Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

этом деле меня смущало — и я не мог сходу сказать, что именно. В совместных показаниях Надзирателя и Аскаля не хватало какого-то общего знаменателя, который объяснил бы их разночтения ситуации.

С другой стороны, рано или поздно, но мне пришлось бы разбираться с Лесом шёпотов. Можно воспользоваться этим, как неплохим поводом.

— Я же твои мысли насквозь вижу! — недовольно сказала юная девушка, восседающая на подлокотнике огромного чёрного трона. — Кого ты пытаешься надуть, а⁈

— Уж точно не тебя. Что бы ни было в тех записях, их неплохо бы найти — в первую очередь, ради твоей безопасности.

— Ну так ищи! У тебя и амулет есть.

— Его может и не хватить, — терпеливо объяснил я. — Тайник защищён от магических поисков, и не факт, что артефакт Зун'Кай окажется сильнее.

— Тогда хватай под мышку этого Аскаля и пусть показывает дорогу!

— Надзиратель костьми ляжет, но не выдаст того, кто уже однажды пытался сбежать — это его больная мозоль. Но даже если забрать его прямым приказом, успех не гарантирован — слишком много воды утекло. Мне нужны…

— Знаю я, что тебе нужно. Тебе бы только по традициям оттоптаться! Сперва по загрязнённым местам ходи, а потом и наружу, да?

Полночь скрестила руки на груди в обиженном жесте, но я бы мог вернуть ей её же слова — кого она пыталась надуть? Мы прекрасно чувствовали эмоции друг друга, и на самом деле она на меня не сердилась, только старательно делала вид. Даже несмотря на то, что я покусился и на её больную мозоль — отпускать слуг за пределы замковых стен.

Официально подобные привилегии имелись только у кастеляна, как наиболее близкой фигуры и к замку, и к его хозяину. Кас, при всём своём внешнем холоде, обладала бесконечным запасом любви, и никогда бы не предала ни Полночь, ни меня. Даже в своей загрязнённой форме, достаточно ужасной на вид, она продолжала служить замку — настолько хорошо, насколько могла.

Но сегодня я просил отпустить со мной не кастеляна, а кухарку и смотрительницу сада. Ту самую, что в своё время уже пыталась сбежать — и как раз в лес Шёпотов! Немыслимая наглость с моей стороны. И как Полночь вообще меня терпит?

— Дерево Хвои остаётся в саду, и прекрасно себя чувствует, — сказал я, дождавшись, когда можно было вставить слово. — У неё больше нет ни повода, ни желания сбежать. Ты прекрасно знаешь, что ей было не слишком хорошо в этом лесу, возвращаться туда насовсем она не планирует. А иначе переговоры с «энтами» встанут в тупик.

— С кем-кем?

— С осквернёнными деревьями. Они к ней здорово привязались, называют сестрой, а с моей стороны из методов коммуникации работает только запугивание.

И то — работает не блестяще. На троечку с минусом.

— А кухарка тебе зачем? — с подозрением спросила Полночь.

— Дикие слаймы могут помнить точное расположение тайника за счёт генетической памяти. Кроме Кулины с ними никто не пообщается.

— Пф-ф-ф, — неразборчиво фыркнула она. — Ну тогда бери с собой оружейника для охраны и лекаря для перевязки! Всех бери, пусть никого не останется!

— Однажды, может, и возьму, — невозмутимо сказал я. — Но пока что нужны только Хвоя и Кулина. Ненадолго, туда и обратно. Отпустишь?

— А если нет?

— Тогда мне придётся шататься по про́клятому лесу одному-одинёшеньку, — заунывно протянул я. — Никому не нужному и несчастному… а что важнее — не способному найти, где там и что было закопано четыре с гаком века назад.

— Наглые манипуляции!

— Чем богаты.

Мы потратили на шутливый спор ещё какое-то время, хотя пребывание в этом пространстве на границе реальности и сна здорово нагружало нас обоих. У Полуночи было на редкость хорошее настроение — ещё бы, впервые за столько веков она оказалась почти целиком здорова, да ещё и наладила какую-никакую связь со «старшим братом» Полуднем. Новости о том, что старый Князь приказал долго жить, а на трон Йхтилла взошёл симпатичный ей Асфар, тоже оказались восприняты на ура. Угроза Пожирателя для неё почти не существовала, и она была бесконечно счастлива в моменте.

Я знал, что Полночь бы отпустила слуг со мной и будучи гораздо менее счастливой. Но сейчас в самом деле выдалось наиболее удачное время.

Лес Шёпотов не слишком изменился после моего последнего визита — когда мы с Мордредом, Галахадом и Кеем дочищали последние остатки армии Бертрама. Из упокоенных живых мертвецов получалось отличное удобрение для почвы, так что новый лес активно рос взамен сломанного великанами. Впрочем, как и раньше, далеко не все деревья становились «энтами», те составляли не более одной десятой от общего числа. Зато предпочитали тусить группами, и спутать с обычными породами их было совершенно невозможно.

На первый взгляд — обычные хвойные, пусть и неизвестной породы. На второй становятся заметно неприкрытое сходство веток, изгибов ствола и наростов на определённые части человеческих тел — от пальцев и ушей до внутренних органов. Наконец, если подойти к такому феномену поближе, тот распахнёт здоровенный зубастый рот и начнёт кричать. Нет, не так, орать, вопить во всю глотку, как будто в глубине ствола в самом деле имелись голосовые связки и необходимый для жизни кислород.

Всё это создавало не самую приятную атмосферу для прогулок — что среди молчаливых, что среди вопящих деревьев. Но сегодня, похоже, мне удалось осчастливить целых трёх девушек — поскольку Хвоя и Кулина прямо-таки светились, выбравшись за крепостные стены. Одна — едва сохраняя человеческую форму в фартуке, постоянно переходя от одного растения к другому и восторженно озираясь. Другая — больше держась меня, но с нетерпением ожидая, что будет дальше.

— ТИРАН! ТИРАН ВЕРНУЛСЯ!

Глупо было рассчитывать на что-то другое, даже с Хвоей наперевес. Древесные рты распахивались один за другим, выдавая уже хорошо знакомые оскорбления, а вот со зрением у них явно был напряг.

— ПОРАБОТИТЕЛЬ!

— ЛЖЕЦ! ПРОКЛЯТЫЙ ЛЖЕЦ!

— ПОДЛЕЦ И ТРУС! ТРУС И ПОДЛЕЦ!

— ПОХИТИТЕЛЬ СЕСТЁ…

Судя по тому, как резко оборвалось последнее предложение, кто-то из «энтов» всё-таки догадался использовать аналог глаз и посмотреть, кого же «поработитель и тиран» притащил с собой.

Хвоя легонько вздохнула, отпуская мою руку и подошла к ближайшему осквернённому дереву. То выглядело, как беспорядочный набор покрытых грязной корой пальцев и локтей, лишённый остальных частей руки. Дриада ласково погладила изуродованный ствол, и по тому прокатилась заметная волна дрожи.

«братишки… не бойтесь… не кричите»

— СЕСТРА… ВЕРНУЛАСЬ⁈ — неуверенно переспросил кто-то сбоку, и на него зашикали.

«жива… в порядке… нужно найти вещь»

— ЖИВА… жива… жива… — загудел лес на разные голоса.