S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу

— Да, — подтвердил двойник. — Каждый Осколок уникален. Первый хранил память о санациях. Этот… я не уверен. Но будь осторожна. Стража ты ещё не победила. Ты просто прошла мимо него.

— Я знаю.

Она приблизилась к постаменту. Цветы под ногами — живые, чёрные, пульсирующие фиолетовым — расступились, словно признавая её право. Осколок сиял всё ярче, и в его сиянии Тацумаки видела образы. Не чужие — свои. Свои воспоминания.

Вот она, маленькая, стоит на пепелище. Вот её сестра, Фубуки, протягивает руку. Вот Геройская Ассоциация, бесконечные совещания, крики, приказы. Вот Саитама — пустое лицо, скучающий взгляд. Вот её поражение.

— «Ты боишься», — снова прошептал голос стража, теперь уже из самого Осколка. — «Боишься, что всё это было зря. Что твоя сила — ничто. Что ты — ничто».

— Я не ничто, — произнесла Тацумаки сквозь зубы. — Я — Тацумаки.

Она протянула руку и коснулась золотого камня.

На этот раз боль не пришла. Вместо боли был свет. Мягкий, обволакивающий, он проникал в каждую клетку тела, в каждый уголок сознания. И вместе со светом пришло знание. Не такое безжалостное, как в Некрополе — более тонкое, более сложное.

Она увидела Предтеч.

Не как функцию. Не как санитаров реальности. А как живых существ. У них были имена. У них были мысли. Они не были единым роем — они были народом. Древним, бесконечно далёким от всего, что она знала, но народом. Они создавали. Они исследовали. Они любили, как бы странно ни звучало это слово применительно к существам из чистой энергии.

И они совершили ошибку.

Тацумаки видела это — смутно, обрывками. Какой-то эксперимент. Попытка выйти за пределы. Они хотели создать что-то, что превзошло бы их самих. Что-то, что могло бы не просто санировать миры, а переписывать законы реальности. И они создали. Но творение вышло из-под контроля.

— «Архитектор», — прошептал двойник внутри неё. — «Они создали Архитектора. И он предал их».

Видение сменилось. Тацумаки увидела войну — не ту, что ведут люди, с оружием и армиями. Войну за реальность. Предтечи сражались со своим творением, и проигрывали. Архитектор был сильнее. Он знал их слабости. Он разбил их на Осколки и разбросал по мирам, чтобы никогда не собрались воедино.

— «А потом он создал Систему», — продолжал двойник. — «Чтобы контролировать то, что осталось. Чтобы никто никогда не смог восстановить баланс».

— Система, — прошептала Тацумаки. — Та самая, что присвоила мне S-ранг. Та самая, что пыталась меня анализировать. Это всё он?

— Да. И он же, вероятно, открыл трещину. Он же перенёс тебя сюда. Но зачем — я не знаю. Эта память заблокирована.

Видение погасло. Тацумаки снова стояла в главном зале, сжимая в руке золотой Осколок. Он был тёплым — в отличие от первого, который оставался ледяным даже сейчас, в кармане куртки. Два камня. Две части пазла.

— Архитектор, — произнесла она. — Это имя я уже слышала. Джин-Ву упоминал его.

— Джин-Ву знает больше, чем говорит, — заметил двойник. — Возможно, пришло время задать ему прямые вопросы.

— Возможно.

Она сунула второй Осколок в карман — теперь у неё их было два, и каждый пульсировал в своём ритме, как два сердца. Пол под ногами дрогнул. Знакомый признак: подземелье, лишённое ядра, начинало разрушаться. На этот раз медленнее — может быть, из-за того, что Храм был живым, — но неотвратимо. Цветы начали увядать. Шёпот стихал, сменяясь тишиной.

— Пора уходить, — произнёс двойник.

— Знаю.

Она развернулась и побежала обратно — через анфиладу, через туннели, через ковёр умирающих цветов. Страж больше не появлялся. То ли он был частью Осколка и исчез вместе с ним, то ли просто потерял к ней интерес. Тацумаки не задумывалась об этом. Она думала об Архитекторе. О том, кто создал Систему. О том, кто, возможно, стоял за каждым её шагом в этом мире с момента появления.

— Если это он меня перенёс, — проговорила она, уворачиваясь от падающей лианы, — то он знает, как меня вернуть.

— Возможно. Но захочет ли он?

— Захочет. Я заставлю.

Она вылетела из провала, как пробка из бутылки, и зависла над джунглями. Внизу земля дрожала — вход в Храм Шепчущих схлопывался, погребая под собой миллионы запертых сознаний. Тацумаки смотрела на это с непонятным чувством. Не жалость. Не радость. Что-то среднее.

— Они свободны? — спросила она. — Те, кто был в цветах?

— Нет, — ответил двойник. — Они уничтожены. Храм был их тюрьмой, но и их защитой. Без Осколка они не могли существовать.

— Значит, я их убила.

— Ты их освободила. Смерть — тоже освобождение. Иногда — единственное.

Тацумаки не ответила. Она развернулась и полетела к базе. В кармане пульсировали два Осколка. В голове пульсировали вопросы. И где-то далеко, за тысячи километров отсюда, в Сеуле, Сон Джин-Ву смотрел на экран Системы, который только что зафиксировал активацию второго Осколка. Его тени беспокойно шевелились.

— Второй, — произнёс он негромко. — Она движется быстрее, чем я ожидал.

Беру, стоящий рядом, склонил голову:

— Мой король, стоит ли вмешаться?

— Пока нет. Но скоро — да. Очень скоро.

К вечеру Тацумаки сидела на веранде базы гильдии «Молот» — маленького домика на сваях, прилепившегося к краю затопленного карьера. Солнце садилось за кроны деревьев, окрашивая воду в медно-красный. Она держала в руках оба Осколка — чёрный и золотой — и смотрела, как они пульсируют. В унисон. Как будто узнавали друг друга.

— Они хотят соединиться, — произнёс двойник. — Все семь Осколков — части единого целого. Чем больше ты соберёшь, тем сильнее будет их притяжение.

— И тем сильнее будет расширяться трещина.

— Да. Это гонка. Ты собираешь Осколки, чтобы закрыть трещину. Но каждый собранный Осколок делает трещину больше. Ты должна успеть собрать все семь до того, как разрыв станет необратимым.

— Сколько у меня времени?

— Я не знаю. Может, месяцы. Может, недели. Может, дни. Всё зависит от того, как быстро ты движешься и как часто используешь силу.

Тацумаки сжала камни в кулаке. Они были тёплыми. Живыми. Почти родными.

— Тогда не будем терять время, — она поднялась. — Где третий?

— Гималаи. Подземелье «Монастырь Безмолвия». Но…

— Что?

— Это подземелье находится на территории, контролируемой международной Ассоциацией Охотников. Просто так туда не попасть. Нужен допуск.

— У меня есть допуск. Статус Независимого Охотника Особого Назначения. Гун-Хи подписал.

— Статус подписан, но