Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

– Вечер в хату, шизик. – Голос визитера странно дребезжал и от этого походил на синтетический, но спутать его было невозможно. – От сумы и тюрьмы не зарекайся, а?

Саймон мало того что висел в воздухе – еще и разговаривал через звуконепроницаемое толстое стекло! Я зажмурился с такой силой, что в голове замелькали яркие точки. Лоб кольнула сильная боль.

Открыл глаза.

– Мужиком сидишь тут, надеюсь? – насмешливо спросил двойник из-за стекла.

Я медленно поднялся, встал посреди комнаты и, не отрывая взгляда от галлюцинации за окном, перекрестился.

– Ты порожняк на меня не гони, – сказал Саймон. – Думаешь, это я Жанку запорол?

– Тебя нет! – сказал я и замотал головой. – Тебя тут нет!

– Вот и молодец, что так не думаешь. Я эту тварь давно простил уже. Я бы и пальцем ее не тронул. Я не беспредельщик.

– Господи, забери наваждение! – закричал я.

Если я и сомневался в своем помешательстве, эта жуткая галлюцинация развеяла все сомнения.

– Не дери горло, бродяга. Я тебя не слышу. – Он постучал пальцем по стеклу и затем по своему уху. – Лучше слушай внимательно. Надо обратно по своим вселенным разбегаться. У меня есть машина для перемещений в пространстве и времени. Я скажу, как она работает. Но не могу посчитать суперпозицию, чтобы все взад вернуть. А так как никого не знаю умнее, чем я, а ты что-то заикался про квантовую физику, то нам надо объединить усилия. Ты поможешь мне в расчетах.

Так, ладно.

Маргулис говорила, что с ними нужно общаться. И что-то там про водку.

Я показал Саймону большой палец. Подошел к прикроватной тумбочке, раскрыл лежащий на ней дневник и написал на новой страничке:

Не хочу в свою вселенную!

Парадоксально, но это было правдой. От осознания сердце стукнуло так, что я вцепился в листок и помял его. Существуй моя вселенная где-то, кроме моих больных фантазий, какой смысл в нее возвращаться? Здесь глухие стены психушки, там – вечная работа с дурацким начальством. Здесь мертвая жена – там мертвые отношения с ней. Здесь я псих-убийца, там – не состоявшийся ни в чем мужчина средних лет с дырками в носках и в зубах. Что тут я никому не нужен, что там. «Кому вы лучше сделаете?» – говорит Маргулис. И она права.

В общем, что то фигня, что это. Но коль я сейчас тут – тут мне и оставаться, в моем чистилище.

Я разгладил лист и развернул блокнот в сторону окна.

Прищурившись, Саймон прочел надпись. И тут же заорал:

– Ты что-то перепутал, родной! Ты понимаешь, что твоя Жанна в твоей вселенной жива?

Я перелистнул и дрожащей рукой вывел:

Я убил ее.

Это было тяжелее миллиардов масс черных дыр.

Зато в голове прояснилось. Главврач опять была права. Саймон не грозит мне. Его не существует. Я в безопасности.

И все же снова развернул дневник в сторону гостя.

– Не-е-е. Ты тут лямку вдармовую тянешь. Я насквозь тебя вижу, – ответила галлюцинация картонным голосом. – Тебе душка́ не хватит, братан. Я видел его глаза. В них нет человека…

– Ты про кого? – спросил я.

– А в твоих глазах написано, что ты безобидный терпила, – усмехнулся Саймон.

Свежий лист, росчерк, показать.

Ты про кого?

– Про убийцу. – Саймон уселся на металлический оконный отлив и утер мокрое лицо. – Я его толком-то и не разглядел в темноте. Но эти глаза…

На нагруднике графитового комбинезона двойника блеснула нашивка «СССР» – странная проекция моего разума.

Глюк оторвал ладонь от стекла и начал растирать ее. Он мелко дрожал, съежился. От былого грозного и злобного вида не осталось и следа. Видимо, это мой страх делал Саймона таким брутальным.

Эдисонова пятка, да он сам напуган!

Клон снова приложил руку к окну и посмотрел мне в глаза.

– Когда ты по тапкам дал от мусоров, я Жанку спать уложил, – заговорил двойник монотонно. – А сам в душе охолонулся да пожрать взял. Прихожу в спальню. У меня острые куриные крылышки и острое желание посмотреть «Кремниевую долину». Но в спальне…

– Кто-то опять трахает Жанну? – предположил я.

– …темнота, стынь. Возле кровати стоит кадр и тыкает в Жанну пером. С таким, знаешь, жутким звуком. Чик-чик, чик-чик. Спокойненько так, будто колбаску нарезает. И зырк на меня! – Саймон резко бросился на стекло всем телом. От неожиданности я отпрыгнул вглубь комнаты. – Хватаю шокер, стреляю. Гарпуны вонзаются в него. Проводки гудят, по ним проскакивают искры. А эта образина трясется и прет на меня с клинком в руке. Как ни в чем не бывало! Лишь взгляд его запомнил – конкретно на измену сел, братан. Глаза – мертвые! Швырнул ему шокер в жбан – и деру оттуда. Шмотки с «мартинсами» подхватил – и ата! Аж ногу раскроил об мебелюгу, во как улепетывал.

Получается, так все это было? Бессознательное врать не будет. Я стоял, и по коже бегали тараканы. Не то что говорить – я дышать не мог! На горле будто невидимая хватка сомкнулась. Поэтому написал. Блокнот в моих руках ходил ходуном.

Не беспокой меня больше.

Лицо Саймона исказила ярость. Он что есть силы стукнул кулаком в окно.

– Сучья морда! Кидаешь братана. Я тебе глаз на жопу натяну! Шерсть голимая, совсем понятий нет!

Он отлип от стекла, спрыгнул с отлива и теперь висел в воздухе, изрыгая брань и тряся кулаками.

Но я перестал его слышать! Голос исчез из моей головы.

С каким-то облегчением я быстро подбежал к окну и задернул занавеску. Как в театре теней, силуэт Саймона еще плясал за ней.

Я сделал пару шагов назад и напоролся на столик, едва его не опрокинув. Томик «Колымских» приземлился мне на ногу. Я поднял его и положил обратно.

За занавеской больше никто не двигался.

Аккуратно отодвинув ее под стук сердца, я выглянул в окно.

Внизу гоняли автомобили, качались от ветра деревья. Покрытая грязью, снегом и лужами земля напоминала зимний камуфляж.

Саймона нигде не было.

Глава 6. Проверка на null

25 ноября, 09:12

За ночь мелкодисперсная снежная крупа припорошила землю. Белая простыня накрыла берег, дворы… все вокруг. Река не замерзала, ей было некогда. Ее поток куда-то стремительно бежал, являя собой точную метафору современной жизни. Позади меня надгробием высился торец дома. Сплошное удручающее полотно из серых панелей. Такое же, как и чуть дальше по берегу. И чуть дальше.

Я был одет во все черное.

Лишь крохотный обломок красного кирпича,