Сага о кораблях - Энн Маккефри

себе отчет: больше ни один корабль понятия не имеет, кто такой Шекспир. И уж тем более не может декламировать его по памяти. Прейн даже думает, что вы, может быть, захотите сыграть роль кормилицы. На него произвело большое впечатление, как вы исполнили ее монолог, когда мы летели сюда. Вы так подходите во всех отношениях, что это для нас просто находка. Ведь он непременно хочет, чтобы все получилось наилучшим образом. Хочет поставить совершенный спектакль… – она с трудом сдерживала дрожь в голосе, – и мы должны, просто обязаны ему помочь.

– Потому что это его последний спектакль?

Казалось, от этих слов ноги у Керлы подкосились. Она скорчилась у подножия пилона и припала щекой к холодному металлу, из глаз ее хлынули непрошеные слезы.

– Избави меня боже от женских слез, – сердито проворчала раздосадованная Хельва. – Итак, это его лебединая песня, и вы решили, что я тот корабль, который должен ее пропеть?

– Умоляю, если в вас есть хоть что-то человеческое…

Запоздало осознав свою бестактность, Керла зажала рот ладонями, ее широко раскрытые глаза виновато глядели на Хельву.

– К твоему сведению, человеческого во мне целых двадцать два килограмма…

– Ой, Хельва, мне так жаль, – запинаясь, пробормотала девушка. – Так жаль. Я не имела права приходить сюда. Простите меня, пожалуйста. Я думала, что если мне удастся объяснить…

Она неловко поднялась на ноги.

– Прошу вас, забудьте, что я сюда приходила, – сухим официальным тоном заговорила Керла, возясь с дверным замком. – Никогда нельзя действовать сгоряча.

– Так это правда, что больше ни один корабль не знает Шекспира?

– Я бы никогда не унизилась до лжи! – вспыхнула девушка.

– Значит, Ансра плетет интриги.

Казалось, остатки гордости покинули Керлу – она устало прислонилась к двери, ее стройная фигурка выражала полную беспомощность.

– Она распространяет о нем ужасные слухи. Она говорит… впрочем, это не имеет значения. Но она подрывает его авторитет среди актеров. И… знаешь, Хельва… я ей не доверяю.

– Тогда добейся, чтобы ее заменили, глупышка ты этакая!

– Я? Что я могу сделать? Я всего лишь медсестра.

– Керла, он умирает. Надеюсь, у тебя нет иллюзий на этот счет…

– Нет. Как раз этой иллюзии у меня нет.

Девушка выпрямилась, как пружина.

– Просто я не хочу, чтобы чьи-то интриги сорвали его последний, самый совершенный спектакль. Ведь театр – все, что у него осталось, и он гениальный актер.

– Ты можешь на него повлиять. Заставь его заменить Ансру.

Керла безнадежно покачала головой.

– Он не согласится, потому что уверен: Ансра – лучшая исполнительница роли Джульетты. И он готов мириться с ее… характером. И знаешь…

Керла замялась, на ее выразительном личике была видна борьба противоречивых чувств, в которой победила честность.

– Она действительно была идеальной Джульеттой, когда они репетировали на Дууре. А потом… ее будто подменили. За одну ночь. И Прейн уже ничего не мог сделать. Она его погубит, Хельва. Я это чувствую. Так или иначе, но она его погубит.

– Нет уж, пока я за ней присматриваю, этот номер у нее не пройдет, – решительно заявила Хельва.

Скорость, с которой прибыл Шадрес Туро, показалась Хельве подозрительной, но в том, что приход Керлы не был делом рук Паролана, она была вполне уверена. А Шадрес ей понравился сразу. Должно быть, он вышел в отставку совсем недавно: походка у него была упругая, летная форма старого образца выгодно подчеркивала стройную мускулистую фигуру. На груди красовалось целое созвездие знаков различия, но ни одного ордена – свидетельство того, что он их имеет немало, но не желает выставлять напоказ.

– Добро пожаловать на корабль, Шадрес Туро с Марака. Рада, что у меня будет партнер, хоть и временный.

Шадрес уловил в ее голосе кислые нотки.

– Надеюсь, не я причина твоего расстройства?

– Нет, за последние два часа ты первый человек, которого я вижу улыбающимся.

Его глаза лукаво прищурились.

– Итак, «мозги» устроили тебе бойкот, а мне пришлось пробираться на борт тайком, чтобы не столкнуться с толпой взбешенных «мускулов». Ничего, они быстро утешатся. Так всегда бывает. Зато начальство тобой довольно. Инспектор Паролан принимает поздравления: ведь это он уговорил тебя согласиться…

– Ну и наглость у этого замухрышки!

– Я так и подумал, – рассмеялся Шадресс. – Не обращай внимания. Не я один считаю, что ты единственный корабль, который может справиться с этим заданием, а ведь я могу судить только по слухам и легендам… Да, полет нас ожидает непростой. Столько поставлено на карту и столько непредсказуемых…

– Личностей?

Шадресс усмехнулся.

– Мне доводилось встречать немало актеров. Я ведь и сам классический комик, почему меня, собственно, и вызвали… – Он помолчал, задумчиво щурясь и глядя в пустоту. – И я с готовностью ухватился за это предложение. Видно, я из тех, кто рожден, чтобы умереть на посту. Ну да ладно. Вот полетное задание.

Он вставил кассету в прорезь. Перед тем как нажать клавишу пуска, он запер шлюз и выключил все динамики, кроме того, что находился на пульте. После чего устроился в пилотском кресле и приготовился слушать.

Корабль-разведчик, выполняя плановый рейс, зарегистрировал в районе Беты Ворона излучение импульсной энергии колоссальной мощности. Экипаж выяснил, что источником излучения является шестая планета, гигант с аммиачно-метановой атмосферой, и вывел корабль на круговую орбиту. Но не успел он подготовить зонды, которые могли бы работать в столь разрушительной атмосфере, как корвики сами вошли в контакт.

«Я ощутил давление – как будто огромная рука легла мне на голову и стала заталкивать в мозг новую информацию», – вспоминал капитан корабля-разведчика.

Несмотря на столь необычный способ общения, корвикам удалось весьма точно установить не только то, что представляют собой нежданные гости, но и определить, какой товар они, достигшие невообразимого уровня научного развития, хотели бы от гостей получить.

«Пожалуй, можно привести такую аналогию, – продолжал капитан корабля. – Представьте кабинетного ученого, который посвятил полвека исследованию какого-то загадочного явления. Наконец он добивается успеха, и у него появляется время, чтобы оглядеться по сторонам. И тут он обнаруживает, что существует кое-что еще… например, девушки, – хихикнул капитан, – и секс. Теоретически он все это понимает, но на практике – ни бум-бум. Ну и, естественно, жаждет научиться».

Предметом сделки стала пьеса «Ромео и Джульетта», возбудившая у корвиков острое любопытство. Если сделка будет признана приемлемой, человеческая труппа должна научить корвиканских дублеров играть этот спектакль, причем сценическое движение должно быть адаптировано к условиям невесомости, существующей на Бете Ворона. А оплатой послужит разработанный корвиками процесс стабилизации некоторых изотопов трансурановой группы, энергетический потенциал которых людям пока не удавалось реализовать из-за необычайно короткого периода полураспада. Центральные миры испытывают острейшую нужду в этой технологии, и ХН-834 должна обеспечить успех этой экстраординарной миссии.

– Что ж, попытка не пытка, – проговорила Хельва.

– Не слышу уверенности.

– Слишком уж просто у них все получается. Возьмем этот пресловутый перенос сознания: откуда нам знать, что он не принесет неожиданных сюрпризов? А если наши люди навеки застрянут в корвиканской шкуре?

– Вот почему тебя