Каэля и покрывало с ног до головы, — держись крепче. Если случайно разомкнём руки, можешь потеряться в бесконечном наслоении параллельных миров, — бегло безучастно подметил Каэль.

Глава 8: Тот, кто собрал все души

Эстебан вцепился второй рукой в бога, а пространство тем временем начало искривляться: менялись формы и цвета, твёрдые предметы становились жидкими, яркие теряли цветность, возникали какие-то не очерченные фигуры с множеством глаз и конечностей и собирались вновь в среднестатистического землянина. Так продолжалось минут 10 в человекочасах пока искривление окончательно не завершилось на холме напротив лесопилки, где раньше работал Эстебан. Убедившись, что ничего ему не угрожает, парень спешно отклеился от бога и на ватных ногах поковылял к ближайшему кусту, под который его стошнило.

— Эстебан, ты как, порядок?

Могильщик утёр лицо рукавом и медленно опустился на рядом стоящий булыжник. Он неуверенно поднял голову и встряхнул волосами. По крепко сжатой челюсти и печальному виду было ясно, что «порядок» — нечто далёкое, явно не то чувство, которое мог бы сейчас назвать Эст. Он попытался открыть рот, но не получилось. Каэль подошёл поближе и поднёс указательный палец к виску Эсти. Тошнота начала утихать, а следом и головная боль. Влажные от застывших слёз глаза уставились на Каэля.

— Смотришь на меня так, будто бога увидел.

— Да я сейчас начну тебе поклоняться, только пусть больше так не тошнит, — Эстебан разомкнул челюсть, потёр её, убеждаясь, что он всё ещё её чувствует, — Погоди. Это нам возвращаться придётся также? Нет-нет-нет. Всё. Звиняй, Кай, я тут останусь. Прямо на этом камне. Всё. Я — кирпич, мох, в домике я.

Каэль бережно пнул Эстебана в плечо, но не рассчитал силу и повалил парня на землю.

— Прости, дружок, я случайно. Или нет. Будешь и дальше плакать, как намлемец, я тебя ещё раз двину.

— Кто, прости? Намлемец?

— Маленькая версия планетянина. А у вас их как зовут? Земельчик? Мини-землюшка?

— Младенец? — ошарашено спросил Эсти.

— В точку! — торжествуя, подтвердил Кай и захлопал в ладоши.

— Заставил бога рукоплескать. Пусть мне это выгравируют на могильном камне.

— Эст, к концу нашего приключения тебе придётся построить большущую стену на своей могиле, чтобы уместить все твои заслуги.

— Спаситель планеты и всех её реальностей… Звучит ещё лучше. Закажем мне такой бейджик?

— Конечно! Всё что угодно моему другу! — снова зарукоплескал бог. — Один вопрос… А что такое бейджик?

Эстебан рассмеялся, закашлялся, поднялся и похлопал Кая по спине. Бог посмотрел на паренька непонимающим взглядом, но не стал выпытывать, что означает этот смешок, лишь глупо улыбнулся и похлопал по спине в ответ.

— Слушай, ты, конечно, выглядишь неплохо, но я помню тебя совсем в другом виде. Нам нужно найти магазин смокингов и всякого добра?

— Вовсе нет, — бог прикоснулся к брюкам и в тот час покрылся маленькими искорками от ног до головы. Он выглядел, как бенгальский огонёк, что вот-вот перекинется на сухую траву и устроит самый внушительный лесной пожар за всю историю человечества. Через несколько секунд десять искорки начали затухать и Каэль стоял в длинном твидовом пальто, надетом на роскошный костюм-тройку и в элегантной широкополой шляпе. — Как тебе шоу, Эсти?

— Бурлеск отдыхает, конечно, но в чём смысл надевать такую тёплую одёжку летом?

— Ошеломить. Заинтересовать. Обескуражить.

— Вопросов нет. Но зная тебя чуть лучше, я бы подумал, что ты сбежал из элитного наркопритона.

— Ковотона?

— Ой, да ну! Меня прямо-таки бесит, что ты так избирательно не знаешь какие-то элементарные словечки.

— Поживи с моё и создай тысячи планет, я на тебя посмотрю, — обиженно парировал Каэль и поджал губы.

— Мне аж неловко смотреть на такую печальную мордашку. Но меньше бесить меня ты не стал.

Кай проигнорировал выпад Эстебана и поправил шляпу. Он спешно вырвал из блокнота страницу и положил на неё ладонь. Текст и рисунок отпечатался, а рваный край стал идеально ровный. В это время летняя версия Эстебна уже выходила со смены на лесопилке, и бог поспешил к нему. Эстебан осенний притаился и наблюдал со стороны.

— Вот это я конь горбатый… А что за усики… Может, и хорошо, что этот чудило мне встретился. И умных слов выучил, и целую книжку прочитал, усы сбрил, — бубнел он, смотря на собственное лицо, излучающее восторг вперемешку с флёром ужаса. Тем временем Каэль уже вернулся и спешно затряс Эсти за плечи, силой вытаскивая его из липкого омута раздумий.

— Эст! Ау-у-у! Нам пора двигаться дальше! Нужно этой девчонке, в которой сидит Дана, подложить блокнот.

— А как мы это сделаем? Ты что, ещё и невидимкой можешь стать? — растерянно спросил Эстебан, потупив взгляд на лаковые ботинки Каэля.

— У вас это называется трансёрфинг реальности: всё, что ты можешь представить — может стать твоим, только нужно изменить своё мышление и позволить себе этим обладать, — игриво подмигнул бог.

— Серьёзно? Эта лабуда правда работает? Нет, серьёзно? Правда?

— Понятия не имею, работает ли это у тебя. Но у меня работает. Я же — бог. А идея неплохая, я всё безвременье гадал, как этот эффект красиво обозвать, а на вашей планете целую теорию вывели.

— Это не научная теория, — буркнул Эст.

— Бога наукой тоже не познать.

— Магию тоже, но это же не значит, что её нет.

— Правда? У вас её нет? — Каэль удивлённо приподнял бровь и прищурился.

— А где-то она есть?

— На всех планетах, которые я создавал, была… Понял. В следующий раз нужно будет отловить это отклонение, — сказал он, рисуя в воздухе галочку.

— В какой следующий раз? Ты чего удумал, убийца миров? Про уговор забыл? Тут Налогового кодекса нет, зато булыжник вот он под рукой, — Эстебан раскраснелся и карикатурно попятился в сторону камня, на котором недавно восседал.

— Я пообещал, что вас уничтожать не будут. Но идеальных планетян создать просто необходимо. Это моя цель. Я для неё создан. Ну, не только для неё, конечно, но это была моя задача после выхода из учебки.

— Учебки? У вас, прости господи, есть небесный институт? А небесная шарага есть?

— Это явно юмор, но я его не понимаю, а я, повторюсь, бог, и юмор у меня, соответственно, божественный. Значит шутишь ты так себе… Вонючка.

Гробовая тишина, по ощущениям, длилась вечность, пока Эстебан не начал задыхаться и закашливаться от смеха. Он скорчился пополам и упал на колени, обхватив лицо руками.

— Ты серьёзно? Вонючка? Это самое злое и ругательное слово, которое ты вытащил из воспоминаний этого паренька, который стал твоим кожаным костюмом? —