Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

Взамен я при первом же приёме гостей приложил немало усилий, чтобы убедить представителей четырёх цвергских гильдий из Вольных Городов Торвельда в немыслимом. Йхтилл больше не представляет опасности — точнее, представляет, но совсем не в том масштабе. Туда нужно отправиться не для того, чтобы попасть на обед к Князю в Жёлтом, а поддержать союзника Полуночи и как следует заработать. Восточный Концерн согласился почти сразу, чем проложил дорогу и для других. Приятно, для разнообразия, не только работать на авторитет, но и когда авторитет начинает работать на тебя.

Дальше предстояло дождаться отчёта от Асфара, в первую очередь — касательно предыдущего знака Йхтилла. Не жёлтого, а того, что был до него, когда Князь ещё не определился с цветом или имел другие приоритеты в начертании своего «автографа». Этот знак не видели уже пару-тройку тысячелетий, и о нём знали единицы — хорошо, что в их число входил Оррисс. В противном случае я мог бы носиться с подсказкой от Мастера месяцы, если не годы, и так и не отыскать ответ. Если кто-то и знал, как можно остановить или снова усыпить Пожирателя, так это создатель вечных замков.

Адель нашла меня, когда я прикидывал, сколько понадобится времени, чтобы проложить до мастерской рельсовый путь с вагонетками или чем-то похожим. Никаких шансов, что Хвоя разрешит пустить его через сад, но что если пойти в обход? Вдоль стены, а то и прямо по ней? Здесь требовались расчёты механика, но Хагга как раз отправилась вместе с Дромом Гримфистом осматривать требующие укрепления места на стене.

А Адель, когда отыскала меня на полдороги между садом и мастерской, молча взяла за руку и куда-то повела, сказав, что все вопросы потом.

По дороге от нас отвалились мимики, Танк тоже остался патрулировать на улице. Мы зашли в крыло, где располагалась мастерская, но пошли по иному маршруту — впрочем, тоже смутно знакомому. Спустя минуту я вспомнил — это был путь к первому обнаруженному мной малому складу запчастей.

— Помнишь это. Место?

Мы остановились, и я огляделся. С одной стороны, помнил, с другой — здесь всё капитально изменилось. Никакого хлама на полу и полках, всё тщательно отсортировано, очищенно во всех смыслах. Я знал, что Адель и Хагга регулярно пользовались этим и другими складами в доступе, но не подозревал ни за одной из них склонности к порядку. Мастерская скорее напоминала творческий хаос.

А тут… тут когда-то давно я наткнулся на брошенную девушку-автоматона и смог подобрать к ней ключ. Вернуть к жизни.

— Здесь ты спас. Меня, — негромко сказала Адель, словно отзываясь на мои воспоминания. — Идём.

Буквально несколько шагов вперёд, завернуть за плотно заставленную полку — и перед нами открылся уютный закуток со старой кроватью, стопкой книг на полу и неярким магическим светильником, заменяющим вечный факел.

— Отдыхала здесь и раньше. Даже до того, как нужно было. Спать.

— Весьма неплохо, — одобрил я. — Как тебе сон?

— Нравится. Но кое-чего не. Хватает.

— Чего?

— Этого.

Она обхватила меня за шею, притягивая к себе, и поцеловала — так неожиданно, что мы чуть было не стукнулись зубами. Из всех девушек Полуночи Адель оказалась самой неопытной по части поцелуев, но она с лихвой компенсировала это энтузиазмом. Сопротивление могло быть воспринято с обидой — и я не стал сопротивляться, даже после того, как меня притянули уже на кровать. Там, к слову, едва хватало места для одного человека, но Адель совершенно это не смущало — она толкнула меня на спину и устроилась сверху, пока ещё не раздевая.

— Всегда хотела это. Сделать.

— А что мешало? — невольно улыбнулся я.

— Боялась тебе повредить, — серьёзно ответила она. — А теперь ты боишься повредить. Мне.

— Немного боюсь, есть такое дело, — признался я. — Ты уверена, что это хорошая идея?

— Да. Предписание врача. Помнишь?

Терра в самом деле намекала на что-то подобное, хотя это запросто могло оказаться её типичной шуткой. Но, прежде чем я успел сформулировать новый вопрос, мы уже оказались частично раздеты — и обнажённая Адель была так прекрасна, что перехватывало дыхание. Она склонилась вперёд, прижимаясь ко мне — распалённая, мягкая и совершенно точно живая.

— Новые упражнения для. Меня, — шепнула она. — Сделаю всё. Сама. Ты — держи и следи.

И мне пришлось держать, а также следить — настолько внимательно, насколько это было возможно. А потом ещё немного внимательней — пока не наступило утро.

Глава пятнадцатая

— Обвиняемый являлся пособником опаснейшего преступника, который уже понёс заслуженное наказание. Его собственная вина всё ещё не искуплена, и отягощена упорством во грехе отрицания.

Альв, сидящий напротив нас, не поднял головы, словно речь шла вообще не о нём. Не редкая практика среди тех, кто дождался суда, и их можно было понять — несколько веков в заточении доконают кого угодно. Выглядел он сравнительно молодо, но это ни о чём не говорило — мало того, что Полночь сильно замедляла старение, так ещё и представители его расы жили до неприличия долго.

— Мы не в первый раз слышим подобную формулировку от обвинителя, — мягко сказал Арчибальд. — И сегодня, как и ранее, хотелось бы понять наверняка, что она означает.

— Если бы ты слушал внимательней, мне бы не пришлось повторяться, — раздражённо проскрипел Надзиратель. — Это значит, что обвиняемый упорно отказывается признать вину, при наличии неопровержимых доказательств. Его грех и без того тяжек, его сообщники давно казнены, а его заточение бессрочно.

— Тогда что бы ему дало признание? Этот суд видел многих из тех, кто не только признались, но и раскаялись в своих преступлениях, при этом оставшись на пожизненном заключении.

— Разумеется. Признание не служит снижению срока или установлению его границ, но лишь облегчению для грешной души. Сколько можно лгать самому себе?

С момента начала судов прошло порядка трёх месяцев, а список рассмотренных дел едва-едва приближался к середине. И это если не считать тех, чьи дела отправились на пересмотр — не менее двадцати из семидесяти. И ведь никто не упрекнёт, что я провафлил эти грёбаные месяцы — нет, напротив, едва находил время, чтобы передохнуть и выдохнуть. Сейчас, к примеру, выдался на удивление спокойный период, когда немедленные проблемы оказались кое-как решены, а нависающая катастрофа должна была разразиться далеко не скоро. С Закатом разбиралась Мелинда, Асфар обустраивался в Йхтилле, а я вновь примерил невидимую судебную мантию.

По сравнению с более масштабными задачами местный суд мог показаться чем-то незначительным, но для меня это был вопрос принципа. И дело не