Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

он учится водить машину… Скорость ленты увеличилась настолько, что я перестала различать отдельные картинки и выпустила мамины пальцы. Подошла к раковине и долго держала руки под струёй воды.

– Ну что?

– Она узнала твой голос. Но и поначалу, и с момента, когда ты заговорил, были только картинки. Слов, мыслей не было.

– И что это значит?

Ответить я не успела: какой-то из приборов громко запищал, в палату влетела медсестра и бросилась к кровати.

– Уходите, уходите, – махнула она рукой. – Вечером придёте, как доктор велел.

Мы вышли на улицу. Карнавальная толпа ушла куда-то в сторону озера, оттуда раздавались звуки музыки и взрывы смеха. Весеннее солнце разорвало облака и ударило в окна клиники, отразилось, рассыпалось, солнечными зайцами запрыгало по площади и скверу. Макс зажмурился и подставил лицо.

– Тепло, – протянул он. – Повезло им с погодой на карнавал.

– Угу. Пойдём поедим, что ли? Потом надо заняться зеркалом.

– Чем?

– Ах да, ты ж не знаешь…

Чтобы изложить брату то, что было написано на тонком шёлке, хватило пяти минут. Он присвистнул.

– Вот прямо так к самому доминусу?

Я злобно оскалилась.

– Если кто-то из его подданных может вот так охотиться на нас практически в нашем доме, то мы имеем право на любые ответные действия. Пусть наденет своим псам намордники, или уничтожит их, словно бешеных.

– Чш-ш-ш-ш, Катя, спокойно! Я ж не говорю «нет», я просто восхищаюсь твоей решительностью.

– Да, извини, – я уже остыла.

– Идём. Надо тебя покормить, пока ты совсем не озверела.

Что-то мы съели в первом попавшемся кафе, я опять не заметила, что именно. Макс расплатился и спросил у официантки:

– Скажите, а магазины сегодня открыты?

– Конечно, месье! Столько туристов, и всем нужны сувениры.

– А антикварные?

Тут она задумалась.

– Этого не скажу, не знаю. Но могу спросить.

Девушка убежала, а я напомнила:

– В отеле надо узнать. Отель старый, больше ста лет, вполне может где-нибудь прятаться зеркало того времени.

– Спросим. Надо только сформулировать, почему нас это интересует…

Как оказалось, из антикварных сегодня работали только два, и оба на берегу Люцернского озера, на Хайденштрассе. И ни в одном из них не оказалось такого простого предмета, как старинное зеркало. Не нашлось его и в отеле, консьерж только развёл руками:

– Конечно, были зеркала в отделке, даже целый зеркальный зал имелся. Но десять лет назад, когда отель обновляли и перестраивали, переделали и этот зал, там теперь бизнес-центр и несколько комнат для совещаний. А отделку… даже не знаю, куда дели, я в то время работал в Церматте.

– Ну и ладно, – ободрил меня Макс. – В Люцерне до фига антикварных магазинов, где-нибудь да найдётся нужный нам предмет. А если не будет здесь – съездим в Цюрих. Пошли в клинику, вдруг да там чудо?

И чудо нас ждало.

Мама пришла в себя. Да, она всё ещё лежала, вернее, теперь уже полусидела в подушках, и папа, вполне бодрый, сидел рядом. Ну, в пижаме он, ну, из-под пижамы выглядывают бинты на плече, но вот они, оба, и можно поговорить, помолчать, обнять…

Даже себе самой я не хотела сознаваться в том, чего больше всего боялась: что мама так и не очнётся, а я не сказала ей, как люблю. Так что сейчас я опустилась на колени возле кровати и прижала к щеке её руку. Да и брат ушёл от меня недалеко.

* * *

Наверное, кому-то покажется, что мы – совершенно чёрствое семейство, вот просто как позавчерашний батон, полежавший на горячей батарее. Потому что наш с мамой слезоразлив продолжался недолго, пару минут, наверное; мужчины деликатно молчали. Мама первой шмыгнула носом и решительно высморкалась, потом потрепала нас с Максом по затылкам.

– Расскажите-ка мне, что я пропустила.

– Давай не так, – отстранился брат. – Давайте мы переберём с самого начала всё, что происходило такого… не влезающего в формат. Пап, когда тебя грузили в скорую, ты сказал мне: «Это Ромея», помнишь?

– Нет, – отец покачал головой. – Не помню, и главное – не помню, почему. Так что ты прав, давайте начнём с начала. Когда мы в последний раз обнаружили слежку, в конце ноября?

– Скорее в первых числах декабря, – ответила я. – Вот пытаюсь привязаться к событиям… Вроде я ехала к кому-то на день рождения, но совершенно не помню – к кому. Или на концерт какой-то?

Закрыла глаза и попыталась представить себе: вот я иду к метро, поскальзываюсь и роняю сумку; наклоняюсь, чтобы её поднять и вижу мужскую фигуру в чёрной куртке с ярко-зелёным зигзагом на рукаве.

Зигзаг… А вчера ровно такую же фигуру я видела, когда выходила из университета. Отмечаю странность, вхожу в метро и еду…

– На Новослободскую я ехала, вот куда, – произнесла уверенно. – Это был день рождения Марины Рудневой, значит, второе декабря, и тогда я впервые увидела за собой слежку.

Макс пометил что-то в блокноте и сказал:

– Я, наверное, менее внимателен, потому что за собой наблюдение я просёк пятого декабря. Точно помню, потому что встречался в первый раз с руководителем диплома и ужасно нервничал. А на обратном пути меня отпустило, стал глядеть по сторонам, ну, и обратил внимание, что опять появился наблюдатель.

– Пятого… Оленька, а на тебя попытались напасть когда?

– В первой половине января, числа десятого. Я как раз дописала отчёт по заказу стройкомбината, такое муторное было дело! и решила на радостях купить себе духи. Вот на выходе из магазина… – тут мама усмехнулась. – Большое спасибо городским властям, которые как раз тогда не скололи лёд на тротуаре. Если бы не поскользнулась, вполне могла получить нож в спину, а так парень промахнулся, замешкался и я успела заорать.

– Но он сбежал, – папа нахмурился.

– Не хватать же мне его было? – пожала плечами мама. – Я, знаешь ли, занята была, я орала и пугалась. Кать, на следующий день ты увидела в арке знакомого по Ромее мужчину?

– Дня через три. И после этого ты, папа, как-то связался… с кем? С доминусом?

– С Авгурионом. Тот выругался и обещал немедленно всё проверить.

– И?..

– И к концу нашего рабочего дня сообщил, что граждан Ромеи, равно как и наёмников земного происхождения, в Москве не осталось.

– Так вот быстро и решительно… – я закусила губу. – Ты ему поверил?

– Да. Он поклялся… Неважно. Дал клятву, которая не могла быть ложной. Ты помнишь, что у них такая существует. Мессере Василис присутствовал при этом.

– Очень интересно, – Макс подался вперёд. – Ты с ними через зеркало связывался?

Отец хмыкнул.

– Вам Василис не рассказывал об их методах связи? – мы переглянулись и синхронно покачали головами.

Потом я добавила:

– Мы забрали у тебя бумажник, и в нём я нашла записку. Но там было только о зеркалах.

– Ну, тогда я попробую рассказать подробнее, но большой точности сведений не гарантирую. Во-первых, существует вот то деревянное приспособление, которое нам сразу по приезде выдал Авгурион, помните? Им может воспользоваться любой человек, даже без капли магии. Единственное,