Я – Товарищ Сталин 14 - Андрей Цуцаев

В 12:08 «Кадиллак» поехал на запад, потом на юг по 5th Avenue. Остановились у ресторана «The Savarin» на 42nd Street, напротив Grand Central. Каррано вышел, охранники — сразу за ним. Один открыл дверь ресторана, второй оглядел улицу.

Джейкоб понял: сейчас будет обед. Самое сложное место.

Он вошёл через три минуты после них. Зал был полон. Метрдотель указал ему столик у стены, в дальнем углу. Оттуда открывался вид на центральную часть зала, но не на все столики.

Каррано сидел за угловым столиком на шестерых — трое мужчин уже были там. Охранники заняли столик в пяти метрах, оба лицом к залу. Один из них сразу снял пальто, положил на спинку стула.

Джейкоб заказал суп и кофе. Камеру «Contax» держал на коленях под салфеткой. Сделал три кадра — общий план стола Каррано, потом один из собеседников крупно, когда тот наклонился вперёд. На четвёртом кадре охранник, сидевший ближе, вдруг повернул голову и посмотрел прямо на него.

Джейкоб медленно опустил взгляд в тарелку, размешал суп, сделал глоток. Через минуту поднял глаза — охранник уже отвернулся, но теперь его напарник тоже смотрел в сторону Джейкоба. Не прямо, но уголком глаза.

Он понял: ещё два-три кадра — и его заметят.

В 12:49 один из мужчин за столом Каррано достал из портфеля несколько листов, передал их. Каррано читал, кивая. Джейкоб сделал ещё два кадра — низко, почти от пояса. На втором охранник резко встал, прошёл между столиками и остановился в проходе, будто просто разминает ноги. Его взгляд скользнул по Джейкобу, задержался на две секунды.

Джейкоб положил ложку, достал сигарету, прикурил. Дым помог — он отвернулся к окну, будто смотрит на улицу. Охранник вернулся на место.

В 13:22 обед закончился. Каррано пожал руки всем троим, вышел. Охранники вышли сразу за ним. Джейкоб расплатился, вышел через минуту.

На 47th Street, в офисе «Municipal Research Bureau», Каррано пробыл час двадцать. Охранники стояли у входа. Джейкоб снимал с противоположной стороны улицы, используя витрину как зеркало — отражение давало хоть какой-то угол. Получилось девять кадров, но лица на половине вышли смазанными из-за движения прохожих.

Потом — на север по Broadway до 57th Street. Остановка у здания с табличкой «Real Estate Board of New York». Здесь охранники были особенно внимательны — один остался у машины, второй вошёл внутрь вслед за Каррано. Джейкоб не рискнул заходить. Снимал только выход в 15:51 — Каррано и мужчина лет сорока восьми в клетчатом пальто. Семь кадров с расстояния пятидесяти ярдов.

В 16:38 — ещё одна встреча, на этот раз в небольшом здании на 55th Street между 6th и 7th. Каррано вошёл с портфелем, вышел через тридцать четыре минуты с тонкой папкой в руках. Охранники ждали у машины. Джейкоб успел сделать только четыре кадра — один из охранников посмотрел прямо в его сторону, и Джейкоб отступил за угол, прижавшись к стене.

К 18:10 они вернулись на West 76th. Каррано вошёл в дом. Охранники остались снаружи — один у крыльца, второй у машины. Джейкоб прошёл мимо, не останавливаясь, сделал последний кадр — общий план дома с двумя фигурами у входа.

Он вернулся в Бруклин в 19:47. В тёмной комнате знакомого в аптеке на 48th Street проявлял негативы до 21:20. Все лица, которые требовались, были читаемы, хотя несколько кадров вышли на пределе резкости.

В 21:55 он стоял на углу 23rd и 8th, у северо-восточного фонаря. В правой руке — плотный конверт с негативами. В левой — сложенная «New York Sun».

В 22:00 к нему подошёл мужчина в тёмном пальто и фетровой шляпе.

— Прохладно сегодня, — сказал он тихо.

— Для апреля терпимо, — ответил Джейкоб.

Мужчина взял конверт, вложил в руку Джейкоба пачку купюр, перевязанную резинкой. Двести пятьдесят долларов.

— Хорошей ночи, мистер Миллер.

Он ушёл в сторону 8th Avenue. Джейкоб постоял ещё минуту, пересчитал деньги под фонарём.

Домой он вернулся в 23:19. Открыл бутылку «Ruppert’s», налил в кружку. Сел в кресло. Поставил пластинку — Брамс, Четвёртая симфония.

Завтра можно будет купить новую кассету плёнки и оплатить квартиру на два месяца вперёд.

Когда пластинка доиграла, он убрал её, выключил патефон, погасил свет. Прошёл в спальню. Лёг и закрыл глаза.

* * *

Утром Джейкоб проснулся без будильника, когда солнце уже лежало широкими полосами на полу. Он полежал ещё минуту, глядя в потолок, потом встал, умылся холодной водой из крана и сварил кофе. Кружка дымилась на столе, пока он натягивал вчерашние брюки, свежую рубашку и лёгкий свитер поверх.

Сегодня он решил просто пройтись. Без цели, без камеры, без портфеля. Просто подышать воздухом и прогуляться.

Вышел в 10:20. На Church Avenue уже торговали газетами, цветами и горячими каштанами из тележек. Мальчишки носились с деревянными мечами, женщины несли сумки с рынка. Джейкоб купил пачку «Lucky Strike», чиркнул спичкой и пошёл на север, в сторону Prospect Park. Шаги были неспешными, он сворачивал на знакомые улицы, где каждый угол напоминал ему о детстве.

На углу Flatbush и Park Place он увидел знакомую фигуру. Высокий, чуть сутулый мужчина в тёмно-синем костюме стоял у газетного стенда и листал «Daily News». Когда Джейкоб приблизился, мужчина поднял голову и улыбнулся.

— Джек Миллер, собственной персоной, — сказал он. — Я уж думал, ты совсем пропал.

— Фрэнк Келли, — Джейкоб протянул руку. — Ты всё ещё у того же босса?

Фрэнки пожал ладонь.

— У того же. Мистер О’Ши не меняет охрану, пока она его не подводит. А ты? Всё щёлкаешь затвором?

— Иногда. Но сегодня я отдыхаю.

Фрэнки сложил газету, сунул под мышку.

— Отлично. Тогда идём со мной. Через час начинается игра — Brooklyn Bushwackers против Staten Island Hammers. Билеты у меня в кармане, один лишний, друг не смог пойти. Пиво за мой счёт. Если откажешься — обижусь.

Джейкоб усмехнулся.

— Не откажусь.

Они двинулись в сторону Ebbets Field. Путь занял сорок минут — шли пешком, разговаривая о всяких мелочах. Фрэнки рассказывал про нового пса, которого завёл босс, про то, как тот пёс уже погрыз три пары ботинок.

К стадиону подходили уже толпой. Мужчины в кепках и пальто, подростки с программками, несколько женщин. У ворот стояли полицейские в форменных фуражках,