В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

Я расхохоталась, а Бракус, потерпев поражение от собаки, бросил на нас хмурый взгляд.

– Между прочим, я все слышу, – проворчал он, и мы с ведьмой опять покатились со смеху. – А мой костюм – последний писк моды.

Сие заявление ничуть нас не угомонило, и Бракус, обидевшись, встал и потопал прочь от костра. Кавалл увязался за ним, а Темперанс погрустнела.

– Чего ты? – спросила я. – Он скоро вернется.

– Да я не поэтому, – отозвалась ведьма. – Просто думала о рыцарях и прекрасных девах. И о леди Крейдиладд с Гвином. И по мужу я скучаю… Мы с самой свадьбы так надолго не расставались.

– Расскажи мне про Бенедикта, – попросила я.

Интересно было, что за мужчина владеет сердцем моей подруги.

Темперанс улыбнулась, согретая воспоминаниями.

– Ну, он фермер. Он сам как земля. Волосы у него золотистые, как спелое зерно, а глаза синие, как небо. Я однажды в поле растянула лодыжку, и он донес меня до дома. Такой сильный! А потом забинтовал мне ногу, да так нежно, что было совсем не больно. И каждый день он приносит домой то цветок, то ракушку, то горсточку ягод. Встает на одно колено и вручает мне, а я целую его в уплату. Когда родилась Урсула, он носил ее по деревне и хвастался, что его дочка вырастет умной, как мама. Смастерил ей колыбель из яблони, а по краю вырезал танцующих мишек. Когда я работаю, он занимает детей, чтобы мне не мешали, а ночью встает к ним, если они плачут…

Темперанс замолчала, убрала прядь волос за ухо и взглянула на меня.

– О, конечно, мы иногда ругаемся. Как все. У всех ведь есть недостатки. Но я ни на секундочку не переставала его любить. Мы вот как леди Крейдиладд с Гвином. Хоть это и глупо – сравнивать нас с великой легендой о любви.

– Ты ради него и детей рискуешь жизнью, – заметила я, – бьешься с мифическими чудовищами и идешь пешком через все королевство. Как по мне, вполне себе легенда.

Темперанс улыбнулась:

– Может, и легенда, а может, просто материнский инстинкт. Ты ведь знаешь, что это такое.

Я кивнула, вспомнив о Крошке Дженни. И мы остались у костра дожидаться Бракуса.

Вторая дверь на Дикую Тропу отличалась от первой. Вместо арки из яблоневых деревьев гоблин отыскал в чистом поле простую деревянную калитку. Похоже, за ней кто-то приглядывал: задвижка не скрипнула, когда ведьма ее отодвинула. В общем, это была самая обычная калитка, если не считать отсутствия изгороди. Калитка стояла сама по себе и от этого смотрелась немного зловеще.

Темперанс прошла через воротца, прежде чем мы успели ее удержать, но ничего не произошло. Ведьма вернулась к нам, обойдя калитку сбоку.

– Мне снова использовать то заклинание? – спросила она, снова берясь за задвижку.

– Подожди-ка, – возразила я, схватив Темперанс за запястье. – Обойдемся сегодня без оторванных рук. Пойдем все вместе. Бракус первый. И в тот раз надо было так сделать. Ты со своим заклинанием иди сразу за Бракусом, а я последняя.

– А Кавалл?

Мы все посмотрели на пса. Он сидел у моих ног, повиливая хвостом.

– Просто позовем его с собой? – предположила я. – Он ведь живет при Дворе, наверняка сможет пройти.

– А если он потеряется? – Темперанс присела и погладила пса по голове. – Он все-таки спас тебя от вепря.

– И что ты предлагаешь? На руках его занести? Даже и не проси.

Но этим дело и кончилось. Бракус и Темперанс вошли в калитку первыми, держась под руки, а я сгребла Кавалла в охапку. Он был поразительно костлявый и весь извертелся у меня на руках, при этом радостно лая и умудрившись облизать мне оба уха.

Мы шагнули через калитку в холодный туман, и я огляделась, ища гоблина с ведьмой. Слева из тумана возникла какая-то тень, и я чуть не выронила собаку. Но оказалось, это Бракус; он махал мне рукой, а Темперанс все еще держала его за локоть.

– Дженни, ты? – спросил гоблин, и голос его странным эхом отозвался в серо-зеленой хмари.

Я вцепилась в Кавалла и огрызнулась:

– А ты кто? Докажи!

Бракус глубоко вздохнул:

– Все так же ты не веришь мне, зеленоокая чертовка?

Я опустила Кавалла на землю. Он подбежал к гоблину и прыгнул ему на грудь, заодно оторвав с рубашки несколько пуговиц. Это меня немного утешило; все же был толк от этой собаки.

– Тут хуже, чем мне помнилось, – сказала ведьма, отпустив локоть Бракуса. Она взмахнула рукой перед лицом, пытаясь разогнать туман, и тот закрутился призрачными вихрями. – Я и дорогу толком не вижу. У тебя есть веревка, Дженни? Давайте ею обвяжемся, чтобы не потеряться.

Порывшись в мешке, я достала веревку. Она оказалась короткой, так что мы решили просто крепко за нее держаться и идти гуськом друг за другом. Темперанс хотела соорудить Каваллу ошейник, но пес уже скрылся в тумане. Мы только слышали, как он с лаем и визгом нарезает круги вокруг нас.

– Оставь ты его в покое, – сказал гоблин, видя, что Темперанс нервничает. – Ничего с ним не случится. Догонит нас, как заскучает или проголодается.

И мы отправились. По сравнению с прошлым разом было и легче, и тяжелее. Легче, потому что теперь ничто нас не соблазняло, а любой неожиданный шум можно было списать на собаку. А тяжелее – потому что зловонный туман очень быстро впитался в наши плащи, и мы будто вымокли в грязной, липкой воде. Бракус шел впереди, но мгла была такая густая, что гоблин поминутно останавливался и проверял, не сбились ли мы с дороги.

– На самом-то деле, – проворчала я, в десятый раз за десять же минут натолкнувшись на ведьму, – зря мы боялись, что заблудимся. Так и так непонятно, куда мы идем.

– Дикие Тропы всегда опасны, – отозвался Бракус, проверяя каблуком дорогу перед собой. – В тот раз красотами не соблазнились – так вот нам другое испытание…

Что-то холодное коснулось моей руки. Я взвизгнула и резко обернулась. Кавалл смотрел на меня из тумана, нюхая мой заплечный мешок, и я тут же утратила к нему все теплые чувства, если таковые у меня и были.

– Ах ты, мерзавец, – прошипела я, – а ну, кыш отсюда. Скройся! Брысь! Я обещала тебя не есть, а ты не смей меня пугать!

Ведьма, шедшая впереди, захихикала. Мы всё брели и брели, а туман не рассеивался. Сколько прошло времени – часы или дни? Оставалось только гадать. Темперанс иногда пыталась завести разговор, но голос терялся во мгле и приходилось кричать, а этого делать явно не стоило.

Я натерла мозоли и с