Адвокатка Бабы-яги - Евгения Викторовна Некрасова

в реальности. Проступали подробности или Стёпа придумывала их, добавляла во сне. Звон издавали висящие в пространстве металлические диски, сложенные друг на друга блинами. Они все вместе подпрыгивали и звенели. Стёпа видела вытянутые, серо-коричневые, как степь, лица с большими мухиными глазами. Это было ничего. Она научилась напоминать себе, что это все снится. Кошмар превратился постепенно в замыленный, подстёртый сон. Стёпа почти уговорила себя в том, что это всё никогда не происходило на самом деле.

Она окончила шестой класс не так дурно. Набрала вес, почти ушли черноватые полуокружности под глазами. Они вкусно с Кристиной и бабушкой отметили Стёпин день рождения, поели суши в кафе. Разукрашенный гипс сняли. Стёпа рассматривала свою тринадцатилетнюю руку без следов травмы.

Город одним боком стоял впритык к рынку и остатку села. В мае они отправились туда за первыми овощами. Творилась стандартная спокойная жара. Солнце распалось на белый воздух, который накалял всё в пространстве. Они вышли через нестрогий полу-КПП и оказались за забором, сразу на сельском базаре. Бабушка и Стёпа были одеты в льняные одежды – бабушка в брючный костюм, Стёпа в сарафан. И у бабушки, и у Стёпы были одинаковые в пол-лица солнечные очки, похожие на глаза мух. Бабушка заказала всё это с большой скидкой на свой же ПВЗ.

Красивые помидоры, зелень, баклажаны, чеснок, лук. Бабушка изучала, общупывала овощи, торговалась, обменивалась информацией, Стёпа принимала у торговцев из рук пакеты с выбранным. Барыни, королевы, начальницы – называли их люди под нагретыми тентами. У бабушки всё-таки была власть, часть передавалась по праву рождения Стёпе, ей нравилось её чувствовать. Пока бабушка покупала чурчхеллу, Стёпа отошла на вещевую сторону посмотреть кроссовки, хотелось просто и чисто белые.

Тут вдруг повечерело и выключилась жара. Торговый шум замолк, люди завертели головами. Стёпа снова почувствовала всё в своем теле. Закричала нагруженная авоськой рука. Со стороны степи на пятачок базара двигалась размером с хрущёвку пыльная густота. Люди забегали, закричали, попрыгали в машины, побежали в Магнит, старушка с зеленью закрыла свой товар старым чёрным платком и своё лицо белым. Бабушка, Магнит, полу-КПП были за колонной рычаще уезжающих машин, задевающих, царапающих друг друга. Стёпа понеслась вниз по улице в квартал древних заброшек. С ней рядом бежали испуганные собаки. Обычно они обходили её, но тут от ужаса оказались рядом. Стёпа разжала пальцы, и пакеты и авоська упали на колотый асфальт, помидоры, огурцы, луковицы выкатились наружу. По ним проехались колёса.

Буря накрыла полу-КПП, рынок, здание Магнита, двинулась вниз, поедая дома и машины, настигая Стёпу. Та свернула вправо и выпрыгнула в окно заброшки с отпадающей вековой плиткой на фасаде. Внутри было темно, мокро, вонюче и завалено грязью. Стёпа прижалась спиной к стенке и села, пачкая светлый льняной сарафан. Буря влезла в окна, свет исчез вовсе, Стёпа закрыла глаза левой, и рот и нос правой. Сильный поток воздуха, как чья-то огромная рука, выудил её из заброшки, протащив через окно, и дёрнул наверх.

Стёпа проснулась снова в мелком металлическом звоне. Она лежала спиной на холодной поверхности, не привязанная, но прилипшая, как застрявшая в густом клее. Над ней был яркий свет, расползающийся в темноту. Кроме металлического дребезжания Стёпа слышала вой. Она повернула голову в его сторону, волосы больно потянули хвостом кожу. Она увидела дрожащую кучу тёмно-коричневых шуб. Прищурилась – у шуб были глаза, уши, руки и ноги, точнее лапы с когтями. Стёпа прежде видела медведя только раз в жизни, в степи, совсем маленькой, когда к ним приезжал цирк. Тот зверь был худощавый и седой, и очень быстрый. Стёпе казалось, он вот-вот откусит руку дрессировщику – так жадно он хватал камушки корма. А эта медведица была бурая, крупная, наверное, молодая, Стёпа точно знала, что это именно медведица.

Биологичка советовала им никогда не очеловечивать никаких зверей, даже котов, но всё равно стала сюсюкаться, говорить медведице ласковые слова, чтобы успокоить. Зверь продолжала выть и рычать, её глаза были надуты ужасом. Стёпа вдруг вспомнила песню, которую ей пела мама (которую та выучила на уроках музыки в своих младших классах), и запела её для медведицы:

Ты летай во сне, малютка,

Ты расти большая,

Будешь к космосу готова

Станешь деловая.

Утром рано в понедельник

Сядешь на ракету,

Поспешишь навстречу солнцу

Попросить совета.

Медведица не перестала выть, но издавала теперь звуки тише и пунктиром, с промежутком в секунды четыре.

Встретишь дядю Королёва

И других умерших,

Их скафандры – это нимбы

Для людей первейших.

Разузнаешь ты секрет…

Над медведицей, у её нижних лап выплыла призма, каменная или металлическая, медленно и беззвучно поехала вверх вдоль мохнатого тела и оно принялось исчезать, стираться, будто ластиком. Зверь глядела на то, как исчезают её лапы, и заорала страшно по-человечьи, будто произнося слова. Стёпа запела дальше.

Разузнаешь ты секрет

Как нам жить получше,

Как спастись от этих бед,

От людей плохучих.

Медведица кричала, под призмой исчезла нижняя часть её тела, потом живот, потом грудь. Она подняла лапы к голове, словно желая дольше сохранить их. Исчезла шея, пасть, глаза, кончики ушей. В пространстве случилась тишина, так Стёпа уже привыкла к звону, что не замечала его. Призма выплыла из воздуха над её ступнями и поползла вверх вдоль её тела. Сначала ничего будто не сработало, кеды остались на месте, но Стёпа не почувствовала будто ничего кроме страха, а её ноги принялись исчезать. Сигнал о боли приходил в Стёпин мозг с опозданием. Она дёргано пела, крича, и видела, как сарафан ложится на гладкую поверхность под стираемым телом.

Коооосмос-коооосмос

Моооой любимый,

Степь со звёздной крошкой,

Оставайся там, малышка,

Жизнью жить хорооооошей.

В этот раз Стёпино исчезновение исчезновением не посчитали. После пыльной бури пропали несколько человек. Всех нашли и живыми – в машинах незнакомцев, в подвалах заброшек, на складе Магнита. Стёпу искали дольше всех. Одна сухая и одновременно крупная, как перекати-поле, бабка, объяснила, что видела, как девчонка в сарафане вознеслась. Стёпа оказалась и дальше всех – проснулась на сельском кладбище, трава карябала ноги, руки, шею, щёки, плечи, все они значит наросли обратно. И не слушались её команд. Стёпа буратиной перевернулась на живот, не понимала, как