Вы пришли умереть - Байтал Джи

— Спасибо, мой верный помощник, но переселение из тела в тело занимает много энергии, а мне сейчас не до того. Придётся уж поютиться в этом неказистом варианте.

— Жаль, конечно, но ничего, господин Дауди, мы что-то придумаем. Кстати, а этот паренёк внутри? Или как?

— Его сознание спит, оно как в долгом сне без сновидений, просто отдыхает. И я не Дауди, меня зовут Каэль. Дауди — долгая история, это нужно было сказать для Теоны.

— Маэстро Каэль, так вы, получается… типа вампир? А мадам Теона — ваша потерянная спутница?

— Я наслышан из мыслей паренька про фантазию людей. У вас разные сказания есть и просто выдумки, ну, чтобы в ваш короткий век не скучать, но это всё не более чем выдумки, мой мальчик. Нет ни демонов, ни вампиров, ни полурыбы полулюди, только вы да мы.

— А кто эти самые вы?

— Не время, — отчеканил Каэль и уставился в окно в поисках знакомого силуэта, но увидел лишь нескладную девчушку, утирающую слёзы рукавом кофты. Сравнивать это тело и Даны было также нелепо, как комету и уголёк, отлетевший от костра: сотканная из самой ткани мироздания женщина с глазами, в которых отражались миллиарды угасших светил и среднего ростка, среднего телосложения непримечательная девушка, в глазах которой можно было рассмотреть лишь борьбу за выживание и вечные поиски высшего смысла, что из раза в раз приводили её в тупик.

Каэль повернулся спиной к окну и уставился в зеркало, что было напротив. Ему показалось странным, что оно висит именно там, но он не придал этому никакого значения, ведь его верный «слуга» был тем ещё затейником и чудиком. Он всматривался в каждую родинку на лице паренька, гримасничал, подбирал ту мимику, которая, по его мнению, могла бы понравиться не только Дане, но и девчушке, которая носит внутри себя неосязаемое сокровище. Он ещё раз нервно пригладил волосы и поправил воротник рубашки.

— Эстэбан, для того чтобы мой план реализовался в лучшем виде, мне придётся посвятить тебя в, возможно, мрачноватую, но значимую часть истории одного мира, мира Х.13.12. Ты должен понять, почему я назвался именем Дауди, и что этот планетянин значит для Теоны.

— Планетянин?

— Рассказ будет долгий, садись поудобнее и возьми какое-то устройство для записи, нужно будет конспектировать, чтобы не запутаться, — Каэль глубоко вздохнул и плюхнулся на пол, там, где минуту до этого смотрелся в зеркало, — все вопросы задашь потом, главное — слушай так внимательно.

Глава 7: Небо в алмазах

Каэль закончил монолог о том, кто он такой, кто такая Дана и как она попала на Землю и перешёл к истории Х.13.12. Он сидел неподвижно, словно статуя, ему было привычно выбирать одну позу и оставаться в ней столько, сколько требует того этикет беседы. Эстебан же успел посидеть, полежать, несколько раз заварить чай и просто расхаживать по дому в нервном предвкушении финала — просьбы божества, которую он сможет помочь выполнить.

— Планета Х.13.12 была последней перед созданием Земли. Как я уже обмолвился, с планетянами там было не очень удачно: жадность была довлеющим качеством, а душа зародилась только у одного планетянина за всю историю существования осмысленной жизни — у Дауди. Мы поняли это далеко не сразу, ведь наш любимый «Тест с жуком», который на Х.13.13 назывался «Тест ⏚⟒⟒⏁⌰⟒», — бог издал нечленораздельные звуки, похожие на то, как подряд произнести все согласные из алфавита с закрытым ртом, наполненным водой.

— Тест с треском провалил: он просто отставлял жуков в сторону, жуки банально его не интересовали. Вот такой субъект, не любопытный до самых мелких обитателей.

Считыватель в лаборатории заметил отклонение от алгоритма на 10 году жизни субъекта. Его нелогичные для мира, в котором он растёт, поступки ломали стройный лад мироздания и это вызывало недоумение как у его родителей, так и у всех, кому представлялось когда-либо с ним пообщаться.

Он выдавал крамольные умозаключения о высшем смысле, вере, боге, о том, что ресурсы стоит делить или хотя бы иерархически распределять так, чтобы хоть крохи доставались и тем, кто не имеет ничего ценного. Планетяне от такого были не в восторге. От мальчика отказались все родственники, заперли до совершеннолетия в аналоге ваших клиник для душевнобольных, но он не сдавался.

Поразительно, но он каждый день говорил с нами, ну, технически он говорил с нашим отцом, по факту с Даной, так, как только ей вы, мясные колбаски, до одержимости интересны. В его мире религии не было, первобытные племена не смогли сложить причинно-следственную связь, где вода идёт, когда большой планетянен за облаками радуется, а засуха — когда злится.

— А то, что это ну… Просто родился парнишка с более насыщенными эмоциями вы не думали? — глухо спросил Дауди.

— В его мире в принципе не было место грёзам и непродуктивному размышлению о великом. Там жили люди расчётливые, которые быстрее других планетян перешли от коллективизма к индивидуализму. У вас это вот относительно недавно случилось, не более 20 лет как, а у Х.13.12 почти сразу, как зародилось самосознание.

А вот Дауди… Он один единственный на всей планете нашёл Бога, изобрёл, по сути. Он говорил с ним, рассказывал о своих идеях и находил в пространстве ответы на свои вопросы. То чириканье птицы подтвердило его мысль что «взимовыручай и будут взаимовыручать тебя в ответ», то лучик солнца ударил прямо в глаз после вывода «уважай родителей, даже если они тебя стыдятся».

Предвосхищая твой вопрос, нет, это было неслучайно. Это эксперимент, мой дорогой друг, и, как и любой эксперимент на любой планете или вне неё, этот — контролируемая среда. Мы никогда не контролировали каждого планетянина, только тех, кто представлял научный интерес, а таких, увы, немного. Иногда 3 на всю планету, иногда и миллион, бывает и как с Дауди — один индивид.

— Он же ощущал, что не такой, как остальные… Он пытался как-то обучить своих или может возглавить? — Эстебан казался совсем оторванным от диалога и рассеянным.

— Ещё в заведении для больных рассудком он начал писать. За свою короткую жизнь он написал не менее 200 трудов. С одной стороны, огромное наследие для потомков, но вот только они бы всё равно ничего не поняли. Мир рациональный, художественной литературы никогда не видел, потому даже за придуманную историю его этот поток сознания не выдать.

Незадолго после выхода из заведения он пошёл работать уборщиком территорий, иначе говоря, улицы мести. Приметил он девушку, что наблюдала