S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу

— Значит, объединим, — он протянул руку. — Я предлагаю временный союз. Ты получаешь доступ к моим ресурсам, моим знаниям, моим теням. Я получаю тебя — твою силу, твою способность разрушать то, что нельзя разрушить иначе. Вместе мы соберём Осколки быстрее, чем Архитектор успеет вмешаться. А когда он появится — мы встретим его. Вместе.

Тацумаки смотрела на его руку. Протянутая ладонь. Жест, который она отвергла в Каньоне. Тогда она была слишком горда. Слишком зла. Слишком ранена.

Сейчас она всё ещё была зла. Всё ещё была горда. Но она уже не была одна.

— Временный союз, — повторила она. — До тех пор, пока Архитектор не будет уничтожен.

— Или пока один из нас не предаст другого, — добавил Джин-Ву с тенью усмешки.

— Этого не будет.

— Почему ты так уверена?

— Потому что если ты меня предашь, — она взяла его руку и сжала — сильно, до хруста, — я убью тебя. А если я тебя предам… — она усмехнулась. — Ну, ты можешь попробовать сделать то же самое.

Джин-Ву выдержал её взгляд. Потом кивнул.

— Договорились.

И они двинулись вглубь Монастыря — Суверен Разрушения и Ураган, тени и телекинез, два существа, которые не должны были существовать в одном мире, но существовали. Впереди пульсировал третий Осколок. И где-то далеко, за пределами реальности, Архитектор смотрел на них — и улыбался.

Всё шло по плану.

Глава 25: Третий Осколок

Туннель уходил вглубь горы — прямой, как стрела, и абсолютно безмолвный. После короткого разговора с Джин-Ву Тацумаки не произнесла ни слова. Она шла первой, не оборачиваясь, но телекинезом ощущала его присутствие за спиной: сдержанное, плотное, как сжатая пружина. Его тени струились по стенам, по потолку, заполняя каждый уголок, но не приближались к ней ближе чем на полметра. Он держал дистанцию. Она это ценила.

— Ты сказал, Архитектор использует меня как отмычку, — произнесла она наконец, не замедляя шага. — Отмычку для чего именно?

Джин-Ву ответил не сразу. Его голос звучал глухо в узком пространстве:

— Предтечи создали Архитектора, чтобы тот управлял санациями. Но они ошиблись в расчётах. Он оказался слишком… самостоятельным. Он решил, что санация — это тупик. Что бесконечное уничтожение миров не решает проблему, а только откладывает её. Он хотел создать новый порядок. Переписать законы реальности так, чтобы миры вообще не нуждались в санации. Но для этого ему нужны были инструменты. Осколки Предтеч. И что-то ещё — что-то, что могло бы пробить ткань между реальностями.

— Я, — сказала Тацумаки.

— Ты. Или, точнее, твоя сила. Пси-энергия. Она чужда этому миру, а значит — она может делать то, что местная магия не может. В том числе — открывать двери, которые должны оставаться закрытыми.

— Значит, он перенёс меня сюда не просто так. Ему нужна была я.

— Да. Но что-то пошло не по плану. Ты оказалась сильнее, чем он ожидал. И менее управляемой. Он рассчитывал, что Система сможет тебя контролировать, но твоя сила… она не поддаётся стандартным алгоритмам. Ты сломала его сценарий.

— И теперь он пытается исправить ситуацию?

— Или использует тебя иначе. Ты собираешь Осколки — именно то, что ему нужно. Может быть, он не может сделать это сам. Может быть, Осколки защищены от него — он слишком тесно связан с ними, как творение с творцами. А ты — чуждая. Ты можешь брать их, не активируя древние протоколы защиты.

Тацумаки обдумала это. Если Джин-Ву прав, то каждый её шаг — каждая победа, каждый собранный Осколок — играет на руку врагу. Но и бездействовать она не могла. Трещина внутри неё расширялась, и единственный способ закрыть её — собрать все семь.

— Значит, я делаю за него его работу, — произнесла она.

— Делаешь. Но это не значит, что ты должна остановиться. Осколки нужны тебе не меньше, чем ему. Разница в том, что ты хочешь закрыть трещину, а он — использовать её.

— А когда мы соберём все семь — что тогда?

— Тогда мы будем готовы к его появлению. И уничтожим его.

— «Мы»?

— Ты и я. И все, кого мы сможем привлечь на нашу сторону.

Она хмыкнула. Союз с Сувереном Разрушения. Ещё месяц назад она бы рассмеялась в лицо тому, кто предложил бы такое. Но сейчас… сейчас всё было иначе. Она больше не была одна в этом мире. И, как ни странно, это не раздражало её так сильно, как она ожидала.

Туннель закончился.

Они вышли в круглый зал — не такой огромный, как в Некрополе или Храме Шепчущих, но гораздо более… личный. Здесь не было ощущения древнего величия или давящей скорби. Зал напоминал келью. Каменные стены, покрытые выцветшими фресками. Узкие окна, прорубленные высоко под потолком, сквозь которые падали лучи холодного горного света. И в центре — алтарь. Простой каменный блок, на котором покоился Осколок.

Он был белым. Не ледяным, как первый, не золотым, как второй. Белым — цвета свежего снега, цвета пустоты, цвета тишины. Он был меньше двух предыдущих — размером с грецкий орех, — но аура, исходящая от него, была самой плотной из всех, что Тацумаки ощущала.

— Безмолвие, — прошептал двойник внутри неё. — Третий Осколок — это не память и не жизнь. Это отсутствие. Он хранит то, что было утрачено. То, что Предтечи не смогли сохранить.

— Отсутствие? — переспросила Тацумаки.

— Пустота. Тишина. То, что остаётся после санации. Не записи о мирах, а сами миры — схлопнутые, сжатые в точку. В этом Осколке заключены не воспоминания. В нём заключены души.

Джин-Ву, стоявший рядом, смотрел на Осколок с тем же напряжением, что и она.

— Ты это чувствуешь? — спросил он.

— Да. Он… полный. В отличие от других. Другие были хранилищами знаний. Этот — хранилище сущностей.

— Я чувствую их, — его тени беспокойно колыхались. — Миллионы. Может быть, миллиарды. Они спят. Но если их разбудить…

— Не буди, — резко сказала Тацумаки.

Она подошла к алтарю. С каждым шагом тишина становилась гуще. Не просто отсутствие звуков — активная тишина, которая давила на барабанные перепонки, вползала в уши, в горло, в лёгкие. Она заглушала всё: сердцебиение, дыхание, мысли. Тацумаки поняла, почему это место называлось Монастырём Безмолвия. Здесь молчали не из уважения. Здесь молчали, потому что не могли говорить.

— Осторожно, — предупредил двойник. — Этот страж — не