Я – Товарищ Сталин 14 - Андрей Цуцаев

Марко отметил время.

К трём часам Дарио доложил про Али:

«Али на рынке. Пришёл в 7:36. Ходил по секторам: фрукты, овощи, зерно. Три коротких разговора. Остановился у центрального колодца, пил воду. Ушёл в 8:51. Сумка без изменений. Фотографии: 4 кадра.»

Вечером, в восемнадцать ноль-ноль, группа собралась в заброшенном складе за рынком. Пятеро: Бьянки, Луиджи, Дарио, Риччи и Марко.

Марко разложил карту.

— С сегодняшнего дня Абди исключаем. Никто не приближается к его лавке ближе двухсот метров. Если случайно окажетесь рядом на рынке, даже как покупатели, то уходите скорее. Пусть думают, что мы потеряли к нему интерес.

Бьянки поднял руку.

— А если Абди встретится с Ахмедом или Али?

— Фиксируем. Время, направление, фотографии. Но без контакта.

Риччи спросил:

— А если они вообще прекратят любые встречи?

Марко посмотрел на него.

— Тогда ждём. Рано или поздно кто-то сделает шаг. Либо будет передача информации, либо что-то ещё.

Луиджи добавил:

— Сомалиец до сих пор не опознан. Возможно, это приезжий издалека.

Марко кивнул.

— Продолжаем работу. Два постоянных поста: Ахмед и Али. Смены каждые восемь часов. Рации на минимальной громкости. Всё через меня. Никаких самостоятельных действий.

Они разошлись.

Вечер был жарким. Где-то вдалеке играла музыка — кто-то праздновал. Обычная жизнь продолжалась.

К ночи он пошёл к дому Ахмеда — не наблюдать, а просто проверить расположение поста. Улица пустая. Только собака перебежала дорогу.

Марко остановился возле пальм. Посмотрел на окна второго этажа. Свет горел в одной комнате. Не было ничего необычного. Все как всегда.

Марко развернулся и пошёл обратно.

Ночью к нему никто не приходил. На следующий день тоже ничего не изменилось. Ахмед торговал, Али пришёл на рынок в семь тридцать семь, походил между рядами, поговорил с торговцами, ушёл через два часа. Они вели себя как и прежде.

Через три дня из Рима пришло новое сообщение: британцы усилили гарнизон в Могадишо. Возможно, готовят движение на севере.

Генерал вызвал Марко снова.

— Есть хоть какое-то движение?

— Пока нет, господин генерал. Но мы следим. Я думаю, что скоро появятся новые зацепки.

Витторио постучал пальцами по столу.

— Нам нужны доказательства, Марко. Имена. Суммы. Маршруты. Пока этого нет — мы зря тратим время и людей, которых мог ли бы занять чем-то более полезным. Иди. И принеси мне что-то стоящее.

Марко вышел из кабинета с тяжёлым чувством. Он знал, что генерал прав. Но знал и другое: сеть никуда не исчезла. Она просто ждала удобного момента.

Глава 14

Апрель 1938 года принёс в Кабул сухой жар. Дни стали длиннее, солнце поднималось высоко уже к восьми утра, и тени от глиняных дувалов укорачивались с каждой минутой.

Бертольд фон Кляйн покинул дом Мирзы сразу после полуденного намаза. Он надел старую чёрную чоку, потёртую на локтях, широкие шаровары цвета пыли и серый пуштунский платок, завязанный так, чтобы край закрывал нижнюю часть лица. В руках у него была простая корзина с несколькими лепёшками и кувшином воды, на плече — старый бурдюк. Всё выглядело как у обычного человека, который идёт в кишлак навестить родственников.

Он выбрал путь через юго-западные окраины, где дома редели, а вместо них начинались заросли тамариска и сухие арыки. Прошёл мимо старой мельницы, давно заброшенной, потом свернул на едва заметную тропу, ведущую к холмам. Здесь уже не встречались люди — только редкие пастухи вдалеке да пара шакалов, мелькнувших между камнями.

Через сорок минут ходьбы он добрался до места. Это был небольшой овражек, заваленный крупными валунами. Один из них, с плоской верхушкой, служил ориентиром. Бертольд огляделся — никого. Только ветер шевелил сухую траву да где-то высоко кружил коршун.

Он подошёл к валуну с северной стороны, опустился на колени и руками отгрёб мелкий щебень. Под ним открылась плоская каменная плита, прикрытая слоем земли. Бертольд сдвинул её в сторону. В углублении лежал металлический ящик, обмотанный промасленной тканью. Он вытащил его, открыл. Внутри находился передатчик — компактный, немецкого производства, с набором батарей и антенной в виде складной проволоки. Рядом — блокнот в кожаной обложке и карандаш.

Бертольд разложил оборудование под нависшим камнем. Проверил соединения, вставил батареи. Часы показывали без двенадцати минут три. Время приёма — ровно пятнадцать ноль-ноль по кабульскому времени.

Он настроил частоту, надел наушники. В эфире сначала была тишина, потом послышались помехи — далёкие разряды, обрывки чужих передач на других языках. Ровно в три часа начался сигнал. Сначала позывные — короткая серия точек и тире, знакомая последовательность. Потом текст, медленно, буква за буквой.

Бертольд записывал карандашом, не отрывая взгляда от бумаги. Сообщение пришло на одной из стандартных шифровок Абвера — простой заменой, но с ежедневно меняющимся ключом.

«Абдулле. Первая партия прошла намеренно. Британцы знали маршрут, но дали пройти для наблюдения. Теперь ждут следующую. Вероятна засада в районе Ланди-Котал или на подходе к перевалу Шер-Гали в период с 20 по 30 апреля. Возможен источник утечки внутри цепочки. Проверьте Хабибуллу, Исмаила и людей из Газни. Не используйте старые тропы. Измените состав погонщиков. Новая партия только после дополнительного подтверждения. Будьте крайне осторожны. Конец.»

Он прочитал текст дважды, запоминая каждое слово. Потом сжёг листок над маленьким огнём от спички. Пепел развеял по ветру. Передатчик уложил обратно в ящик, закрыл, засыпал щебнем, придавил плитой. Всё заняло меньше десяти минут.

Бертольд сел на камень, достал лепёшку и отломил кусок. Жевал медленно, глядя на город внизу. Отсюда Кабул казался размазанным пятном глиняных крыш, минаретов и зелёных пятен садов. Где-то там, среди этих улиц, находился человек, который передавал сведения британцам. Или несколько человек. Первая партия прошла не потому, что они были слепы. Её пропустили нарочно — чтобы посмотреть, куда пойдёт груз, кто встретит, как далеко тянется цепочка.

Он допил воду из кувшина, поднялся. Обратный путь выбрал другой — через высохшее русло арыка, потом вдоль старой стены какого-то заброшенного сада. Шёл неспешно, как человек, у которого нет забот.

К четырём часам он уже входил в город через западные ворота. Чайхана «Сайид-ага» стояла на перекрёстке трёх улочек, недалеко от мечети Пули-Хишти. Небольшое заведение с низким потолком, деревянными столами и лавками вдоль стен. Здесь собирались в основном люди из окрестных кишлаков и мелкие торговцы.

Бертольд вошёл, поздоровался с хозяином — пожилым Саидом, у которого правая рука была короче левой после старой раны. Саид молча поставил перед ним