Я – Товарищ Сталин 14 - Андрей Цуцаев

для заметок. Записал коротко, мелким почерком: «Слух о британце в Кабуле. Нет имени. Приметы: высокий, светлые глаза, тёмная борода. Источник — Наджиб из Газни. Проверить, кто с ним общается».

Закрыл блокнот, спрятал под отставшую половицу в углу. Потом лёг на спину, заложил руки за голову. Нужно было подумать. Если слух правдив, то крот не просто среди афганцев — это человек, которого все принимают за своего. Значит, искать нужно не по именам, а по поведению. Кто слишком много знает, но мало говорит. Кто появляется в нужных местах в нужное время. Кто никогда не попадает в неприятности.

Вечер пришёл быстро. Когда солнце село за холмы и Кабул зажёг первые лампы, Бертольд вышел снова. Направился к чайхане «У старого минарета» — небольшому заведению в нижнем конце базара, где собирались люди с гор, погонщики, контрабандисты.

Он сел в дальнем углу, заказал пиалу и лепёшку. Слушал разговоры. Говорили о дожде — придёт или нет, о цене на муку, о новостях из Пешавара, о том, что в Ланди-Котал опять усилили патрули. Никто не упоминал никакого чужака среди своих — такие вещи не обсуждали открыто, даже вполголоса. Но Бертольд заметил: несколько мужчин из Газни сидели за дальним столом, переговаривались тихо, иногда бросали взгляды по сторонам. Один из них был Наджиб — высокий, с короткой бородой, в пыльном чапане. Он говорил мало, больше слушал.

Бертольд допил чай, вышел на улицу, когда уже стемнело. Ночь была тёплой, звёзды ярко горели над холмами. Домой шёл длинной дорогой, через пустые переулки, проверяя, нет ли хвоста.

Нужно было действовать осторожнее, чем раньше. Следующая партия — только после того, как удастся понять, кто этот человек. Или хотя бы сузить круг тех, кто может быть им. Или тем, кто с ним говорит.

Он лёг спать поздно. Мысли не отпускали: высокий, светлые глаза, говорит без акцента. Кто-то, кого видят каждый день. Кто-то, кого никто не подозревает по-настоящему.

Глава 15

Апрель 1938 года, Бруклин. Почтовый ящик хлопнул в 7:14 утра.

Джейкоб уже был на ногах — варил кофе, когда услышал знакомый щелчок. Он поставил кофейник на плиту, вышел в коридор, поднял конверт. Тяжёлый, кремовый, без адреса и марок — такой же, как всегда.

Он вернулся на кухню, вскрыл ножом. Один лист, машинописный текст, без подписи.

«Мистер Миллер. Объект: член городского совета Нью-Йорка, Альдо Р. Каррано, 52 года, рост 6 футов 1 дюйм, плотное телосложение, седеющие волосы зачёсаны назад, всегда в тёмном костюме-тройке, золотые часы на цепочке. Наблюдение начинается завтра с 8:15 утра. Место: его дом на углу West 76th Street и Columbus Avenue (верхний Вест-Сайд). Задача: проследить за объектом на протяжении дня — все перемещения, встречи, контакты дольше трёх минут. Особенно важны любые разговоры на улице, у машины или в дверях. Чёткие лица спутников обязательны. Негативы передать в тот же день в 22:00 на углу 23rd Street и 8th Avenue, у северо-восточного фонаря. Человек подойдёт сам. Оплата — 250 долларов наличными. Охрана объекта: двое мужчин в штатском, обычно следуют в десяти—пятнадцати шагах сзади. Учитывайте это. Уничтожьте письмо.»

Джейкоб перечитал дважды. Слово «охрана» стояло в самом конце, почти как приписка. В прошлый раз ничего подобного не было.

На следующий день он выехал работать.

На этот раз он взял вторую камеру — старенькую «Contax», более компактную, с длиннофокусным объективом 135 мм. «Лейку» оставил как запасную. В портфель пошли четыре кассеты к «Contax», три к «Лейке», чистящая груша, записная книжка, две пачки «Camel», спички, складной театральный бинокль, бутерброды с индейкой, термос с кофе. Костюм — тёмно-синий, почти чёрный, рубашка светло-серая, галстук тёмно-зелёный, пальто лёгкое весеннее серо-коричневое, шляпа с мягкими полями, чуть опущенными спереди.

В 7:42 он уже сидел в поезде на Church Avenue. Вагон был полон — утренний час пик. Джейкоб встал у окна, развернул «Brooklyn Eagle», но глаза скользили по строчкам, не вдаваясь в смысл написанного. Мысль возвращалась к двум словам: «двое мужчин в штатском». Двести пятьдесят долларов — хорошие деньги. Но хорошие деньги редко бывают простыми.

На Пенсильвания-Стейшн он прибыл в 8:19. Оттуда на север по 8th Avenue, потом пересадка на локальный до 72nd Street. Вышел в 8:41. Прошёл пешком до Columbus Avenue, свернул на запад по 76th. Дом Каррано оказался четырёхэтажным особняком из бурого камня, с высоким крыльцом и узкими окнами. Джейкоб прошёл мимо, не замедляя шаг, заметил чёрный «Cadillac» Series 60 с номерами штата Нью-Йорк у тротуара. Водитель сидел внутри, двигатель работал.

Он занял позицию через дорогу, в тридцати ярдах, у газетного киоска. Купил «Times», прислонился к стенке, будто ждёт кого-то. В 8:57 из дома вышел Каррано. Тёмный костюм-тройка, цепочка часов поблёскивала на жилете, чёрная шляпа, в руках — кожаный портфель. Сзади, в десяти шагах, шли двое: первый — широкоплечий, лет сорока, в коричневом пальто, второй — помоложе, в сером костюме, руки в карманах. Оба смотрели по сторонам медленно, профессионально.

Джейкоб сделал первый кадр — общий план, трое на крыльце. Потом опустил газету, отвернулся к киоску, будто выбирает журнал. Когда троица пошла к машине, он двинулся следом, держа дистанцию в полквартала.

«Кадиллак» поехал на юг по Columbus, потом свернул на 59th Street на восток. Джейкоб поймал такси через квартал.

— За чёрным «Кадиллаком», — сказал он водителю, протягивая три доллара. — Расстояние не ближе квартала.

Они доехали до Madison Avenue, потом на юг до 26th–27th Streets. Остановились у здания New York Life Insurance на 51 Madison Avenue. Каррано вышел, охранники пошли следом. Джейкоб отпустил такси за два квартала, прошёл пешком, занял место у телефонной будки напротив входа.

Каррано пробыл внутри сорок семь минут. Вышел в 10:03 с мужчиной лет пятидесяти пяти — худым, в полосатом костюме, с тростью. Они остановились на тротуаре, обменялись несколькими фразами. Охранники стояли по бокам, спиной к зданию, лицом к улице.

Джейкоб сделал шесть кадров с расстояния: два общих, один крупный худого мужчины, три — рукопожатие и прощание. Больше не рискнул — один из охранников уже дважды посмотрел в его сторону.

Дальше — на восток по 23rd Street, потом на север по Lexington. Остановились у здания на 38th Street между Lexington и Park — скромный офис, табличка «Civic Reform Association». Каррано вошёл один, охранники остались снаружи, один у двери, второй у машины.

Джейкоб перешёл на противоположную сторону, встал у витрины обувного магазина, открыл портфель, будто