Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

Ригельд подорвался с места, отпрыгивая от тени, застывшей чуть поодаль. Пастерце, худой и простой, как палка, стоял у камина, держа в руках книгу со сказками.

– Сумасшедший! Нельзя так подкрадываться! – огрызнулся Ригельд.

За пять месяцев, что мальчик из Темнолесья пробыл в замке, к нему успели попривыкнуть. Почти. Незаметные появления по-прежнему порой вызывали один-другой вскрик ужаса. Но, приодетый и умытый, Пастерце теперь хотя бы не походил на привидение. Наоборот, даже похорошел. Его волосы успели отрасти с того момента, как замковый цирюльник побрил его подчистую из-за вшей, и сворачивались к ушам мягкими локонами.

– Уже прочитал? – спросила Айраэль, кивая на книгу.

– А ты читать научился? – поднял бровь Ригельд.

Пастерце кивнул – вероятно, на оба вопроса – и сунул Айраэль книгу в руки.

– Что думаешь? – спросила она.

Он пожал плечами.

– Люди – страшные существа.

– В каком плане?

– Дракона убили.

– Так они же принцессу спасали…

– Жалко дракона.

Взглянув на Бестиарий, Пастерце спросил:

– Что это?

Через некоторое время они сидели над книгой втроем. Айраэль переворачивала страницы, обрисовывая почти каждого монстра на ней как «жуткую жуть». В какой-то момент любопытство взяло вверх, и она задала давно волнующий ее вопрос:

– А ты всех чудищ видел, когда жил в Темнолесье?

Пастерце кивнул.

– И что, было нисколько не страшно? Совсем?

– Нет, не страшно.

Ригельд закатил глаза. Пастерце помолчал, а потом добавил:

– Одно было страшное. Белая смерть.

Айраэль заинтересованно подалась ближе, Ригельд дернул плечом:

– Что за смерть?

– Существо. Оно может менять облик. Принимает вид какого-нибудь животного. И убивает. Но не просто тело, а душу.

– Как можно убить душу? – поразилась принцесса. Их учили, что душа бессмертна.

Пастерце показал: укусил зубами воздух и разорвал надвое изогнутыми пальцами, как когтями.

В глубине леса раздался низкий гул. Глаза на деревьях испуганно закрылись. Деревья знали больше нее, поэтому Айраэль спряталась за камень, прижимаясь к нему лопатками.

Вовремя. По земле прошлась сильная дрожь, и в небе раздалось многоголосое гарканье испуганных птиц. Дрожь прокатилась слева направо, сопровождая ночь треском ломающихся деревьев и шумом от падающих стволов. Когда немного стихло, Айраэль выглянула из укрытия. С другой стороны поляны по земле прошлась глубокая рыхлая рытвина, как от гигантского крота. Часть деревьев оказалась выкорчевана, из-за чего стволы торчали дрожащими корнями вверх.

Представлять, каких размеров существо взрыло почву, повалив исполинские деревья, не хотелось. Что бы это ни было, с едой придется повременить до утра. Пусть ей встретится хоть гусеница, хоть любая жуткая жуть. Самое главное – чтоб не Белая смерть.

* * *

Рано поутру рычание и рокот стихли, а на деревьях появились птицы. Не двухголовые, трехкрылые, плотоядные птицы, а просто – птицы. Никогда в жизни Айраэль не думала, что так радовалась бы синицам и зябликам.

– Есть птицы – нет монстров…

Она осторожно выглянула из-за камня. Теперь она могла рассмотреть Темнолесье днем. Небо здесь было мрачнее, чем дома: какое-то тяжелое и слегка фиолетовое. Отец говорил, что это из-за скверны, постоянно льющейся в воздух. Но местной флоре и фауне это, кажется, более чем нравилось, потому что жизнь здесь цвела и пахла. Появлялись даже растения, которых не было еще вчера. Например, поляну, прежде росли только деревья, теперь подпирал кустарник. Густой кустарник с красными плодами.

Айраэль дохромала до него, придирчиво оглядывая листья и ягоды. С первого взгляда все было нормально. Возможно, ягоды были даже съедобные. Но как только Айраэль попыталась коснуться ягод, те запищали. Она одернула руку.

«Нет, придется поискать другое съестное. Желательно что-то, что не кричит».

Тогда Айраэль увидела муравьев и личинок, копошащихся в дуплах и корнях поваленных деревьев. Они были жирными и крупными. Мясистыми. И не пищали… Помявшись, принцесса все же пожевала траву, а потом вернулась вернулась в пещеру, заполнив желудок глинистой водой.

Нога стала хуже. Боль распространилась на стопу и щиколотку вместе с огромной фиолетово-бордовой гематомой, болезненной при прикосновении. Теперь даже подпрыгивать было больно: нога тряслась при малейшем движении, заставляя стискивать зубы. Не шло и речи о том, чтобы исследовать поляну и то, что за ней, не говоря уже о поиске выхода из леса.

Так прошел еще один день. Под вечер появились новые звуки, и какие-то из них даже напоминали пение. Но что именно это было, проверять не хотелось. Ночью Айраэль попыталась выяснить, где дом. Звездное небо, к счастью, оказалось чистым. Путеводная звезда, небесное воплощение Богини, показывало путь домой, на север. Найдя камушек поострее, Айраэль принялась чертить карту по памяти.

Для начала нужно понять, в какой части Темнолесья она очутилась. Кто-то из похитителей говорил на арданском чисто, а кто-то с явным акцентом. Вероятно, ее хотели вывезти из страны. Стран-соседей, имеющих общие с Арданией сухопутные границы, было не так и много. Юнтеваль находился западнее, а направлялась карета на юго-восток. Граница с Нижним Ислем не затрагивала Темнолесье. Чтобы попасть в Даррагон, что на востоке, пришлось бы или пересекать цепь Синих гор, или ехать через Темнолесье.

Первым делом подумалось, что они едут именно в Даррагон. Но, чуть поразмыслив, Айраэль отринула эту идею. С одной стороны, империя вряд ли нуждалась в средствах, красть принца из-за выкупа ей было совершенно не нужно. Во-вторых, даррагонский язык сильно смахивал на арданский, и акцента у даррагонцев почти не было.

Кто тогда заказал похищение Ригельда? Может, карета должна была ехать транзитом к более отдаленным соседям?

Вдруг земля затряслась вновь, и снова многоголосые птицы и полуптицы взмыли в небо, потревоженные. Айраэль, как смогла, бросилась в укрытие, но разверзнувшаяся в паре метров земля сбила ее с ног.

Из земли выполз огромный слизнеобразный монстр. Всасывая деревья, камни и других монстров, части которых торчали из склизкой оболочки, он продолжил неторопливый ход в лес. Это была она – гусеничная матка. Огромная куча… чего-то. И явно похуже того, о чем пошутил Ригельд.

«Я больше не буду смеяться над чудищами, клянусь!!!» – тысячу раз повторила про себя Айраэль, со скоростью света уползая в пещеру. Когда она дотянула себя до укрытия, слизнеобразная гусеница вдруг сотряслась и изогнулась, словно от боли. По земле прошла дрожь, вспугнувшая птиц. Айраэль резко обернулась, и увиденное заставило ее задержать дыхание.

Тело монстра вдруг начало рассыпаться темной пылью, похожей на прах, и разлетаться, как пепел на ветру. Какая-то минута – и монстра просто не стало. Что-то его убило. Это был явно не естественный конец!

Айраэль затошнило от страха.

«Только не Белая