В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

трудом держалась на ногах, когда туман наконец изменился. Впереди как будто забрезжил свет. Я обернулась: да, за спиной, несомненно, было темнее. Мгла понемногу истончалась, воздух теплел, а бодрость духа возвращалась. Гоблин реже делал остановки, а Кавалл вернулся и бежал теперь рядом с нами.

Стало совсем светло, и вдруг мы увидели, что идем вверх по холму через лес. Среди юной зелени кое-где встречались глыбы выветренного известняка.

– А мы уже… выбрались? – неуверенно подала голос ведьма.

Я принюхалась. Воздух был чистый, без всякой примеси зловонного тумана.

– Похоже, что да. Бракус, ты знаешь, где мы?

Гоблин осмотрелся и, запрокинув голову, проследил за дорогой, ведущей на вершину холма.

– Я полагаю, – ответил он, – что это Пеннинские горы.

Мы с ведьмой недоуменно уставились на него.

– Вот деревенщины! – буркнул гоблин. – Это же центр страны. Рядом с Ноттингемом.

Я кивнула и, когда Темперанс обернулась, вопросительно округлила глаза. Та по-прежнему растерянно качнула головой.

– Куда нам дальше, как вы думаете? – спросил Бракус, оглянувшись на нас.

– А ты не знаешь? – нахмурилась я.

Гоблин пожал плечами:

– Я же не всюду следую за Двором, дорогая моя озерница.

Я зашипела в ответ, но беззлобно, для порядка.

– Я думаю, идти надо вверх по холму, – предположила ведьма.

Я удивленно взглянула на нее:

– А ты откуда знаешь?

– Ну, во-первых, мы так сошли с Дикой Тропы. Разумно продолжать идти в ту сторону. А во-вторых, – и Темперанс указала наверх, – Кавалл побежал туда. Вероятно, он знает дорогу домой.

– Очень проницательно, – тихо согласился Бракус.

Сверху донесся собачий лай, и мы зашагали на звук.

Дорога скоро сузилась и превратилась в каменистую тропу, усеянную мелкой галькой. Наверно, во время дождя тут появлялся ручей: ямки между камнями заполнял мягкий, еще влажноватый песок. Мы взбирались все выше и выше, слева и справа темнели деревья. Наконец, когда сил моих почти не осталось, дорога выровнялась. Она еще немного вилась перед нами и упиралась в огромную гладкую скалу. У подножия виднелся узкий проем, куда едва можно было протиснуться.

Мы приблизились и остановились.

– Это пещера? – уточнила я.

Бракус поморщился:

– Брр. Терпеть не могу пещеры. Сыро, темно, и всякая гадость ползает. – Гоблин сжал кулаки, и его передернуло.

Я хотела возразить, но тут из глубины пещеры долетел собачий лай, многократно усиленный эхом. Гоблин сморщил нос.

– Ну ладно, пошли. Но ты иди первая, Дженни, тебе привычнее.

Вздохнув снисходительно, я нырнула в проем и сползла по каменистому склону вниз на тропинку, будто бы вырубленную в скале. Оглядевшись, я поняла, что стою в конце длинного грота, который тянулся вдаль и потом поворачивал за угол. Оттуда слышался лай собаки и тихая музыка.

Темперанс, тоже соскользнув по склону, зажгла в ладони огонь, чтобы разогнать темноту. В желтых отблесках пламени заискрились свисавшие сталактиты, похожие на большие сосульки.

– Ничего себе! – восхитилась Темперанс, поднимая руку с огнем повыше. – Какая огромная! Тебе, Дженни, надо сюда переехать. А то в озере тесновато!

Я улыбнулась и посмотрела наверх. Бракус стоял на коленях у входа и нехотя заглядывал в проем.

– Давай уже, Марш! – позвала я. – Ничего тут страшного нет. А ты разве не хочешь увидеть свою королеву? Вон Темперанс даже свечку зажгла, если ты темноты боишься.

Гоблин что-то сказал в ответ, но мы не расслышали: он наступил на горстку кристаллов кальцита, поскользнулся и кубарем скатился вниз. Тут же вскочив на ноги, он стал отряхиваться, и я заметила, что с его бархатной курточки отлетело еще несколько пуговиц. Темперанс наклонилась и поправила золотой позумент, по возможности спрятав ущерб.

– Ну, пойдемте, – сказала она, повернулась и зашагала на звуки музыки.

Я двинулась следом за ней, а Бракус засеменил последним.

Чем дальше мы шли, тем толще делались сталактиты, и в конце концов свод и стены пещеры стали похожи на замерзший сверкающий водопад. В очередной раз мы свернули за угол, и перед нами открылся Двор.

Он был, в общем, такой же, как и в Нэнс-Раунде: столы с богатым угощением, всякие низшие фейри, снующие туда-сюда. Высшие фейри танцевали в центре пещеры, ничего вокруг не замечая. Вместо разноцветных лент сегодняшний пир украшали огни, чудесным образом зажженные в кристальных полостях на стенах[38] и рассыпа́вшие всюду золотые и пурпурные блики.

Гвин и леди Крейдиладд сидели на тронах у дальней стены пещеры, Кавалл мирно лежал у их ног. Пропуская нас, танцоры остановились и расступились. Музыка смолкла, и мы шли к тронам в пугающей тишине. Фейри следили за нами, как будто хотели, чтобы мы оступились. «Интересно, – подумала я, – а если кто-то и правда споткнется, фейри продолжат свой танец, не дожидаясь, пока он поднимется на ноги?»

Встав перед Вождем Охоты и его супругой, мы низко поклонились и замерли в этой позе.

– Хватит, – сказал король, и мы распрямились.

Лицо Гвина было в тени, и я не могла прочесть на нем ни радости, ни гнева. Я взглянула на королеву, и та лучезарно мне улыбнулась.

– Вы до странности быстро вернулись, юные путешественники, – произнес Гвин. – Надеюсь, что не с пустыми руками?

Бракус передал гребень ведьме, та шагнула вперед и с поклоном вручила трофей королю. Гвин поднял гребень к губам и провел по зубцам кончиком языка, нахмурился и сплюнул.

– Похоже, я вас недооценил. Или же моя добросердечная супруга поспособствовала вашему успеху? – Гвин бросил взгляд на леди Крейдиладд, и его улыбка потеплела. – Ни в этом и ни в чем другом, любовь моя, я тебя не виню, но впредь пусть они справляются сами.

Леди Крейдиладд спокойно смотрела на мужа, но в разноцветных ее глазах заплясали озорные светлячки.

Гвин снова повернулся к нам.

– Что ж, прекрасно. Вы справились с первым заданием, я даю вам другое. Для победы над врагом, кроме яда Турх Труйта, вам нужен будет железный слиток.

– Железный? – удивленно повторила я.

Гвин кивнул:

– Да, железный. Пяти фунтов[39] хватит, пожалуй. – Видя нашу растерянность, он рассмеялся. – Что вы так удивляетесь? Не всему быть сложным и загадочным. Иногда нужно что-то простое и крепкое, а что есть крепче и проще в мире, чем кусок железа?

– Государь, – отозвался Бракус, – но ведь не может быть так уж просто. В чем подвох?

Смех Гвина раскатился по пещере ударом грома.

– Ты прав, какая же задачка без подвоха! Железо вам подойдет не всякое. В шести днях пути на запад отсюда лежит Пенрин-Ту, Черный полуостров. Там добывали металл древние бритты, а потом и римляне – в свое время. По старой легенде, руда в той земле происходит от упавшей звезды. Вот нам и нужно это звездное железо. Принесите